Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— если убийцы не убедились в смерти жертв, они вернутся доделать работу. Или кто-то ещё. Ну метеорит может упасть? Динозавры проснуться, да чёрт его знает, что ещё.

— Но Бес… — начал Гарри.

— Бес мёртв, — жёстко сказал Лок. — Ему уже всё равно. А нам — нет.

Подхватили Ульриха за руки и ноги. Мужик был без сознания, болтался как мешок с песком. Хорошо хоть дышал ровно.

— Куда потащим? — спросил Дик, взявшись за ноги.

— К вам, — кивнул я. — Другого варианта нет.

— К нам? — Гарри побледнел. — Но там же…

— Трущобы, знаю, — перебил я. — Зато безопасно. Никто не станет искать беглецов в помойке. — Сделал паузу. — Хотя бы первое время.

Мы потащили Ульриха к выходу. Коридор был пуст — жители чёрного рынка умели не совать нос в чужие дела. Особенно когда пахло кровью.

По дороге я обдумывал произошедшее. Кто мог знать о нашем местонахождении? Громобой? Люди Алирика? Или кто-то ещё? Может Альбина предала? Но она под клятвой.

Бес мертв, Ульрих едва жив. Альбина и Торс исчезли вместе с основами. Слишком точно, чтобы быть случайностью.

— Марк, — тихо позвал Лок, когда мы спустились на первый ярус. — А что если это…

— Что если что? — уточнил я, хотя догадывался о чём он думает.

— Что если это Ульрих всё подстроил? — блондин говорил осторожно, но я слышал подозрение в голосе. — Очень удобно — он чуть не умер, все подозрения с него.

— Тогда он гениальный актёр, — покачал головой я. — Видел бы ты, как его печень была разорвана.

— Перестарался. — пожал плечами блондин.

Возможно. В этом мире всё возможно. Но интуиция подсказывала — Ульрих настоящая жертва, а не постановщик. Тем более он тоже под клятвой.

— Поживём. Увидим, — резюмировал я.

Мы добрались до лифта. Точнее, до того убожества, что здесь называли лифтом. Платформа на верёвках, ручной привод, никаких предохранителей.

— Вниз, — сказал Дик оператору.

Худой мужик в засаленной одежде крутил рукоятку. Платформа медленно ползла вниз, скрипя и покачиваясь.

— Глубоко? — поинтересовался Лок.

— На самое дно, — ответил Гарри. — Туда, где даже крысы дохнут.

Блондин поморщился. Видимо, представил масштабы предстоящих удовольствий.

— А почему именно Беса убили? — спросил я у парней. — Что он знал такого важного?

Дик и Гарри переглянулись. В их взглядах читались сомнения.

— Много чего, — наконец ответил Дик. — Бес был правой рукой Ульриха. Знал все тайны старого чёрного рынка.

— Какие тайны?

— Расположение складов, имена агентов, схемы торговли, — перечислял Гарри. — Всё, что может пригодиться для захвата власти.

Или для уничтожения конкурентов. Кто бы ни стоял за нападением, он хотел получить информацию. А потом убрать свидетелей.

— Получается, Ульриха тоже должны были убить, — размышлял я вслух. — Но что-то пошло не так.

— Может, вы вовремя вернулись? — предположил Дик.

Возможно. Или у убийц было мало времени. Пытали Беса, получили нужную информацию, начали добивать Ульриха — и тут помеха.

Лифт остановился с противным скрежетом. Мы вышли на самый нижний уровень подземного города.

Воздух сразу ударил в ноздри — смесь гнили, человеческих отходов и горелого пластика. Я рефлекторно задержал дыхание, но это не помогло. Вонь проникала через поры кожи.

— Добро пожаловать в рай, — мрачно усмехнулся Гарри.

Лок открыл рот, чтобы что-то сказать, потом быстро его закрыл. Блондин побледнел, прижал ладонь к носу.

— Ты бы закрыл рот, а то какую заразу подхватишь, — хмыкнул я.

— Я не могу носом дышать! — простонал Лок. — Тут же воздуха нет, одна вонь!

— Ничего, скоро привыкнете, — подбодрил Дик. — Первую неделю все блюют, потом норма.

— Нет! — помотал головой блондин. — Давайте как-то без меня!

Мы тащили Ульриха по тому, что здесь называли улицей. Узкие проходы между бараками, сколоченными из металлолома, досок и мусора. Никакой планировки — строили где попало и как попало.

Люди валялись прямо на земле. Кто мёртвый, кто живой — не всегда можно было различить. Изможденные лица, грязная одежда, пустые глаза. Человеческие обломки.

Проститутки стояли в дверных проёмах. Но к таким страшно было подходить. Костлявые, больные, с язвами на лице. Они предлагали свои услуги хриплыми голосами. И желающие находилось.

Дети бегали между бараков. Грязные, оборванные, с умными недетскими глазами. Они не играли — искали что-то полезное в мусоре.

В железных бочках что-то жгли. Дым поднимался к потолку, скапливался под сводами. Мутные фигуры грелись у огня, протягивали к пламени грязные руки.

— А мы тут вообще не привлекаем внимания, — заметил Лок, когда мимо прошёл мужик без ноги.

— Почему? — спросил Гарри.

— Потому что тащим тело за руки и ноги, — пояснил блондин. — Нормальная тут картина?

— Самая обычная, — кивнул Дик. — Вчера вон там двоих убили из-за куска хлеба. Сегодня утром нашли девочку изнасилованную. Такая жизнь.

Мы миновали участок, где торговали наркотиками. Торговцы сидели прямо на земле, разложив товар на тряпках. Разноцветные таблетки, порошки, странные курительные смеси.

— Отведать не желаете? — гнусавым голосом предложил один из них. — Свежий товар! Прямо с верхних уровней!

— Проходим мимо, — отмахнулся Дик.

Дальше были бордели. Точнее, то, что ими называли. Грязные бараки с матрасами на полу. У большинства отсутствовали двери. Их заменяли потрепанные занавески.

Звуки были соответствующие. Кто-то блевал, кто-то кричал от боли или удовольствия. Плач детей смешивался со стонами. Колоритное местечко.

По дороге к квартире парней я застал раза пять, как пробовали местных «красоток» прямо на улице. Зрители стояли кольцом, кто-то подбадривал, кто-то ждал очереди.

Лок шёл с открытым ртом. Блондин явно не ожидал увидеть такое дно человеческого существования.

— Закрой пасть, — посоветовал я. — А то мух наглотаешься.

— Это же… это же люди, — прошептал он.

— Были когда-то, — пожал плечами Гарри. — Теперь — нет.

Местные жители на нас не реагировали. Все были заняты своими проблемами — выживанием, поиском еды, наркотиков или развлечений. Четверо мужиков с телом в руках — обычная картина.

Мы прошли мимо группы детей, копавшихся в куче мусора. Искали металлолом для сдачи. Или что-то съедобное. Одному из них было лет пять, не больше. Ребёнок рылся в отходах голыми руками.

— А где их родители?