Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

ей руку и помог подняться к столику. На нем какие-то фрукты, салат, разлитое по бокалам малиновое вино и вкусно пахнущая запеченная рыба. Сайена едва не застонала от предчувствия, что опять ее будут откармливать, словно на убой. К слову, есть совсем не хотелось, но она все же села на отодвинутый Лимом стул и дождалась, пока он усядется напротив.

– Сай, мы знаем друг друга с самого детства. Жаль, что из нас двоих помню те дни только я, но надеюсь, память все же наверстает свое.

– Да… и я надеюсь.

Откуда ни возьмись, заиграла тихая романтическая мелодия, под которую невыносимо захотелось потанцевать.

– Я целую вечность не танцевала…

– Какое совпадение, – рассмеялся Лим, – я тоже!

– Давай вспомним, как это?

– Кто кому первый оттопчет ноги? Я надеялся на более романтичный вечер.

Напряжение ушло, Сайена, улыбаясь, встала и подала ему руку.

– Ну же, достопочтенный джентльмен! Будьте так добры, подарить леди танец.

Лимерий принял ее ладонь, поцеловал запястье и вдруг опустился на колено.

– Давай потанцуем, Сайена? Танец, длиною в жизнь. Я хочу чувствовать тебя, любить тебя, знать, что ты рядом и верить, что это до конца моих дней.

– Лим… – она смутилась, еле различая слова из-за бешеного стука сердца.

В его руке сверкнуло изумрудом кольцо.

– Ты станешь моей женой?

Воздух выбило из лёгких, глаза застлали неожиданные слезы. Сайена опустилась на колени, чтобы не смотреть на Лима сверху вниз, и ничего не говоря, подалась навстречу, обняла, вжимаясь в твердую грудь, чувствуя такой родной запах леса. Зажмурилась и прошептала:

– Да… Да! Разве может быть другой ответ?

Безымянный палец обняло колечко.

Лим осыпал ее лицо поцелуями. Нежными, легкими, любящими, от которых в истоме сгорала сама душа. Наконец, коснулся губ, даря дрожь наслаждения по коже и рассыпая перед закрытыми глазами Сай мириады звёзд.

Юлия Ханевская

Этот жестокий волшебный мир

Книга 1

ГЛАВА 1

806 год от прихода Солнечных Богов.

— И зачем ты это сделала, котенок? — темноволосый худощавый мальчишка, сложив руки на груди укоризненно рассматривал короткие золотистые кудряшки своей сестры. Шестилетняя девочка, пряча взгляд светлых, как молодая зелень глаз, наматывала на пальчик неровно стриженые пряди.

— Хотела прическу, как у тебя, — буркнула она и незаметно задвинула ногой под кровать большие ножницы, выпавшие с рук, как только дверь ее комнаты открылась.

Брат расхохотался, притягивая ее к себе и обнимая одной рукой.

— Эх, а мне так нравились твои волосы. Обещай, что больше не сотворишь такого!

Девочка виновато прикусила губу.

— Они отрастут. Я попрошу маму, и она все исправит.

Парень покачал головой.

— Магия не сможет вернуть твои локоны, Лесси. Придется ждать целые годы, — заметив, как погрустнели глаза сестры, он быстро сменил тему, — пошли, отец привез кое-кого для тебя.

— Симурана!? — оживилась Алесана, подпрыгнув.

— Да, голубка, — улыбнулся он, беря девочку за руку, — и чем быстрее мы окажемся рядом с щенком, тем меньше у Фаба шанса сотворить с ним нечто пакостное. Ведь он еще совсем маленький, прям как ты.

— Сандор, почему Фабиан так меня не любит?

— Что ты! Он любит тебя! Просто не умеет показывать свою любовь.}

818 год

— Эй, Алесана! Говорят, вы с Фабианом переводитесь в Харбону. Это правда?

Невысокая девушка с длинными локонами цвета летних солнечных лучей с тяжелым вздохом обернулась. Одета она была в стандартную зеленую мантию Дома Земли поверх дорожного коричневого платья и шла явно не с уроков, которые еще не закончились. В дверях Общего зала с выжидающим выражением на лице застыл веснушчатый парень с всклокоченными волосами.

— Раз ты спрашиваешь это у меня, значит мой братец ответил тебе не слишком вежливо и понятно. Да, Кир, мы уже отчислены отсюда.

— Но… Харбона! Это же ад! Чего вы там забыли? Ладно, Фабиан впишется туда, как свой, но ты?

— Я не выбирала этой участи. Мне восемнадцать, и пока что моя жизнь полностью в руках родителей, — Алесана отвернулась, возобновляя путь к своей комнате. Ей нужно было собрать оставшиеся вещи и уложиться в короткий срок, иначе брат умотает на поезд без нее. Он уж точно не задержится здесь ни на минуту.

— Подожди, — теплая ладонь схватила девушку за предплечье, остановив, — то есть всё? Ты уезжаешь и больше здесь не появишься, да?

О, Боги! Сколько раз за этот день ей придется отвечать на данный вопрос?

— По всей логике — да! — вспылила Алесана, отдергивая руку, — что мне здесь искать?

— Ты проучилась с нами пять лет, — тихо проговорил Кирас, как-то приуныв, — неужели так просто вычеркнешь это время из памяти?

Алесана отступила на пару шагов, будто слова одноклассника ее толкнули. Он попал в больное место. С этими стенами связано слишком много, чтобы просто взять и забыть. Каждый уголок невысоких коридоров, каждый класс, лаборатории, беседки в школьном саду — вросли глубоко в сердце и не просто потому, что были неотъемлемой частью ее жизни в последние годы. Это все хранило память о Сандоре. Единственном человеке, который понимал ее и любил. Которого любила она.

— Нет. Это будет непросто… очень непросто, поверь, — она вновь попятилась, стараясь не выдать своих чувств, — не расстраивайся, мне будет приятно получать письма от одноклассников. Особенно от тебя.

Алесана знала о чувстве этого парня к себе. Возможно, если бы государственная служба не гнала ее семью в другой город, «просто дружба» и переросла бы во что-то большее. Но сейчас было бы жестоко подавать хоть какие-то надежды. И все же… Она нежно улыбнулась, чувствуя, как тоскливо сжимается сердце при виде уныло опущенных плеч Кираса и понимая, что чем скорее она покинет школу, тем меньше шансов хоть кому-то увидеть ее плачущей. Вот было бы зрелище! Алесана Волонская, всегда уверенная и несгибаемая колдунья Дома стихии Земли рыдает у всех на виду, словно маленькая девочка, потерявшая мягкую игрушку.

Торопливо покинув зал, она сорвалась на бег. Остановилась только привалившись спиной к обратной стороне двери своей комнаты. Сердце бешено стучало. Описав взглядом полупустое помещение, Алесана замерла, глядя на прикроватную тумбочку. Оттуда, с потертой фотографии, на нее смотрели глаза цвета мокрой ели. Смотрели так, как всегда — с теплотой, необъятной, давившей на грудь любовью. Девушка сползла на пол и впервые за долгое время расплакалась.

— Как ты мог оставить меня, братик? Ты же обещал, что всегда будешь рядом. Ты мне так нужен…

В спину больно толкнули, пытаясь войти. Подскочив, Алесана быстро стерла слезы и метнулась к сумке, в которую должна была еще двадцать