Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Поэтому Эйвор сомневался в его какой-то эксклюзивной мудрости. Благо просто все выдохлись, больше не было тех кто сможет сражаться. Эйвор предполагал, что за десять лет смут погибло несколько сотен тысяч человек. Возможно, триста тысяч. Возможно, пятьсот. Точных записей никто не вел.

Между Таргариенами и Святой Верой было установлено соглашение: хотя преследование бывших членов Святого Воинства прекратилось при условии, что те сложат оружие, запрет обоих орденов был сохранен — законы Мейгора остались в силе. Кроме того, Джейхейрис лишил Святую Веру права вершить суд — отныне все люди духовного звания должны были подчиняться светским судам. В обмен на это верховный септон получал торжественную клятву короля о том, что Железный трон всегда будет оберегать и защищать Святую Веру.

По мнению Эйвора, эта клятва мало чего стоила. И это показывало, что веру все же сломали. Бейлон состоял в инцест-связи со своей сестрой, и Визерра хотела тоже прыгнуть к нему в койку.

Однако, что позволено Королям-Драконам после гражданской войны, не позволено обычному лорду, поэтому Эйвор предпочитал поддерживать хорошие отношения со своим септоном, даже больше, людям нужно было во что-то верить, чтобы упростить себе жизнь. Так почему бы и нет?

Кроме того, если сделать септонов своими союзниками, все становится проще, люди верят священникам, и если светская и духовная власть находится в мире, это стабилизирует мир. Не говоря о том, что септы хороший способ повышать грамотность людей – септы в большинстве своем грамотны, и если вкладываться в септы на своей территории это практически сравнимо с вложения в школы.

И еще в светскую пропаганду – септы явно будут молится за того, кто финансирует их храмы.

Эйвор по своему обыкновению отправился в септу, стоит сказать, что с тех пор как он стал лордом многие люди стали куда активнее туда ходить – Лорд, как и любой руководитель задает стандарты, даже ничего не приказывая. Он живой пример, если лорд ленив и пьян, такими будут и его люди, если благочестив и дисциплинирован, то и они становятся такими.

Это наблюдается не только в тренировках, но и в отношении к жизни. Эйвор не делал никаких проповедей, просто жил, иногда этого было достаточно.

***

Маленькое дополнительное раздражение для Эйвора в том, что остальные стали ходить в септу было в том, что… Они мешали ему остаться наедине со своими мыслями. Кабинет и собственная спальня была чем-то не тем. На самом деле Эйвор проводил в спальне минимум времени, только спал. И она напоминала не покои лорда, а какой-то заброшенный чердак, с кроватью. Там конечно было чисто, но это было больше нежилое помещение по виду.

И конечно это была больше игра воображение, но Эйвору казалось, что его кто-то слышит в септе, его душевные терзания. Да и в целом его септон - септон Сэм, был довольно мудрым и добрым человеком. Это был мужчина лет 40, голову которого тронула седина, и с лицом заправского психолога – то есть достаточно открытое лицо, при этом септон Сэм жил благочестиво согласно своим клятвам. Если бы тот был типичным «оборотнем» в рясе, вряд ли Эйвор доверял ему… Использовал да, но не доверял.

- О чем ты сегодня хотел бы поговорить, мой лорд? – С септоном у них сложились доверительные отношение поэтому они просто сидели и пили чай, вместо формальной исповеди. Это был не тот самый «чай», а скорее компиляция определенного отвара, в кипяченной воде.

- О том, что под час наша жизнь пропитана полной ложью. Я стал лордом, и вы и я понимаете, что мне нужен будет наследник. А для этого нужна будет жена, женой моей станет девушка которою я в глаза не видел, и она меня не видела, мы тут будем давать клятвы. – Эйвор обвел септу. – Перед Семерыми мы поклянемся в любви и верности. Но как можно клясться в любви человеку, которого никогда не видел? Разве такая клятва не начинается со лжи? Я не знаю её, она не знает меня, какая верность и любовь? Я знаю, что я должен буду сделать это во имя долга, во имя моего дома, и во имя моих людей. Я это сделаю, но разве это не напоминает работорговлю? Я знаю, что это не одно и то же. Я знаю, что многие леди живут достойной жизнью. Но когда я думаю о том, что буду договариваться не с ней, а с её отцом... мне трудно не видеть в этом что-то неправильное. Я договариваюсь даже не с девушкой, а с её родителем. Её мнение никого не волнует, даже есть установленная выгодная цена… Особенно если её отец захочет иметь влияние на меня через дочь. Я не могу развидеть это. Кроме того, рабство — это абсолютная зависимость от господина, и право господина сделать со своим имуществом все что ему угодно… Вы знаете, если бы я был злобным человеком меня бы ничего не смогло остановить…. Кроме воли Семи. Но их пути неисповедимы для обычного смертного. Я ищу оправдание или искупление для греха что точно совершу. Я знаю, что матери могут продавать девственность своих дочерей за звонкую монету, и не вижу… Чем это отличается на моем уровне, уровне лордов…

Септон Сэм внимательно выслушал, и понял, что Эйвор очень сильно доверяет ему, никто и никогда не скажет такого человеку которому не доверяет. Дело было не в грехе прелюбодеяния, или каком-то другом грехе, Эйвор просто пытался говорить с кем-то и спросить: «Мир же работает неправильно ты это тоже видишь?».

Лорд Фрей не думает, что имеет право на все, как он говорил… И это правда – будь он тираном никто бы его не остановил. Он принимает правила Семи как правила игры, только он так же заметил, что в правила закралась ошибка, когда проституция и работорговля объявляются грехом, но потом резко обнаруживает что обычный брак лордов и леди ничем не отличается от купли продажи.

На самом деле Эйвон не был первым кто догадался до этой нелогичности, только в своем большинстве всем было плевать. Молодые мужчины начинают интересоваться противоположным полом с 13 лет, и у детей лордов есть возможность переспать с девушкой особенно более низкого социального положения. И в целом жена воспринимается как еще одна девушка с которой переспать не