Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— Видел, — отвечаю я. — Я был в Вене.

— Тогда расскажи! Расскажи, как это было!

Вокруг нас собирается толпа. Человек двадцать. Все смотрят на меня, ждут.

Я рассказываю. Про первый тайм, когда «Реал» вёл 2:0 и казалось, что всё кончено. Про то, как «Торпедо» вышло во втором тайме другой командой. Про гол Савичева. Про гол Сергеева который сравнял счет. Про гол Заварова. Про то, как мадридцы сравняли, и мы все думали, что победа ускользает. Про победный гол Сергеева за три минуты до конца.

Люди слушают, затаив дыхание. А потом, когда я заканчиваю, они взрываются криком.

— ¡Campeones! ¡Campeones! — орут они.

Кто-то открывает бутылку шампанского. Пробка летит в небо, пена льётся на тротуар. Люди смеются, подставляют бокалы, пьют прямо из бутылки.

Я иду дальше по Рамблас. Везде то же самое. Бары полны, хотя уже за полпятого утра. Люди стоят на улицах с бокалами в руках. Поют песни. Каталонские песни. Песни «Барселоны».

У фонтана Каналетес, где болельщики «Барсы» традиционно празднуют победы, настоящее столпотворение. Сотни людей. Может, тысяча. Все машут флагами, прыгают, обнимаются.

На фонтане кто-то повесил огромный плакат: «GRACIAS, SLAVA Y ALEX» — «Спасибо, Слава и Алекс».

Рядом другой: «MADRID, LLORAD» — «Мадрид, плачьте».

Женщина лет шестидесяти стоит у фонтана и плачет. Просто стоит и плачет, прижимая к груди флаг «Барселоны».

— Señora, вы в порядке? — подхожу я к ней.

Она смотрит на меня заплаканными глазами и улыбается.

— Я ждала этого сорок лет, — говорит она. — Сорок лет я мечтала увидеть, как «Реал» проиграет так унизительно. И вот оно случилось. Наши будущие игроки разбили их в финале Кубка чемпионов.

Она снова начинает плакать. Но это слёзы счастья. Чистого, абсолютного счастья.

Я остаюсь на Рамблас до шести утра. Люди не расходятся. Наоборот, их становится больше. Барселона просыпается, и весь город выходит на улицы праздновать.

Праздновать победу команды, за которую они не болеют. Праздновать победу игроков, которые ещё не носят их цвета.

Но это не важно. Потому что вчера в Вене победила Каталония.

ЧУДО В БАРЕ «БОТАФУМЕЙРО»

Но самая невероятная история этой ночи случилась не на Рамблас. Она случилась в баре «Ботафумейро» на улице Гран де Грасиа.

«Ботафумейро» — это не просто бар. Это святое место для болельщиков «Барселоны». Здесь собираются сосьос — члены клуба. Здесь смотрят все важные матчи. Здесь празднуют победы и оплакивают поражения.

Вчера вечером бар был полон. Каждое место занято. Люди стояли у стойки, сидели на подоконниках, толпились у входа. Все смотрели финал.

Среди них был Жорди Пужоль-и-Марти. Известный адвокат, активный член клуба, один из основателей современного движения болельщиков «Барсы». Жорди сорок два года. Болеет за «Барселону» всю жизнь. Он прекрасно помнит как блистал за клуб Летучий голландец.

Жорди пришёл в «Ботафумейро» со своей женой Монтсеррат. Она на девятом месяце беременности. Двойней. Срок — 28 мая, то есть сегодня. Но Монтсеррат не хотела пропустить финал.

— Если роды начнутся прямо сейчас, рожу в баре, — сказала она мужу. — Но финал посмотрю.

Жорди смеялся. Но Монтсеррат не шутила.

Первый тайм. «Реал» ведёт 2:0. В баре тишина. Гнетущая, тяжёлая тишина. Люди смотрят на экран и не верят своим глазам.

Жорди держит жену за руку. Монтсеррат бледная, но молчит.

Второй таймС авичев забивает. 1:2. Бар взрывается криком. Жорди вскакивает, обнимает жену. Монтсеррат смеётся.

Дальше больше. Сергеев сравнивает. 2:2. Люди прыгают на столах. Кто-то плачет. Жорди кричит так громко, что голос срывается.

Заваров выводит «Торпедо» вперёд. 2:3. Бар сходит с ума. Незнакомые люди обнимают друг друга. Кто-то открывает шампанское.

И в этот момент Монтсеррат хватает мужа за руку.

— Жорди, — говорит она тихо. — Кажется, началось.

— Что началось? — не понимает он.

— Роды. Воды отошли.

Жорди бледнеет.

— Сейчас? Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Вокруг них хаос. Люди кричат, поют, прыгают. Никто не замечает, что происходит. Кроме владельца бара, Пау, который стоит рядом.

— Скорую! — кричит Пау. — Немедленно!

Кто-то бежит к телефону. Звонит. Скорая обещает приехать через десять минут.

78-я минута. Сантильяна сравнивает. 3:3. Бар замирает. Надежда и страх одновременно.

Монтсеррат сидит на стуле, держась за живот. Схватки усиливаются. Жорди рядом, бледный как полотно.

— Всё будет хорошо, — шепчет он. — Всё будет хорошо.

— Я знаю, — отвечает Монтсеррат. — Просто… не выключай телевизор. Пожалуйста.

87-я минута. Сергеев забивает победный гол. 3:4.

Бар взрывается. Люди кричат, плачут, обнимаются. «¡Visça Barça! ¡Visça Catalunya!»

А Монтсеррат кричит. Но не от радости. От боли.

— Они едут! — кричит Пау. — Скорая уже близко!

Но схватки не ждут. Они идут одна за другой. Быстро. Слишком быстро.

Финальный свисток. «Торпедо» — обладатель Кубка чемпионов. Бар сходит с ума.

А Монтсеррат рожает.

Прямо здесь. В баре. Под крики «¡Visça Barça!» и «¡Campeones!».

Пау и две женщины помогают ей. Жорди держит жену за руку и плачет. От страха, от радости, от всего сразу.

Скорая приезжает через пять минут. Но слишком поздно.

Потому что в 22:53, через две минуты после финального свистка в Вене, у Монтсеррат рождается первый ребёнок. Мальчик.

В 22:55 рождается второй. Тоже мальчик.

Двойня. Здоровые, кричащие, живые.

Парамедики заносят носилки. Проверяют маму и детей. Всё в порядке. Чудо.

— Как назовёте? — спрашивает один из медиков.

Жорди смотрит на жену. Монтсеррат улыбается сквозь слёзы.

— Слава, — говорит она. — Первого Слава.

— И Алекс, — добавляет Жорди. — Второго Алекс.

— В честь Сергеева и Заварова? — уточняет медик.

— В честь героев Каталонии, — отвечает Жорди.

Бар, который всё это время наблюдал за происходящим в шоке, взрывается аплодисментами. Люди плачут, обнимаются, кричат:

— ¡Visça Slava! ¡Visça Alex!

Монтсеррат увозят в госпиталь Клиник. Жорди едет с ней. В скорой он держит двух своих сыновей и плачет.

— Родились в день когда надежда стала уверенностью— шепчет он. — Родились, когда «Реал» был унижен. Это знак. Это судьба.

Я приезжаю в госпиталь Клиник в семь утра. Жорди сидит в коридоре, курит сигарету. Глаза красные, но лицо счастливое.

— Как они? — спрашиваю я.

— Идеальны, — отвечает он. — Абсолютно идеальны. Три килограмма каждый. Здоровые. Сильные.

— Слава и Алекс.

— Слава и Алекс, — кивает Жорди. — Ярослав Пужоль-и-Марти и Александр Пужоль-и-Марти. Первые каталонцы, названные в честь советских футболистов.

Он смеётся.

— Знаешь,