"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

глядя на ненавистный купол горящими фиолетовым огнем глазами. Я знал, что она балансирует на тонкой грани срыва, и мне нужно было найти способ выплеснуть её агрессию, а заодно расшатать нервы защитников, показав им безнадежность их положения.

Чтобы развлечь себя и превратить осаду в психологическую пытку для врага, я придумал особый утренний ритуал. Ровно в восемь утра, когда солнце только касалось шпилей черных башен, я выходил к границе защитного купола. Один, без свиты, с Клятвопреступником на поясе, я шел прогулочным шагом, словно направлялся в ближайшую булочную. Защитники на стенах поначалу встречали меня оглушительным свистом, улюлюканьем и градом оскорблений, чувствуя свою полную безнаказанность за непробиваемой магической стеной.

Я подходил вплотную к мерцающей преграде, останавливался и наносил один-единственный, выверенный удар. Каждый день я использовал новый стиль, проверяя реакцию барьера на различные типы воздействия и демонстрируя свой арсенал.

В первый день я применил «Стиль Буревестника». Сконцентрированный до предела электрический разряд сорвался с кончика меча и ударил в купол. Фиолетовая поверхность пошла бешеной рябью, выбросив сноп ослепительных искр, и воздух наполнился запахом озона. Защита выдержала, но гул магических генераторов внутри города стал слышен даже снаружи, превратившись в натужный вой. Смех на стенах мгновенно поутих.

На второй день я ударил абсолютным холодом «Стиля Морозного Предела». Фиолетовая поверхность в точке удара мгновенно побелела и покрылась толстым слоем инея, став хрупкой, как дешевое стекло. Когда я легонько постучал по ней рукоятью меча, по магической ткани побежала зловещая сетка трещин, которая затянулась лишь спустя несколько долгих, мучительных для наблюдателей секунд.

На третий день я использовал грубую, всесокрушающую кинетическую мощь «Стиля Рассекающей Горы». Удар был такой чудовищной силы, что скальная порода под моими ногами просела на полметра, а купол прогнулся внутрь, как резиновая мембрана, едва не лопнув от перенапряжения. Ближайшие к стене здания внутри города тряхнуло так, что с крыш градом посыпалась черепица, а в окнах полопались стекла.

Я искал узлы напряжения, стыки магических потоков, зоны замедленной регенерации. Я видел структуру их защиты насквозь и с каждым днем давал им понять это всё отчетливее. От этого защитники становились всё тише и бледнее. Они начали осознавать, что их хваленая неуязвимость — лишь хрупкая иллюзия, и что за стеной стоит хищник высшего порядка, который просто выбирает, с какой стороны начать трапезу, наслаждаясь их страхом.

На десятый день я подошел к куполу и просто приложил к нему ладонь, используя тончайшую технику «Стойки Пустого Клинка». Я направил свою внутреннюю энергию внутрь их защитного контура, нащупал ключевые управляющие потоки и резко дернул их, нарушая гармонию. Купол мигнул, на мгновение исчезнув и открыв чистое небо над городом, а затем восстановился с натужным, истеричным воем перегруженных систем. Я убрал руку и улыбнулся наблюдателям на стене самой вежливой и самой страшной из своих улыбок.

Я видел их лица в бинокль. Там больше не было ни капли бравады или надежды. Там поселился лишь липкий, холодный, парализующий волю страх. Они поняли, что я могу войти в любой момент, когда захочу, и единственная причина, по которой я этого еще не сделал — мое собственное желание поиграть с ними, как кот с полудохлой мышью.

— Они созрели, — сказал я, возвращаясь в лагерь, где меня ждала Касс с горячим чаем. — Еще пара дней, и они сделают ошибку.

* * *

В зале Совета Чёрной Гавани стояла атмосфера, пропитанная концентрированным ужасом и тяжелым, приторным запахом дорогих благовоний, которые уже не могли перебить кислый запах пота испуганных людей. Двенадцать магистров, некогда гордых правителей города, сидели вокруг массивного стола из черного дерева, боясь поднять глаза на того, кто восседал во главе как король на троне из костей.

Апостол Корвус, в прошлом известный как уважаемый глава гильдии магов и меценат, теперь напоминал живой труп, поднятый из могилы некромантом-дилетантом. Его кожа приобрела нездоровый землистый оттенок, плотно обтянув череп, а глаза полностью залила непроглядная тьма демонической скверны, в которой не осталось ничего человеческого. На шее у мужчины висело ожерелье из мелких, тщательно отполированных черепов, которые тихо и зловеще постукивали друг о друга при каждом его движении.

— Мы теряем критический объем энергии, — просипел главный инженер, нервно комкая в руках мокрый от пота платок. Его голос дрожал, срываясь то и дело на фальцет. — Каждый удар этого… чудовища снаружи выжигает наши накопители до дна. Восстановление идет слишком медленно, эфирные конденсаторы перегреваются и плавятся. Если он продолжит в том же духе, купол рухнет сам собой максимум через две недели, и мы останемся голыми перед его армией.

— Мы в ловушке, как крысы! — не выдержал глава наемников, вскакивая с места и опрокидывая тяжелый стул. Левый глаз мужчины дергался от нервного тика, но он этого не замечал. — Мои люди на грани бунта! Они видят, как он гуляет под нашими стенами, как у себя в саду, и понимают, что наша защита ничего не стоит против него. Нам нужно прорываться сейчас, пока у нас есть хоть какие-то силы!

— Куда ты собрался прорываться? — голос Корвуса прозвучал тихо, но он напоминал скрежет могильных плит, заставив наемника вздрогнуть и опустить взгляд. — Море перекрыто флотом Сирены, суша блокирована армией. Порталы запечатаны его магией. Ты хочешь умереть в поле?

— Мы можем договориться! — с отчаянной надеждой воскликнул старейшина торговой гильдии, тучный мужчина с бегающими глазками, который за неделю похудел вдвое. — Торн принял капитуляцию в Цитадели Ветров! Он не мясник! Если мы откроем ворота добровольно, выдадим ему… главных виновных… и предложим щедрый выкуп, он сохранит нам жизнь! Город богат, мы можем откупиться!

Повисла мертвая, звенящая тишина. Все присутствующие прекрасно понимали, кого именно торговец имел в виду под «главными виновными», но никто не смел озвучить это вслух, опасаясь немедленной расправы. Взгляды метались по столу, избегая фигуры во главе.

Корвус медленно, с грацией хищника, поднялся со своего места. Тени в углах зала ожили и сгустились, превращаясь в щупальца тьмы, которые потянулись к свету.

— Договориться? — переспросил он вкрадчиво, наклонив голову набок. — Ты хочешь продать меня? Того, кто дал вам силу, когда вы были никем? Того, кто дал вам власть над этим регионом?

— Я хочу спасти город и людей! — истерично взвизгнул торговец, теряя остатки самообладания от ужаса. — Мы проиграли, Корвус! Признай это! Феррус не придет нам на помощь! Мы одни!

Апостол улыбнулся, и его рот раскрылся неестественно, пугающе широко, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Спасение не в бегстве и не в предательстве. Спасение в единстве с Бездной.

Тень за