Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

* * *

Настала моя очередь. Я подошел к микрофону. Взял его в руки. Металл был теплым от солнца. Трибуны затихли. десятки тысяч человек замолчали, ожидая.

И тут я почувствовал, как внутри что-то сжимается. Ком подступает к горлу. Глаза начинают щипать. Я моргнул, пытаясь справиться с эмоциями. Не получилось. Голос дрожал, когда я начал говорить:

— Три года назад я пришел в «Торпедо». Тогда я был никем.Зеленым пацаном с улицы, даже не из ДЮСШ, которого никто не знал. У меня не было ни опыта, ни репутации, ничего. Была только мечта играть в футбол.

Я сделал паузу. Вдохнул. Продолжил:

— Но Эдуард Анатольевич Стрельцов поверил в меня. Он дал мне шанс. Шанс, которого у меня могло бы не быть. Он сделал меня игроком команды. Вложил в меня душу, силы, знания.

Я повернулся к Стрельцову. Он стоял чуть в стороне, руки за спиной, лицо спокойное. Но глаза блестели.

— Спасибо вам, Эдуард Анатольевич. Спасибо, что вы стали моим первым тренером. Спасибо, что не дали мне сломаться, когда было тяжело. Спасибо за веру. За терпение. За все.

Стрельцов кивнул. Я видел, как у него дрогнули губы. Как он сжал челюсти, сдерживая эмоции.

— Спасибо Эдуарду Васильевичу Малафееву, — продолжил я. — Тренеру сборной, с которым мы стали сильнейшими в мире. Спасибо Валентину КозьмичуИванову, человеку который первый поставил меня в основной состав Торпедо и с которым я сделал первые шаги на высшем уровне. Спасибо всем тренерам, всем партнерам, всем, кто был рядом эти три года.

Я замолчал. Слова застревали в горле. Слезы катились по щекам. Мне было все равно. Пусть видят. Пусть знают, что это настоящие эмоции.

— И спасибо вам, друзья, — сказал я, глядя на трибуны. — Вы наша сила. Наша опора. Наше вдохновение. Без вас не было бы этой победы. Без вашей любви, без вашей поддержки мы бы не дошли до финала. Не победили бы «Реал». Не привезли бы домой этот Кубок.

Я показал на трофей. Металл сиял на солнце.

— Это ваш Кубок. Наш общий. «Торпедо». Москвы. Всей страны. Спасибо вам за все.

Трибуны взорвались овацией, которая длилась несколько минут. Люди кричали, плакали, махали флагами. Некоторые обнимали друг друга. Некоторые просто стояли с закрытыми глазами, впитывая этот момент.

Я стоял у микрофона, вытирал слезы и улыбался. Это был один из самых счастливых моментов в моей жизни.

* * *

После речей круг почета. Мы с Заваровым впереди. Вдвоем. Я взял Кубок, Саня встал рядом. Остальная команда за нами. Мы пошли по периметру поля, вдоль трибун.

Это было не просто чествование победителей. Все понимали, что это. Прощание. Все знали: вот вот и мы улетаем в Барселону. Контракты подписаны. Деньги переведены. Билеты куплены. Это последние дни в «Торпедо». Уже без игр в черно-белых полосах. Последние моменты здесь, дома, в Москве, перед тем, как начнется новая жизнь.

Я шел по стадиону, держал Кубок над головой и смотрел на трибуны. Люди кричали, махали флагами, вытирали слезы. Многие плакали открыто, не скрывая. Некоторые держали транспаранты: «СПАСИБО, СЛАВА!» «МЫ ТЕБЯ НЕ ЗАБУДЕМ!» «ТЫ НАВСЕГДА В НАШИХ СЕРДЦАХ!» «ПРОЩАЙ, КАПИТАН!»

Последний особенно резанул по сердцу. Прощай. Слово окончательное, бесповоротное. Не до свидания. Не до встречи. Прощай. Потому что мы действительно прощались. Я покидал «Торпедо». Покидал Москву. Покидал страну, которая стала мне домом. Родиной, если честно. Первая родина была в будущем. Но эта, советская, стала не менее важной, вернее нет. Более.

Хотя, если разобраться то она у меня одна. Что СССР, что РФ будущего, которое наверняка уже будет другим и скорее всего в нём не будет никакого развала. Всё это моя Родина, моя страна, мой дом. Идя по беговым дорожкам, дурацким беговым дорожкам Лужников и смотря на лица людей которые скандировали моё имя, я отчётливо понимал что дом он вот. Он здесь, В Москве, в России, как бы она не называлась. А Барселона, или куда там меня занесет после каталоноского клуба это так, командировка, после которой я в любом случае вернусь сюда. Домой.

Я останавливался через каждые несколько метров. Поднимал Кубок выше. Кричал что-то трибунам. Они отвечали ревом. Мы общались на языке, который не нуждался в словах.

Заваров шел рядом молча. Лицо серьезное, задумчивое. Он тоже понимал, что это прощание. Он тоже чувствовал тяжесть этого момента.

Мы прошли весь стадион. Вернулись к центру поля. Овация не смолкала. Люди не хотели отпускать нас. Хотели, чтобы этот момент длился вечно.

Я поставил Кубок на подставку. Посмотрел на него последний раз. Через несколько часов он уедет в музей, благо что он у нас теперь есть. Или в кабинет директора «Торпедо». Или в какое-то другое место. Но сейчас он был здесь, на поле, на солнце, окруженный любовью тысяч москвичей.

Я не забуду это никогда.

* * *

Вечером мы сидели дома за большим столом. Мама, папа, Катя, сестра Оля с мужем. Простой семейный ужин в обычной московской квартире с окнами на Садовое кольцо

Стол ломился от еды. Мама готовила весь день. Борщ, пельмени, картошка с грибами, салаты, пироги. Все любимое, все домашнее. Запахи наполняли квартиру, смешивались, создавали атмосферу уюта и тепла.

Мы ели молча первые минут десять. Просто ели. Наслаждались вкусом, теплом, домом. Потом постепенно начали говорить. О финале. О встрече. О том, как это было.

Катя сидела рядом, держала меня за руку под столом. Иногда сжимала пальцы сильнее. Я поворачивался, смотрел на нее. Она улыбалась. В ее глазах была гордость, любовь, радость.

— Я так горжусь тобой, — сказала она тихо, когда остальных отвлекла какая-то шутка Олега — Это только начало, — ответил я автоматически.

Но в душе я знал, что это неправда. Это не начало. Это конец. Конец одной истории и начало другой. Первая часть моей советской карьеры завершалась. Три года в «Торпедо». Три года в Москве. Три года, которые изменили меня полностью. Сделали меня тем, кто я есть.

Впереди была Барселона. Испания. Круифф. «Камп Ноу». Эль Класико. Ла Лига. Другой мир, другая жизнь, другие вызовы. Я был готов к этому. Хотел этого. Но все равно внутри что-то сжималось, когда я думал о том, что скоро покину Москву.

— О чем задумался? — спросила Катя.

— Так, — ответил я. — Вспоминаю.

— Вспоминай, —