Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

высоколобые специалисты популярно объяснили, и прежде всего самим себе, почему у метаморфов не может быть никаких проблем со здоровьем. Так же как и вредных привычек. Причем объяснили настолько убедительно, что поверил даже я. Поэтому тебе совершенно точно не стоит опасаться того, что ушло действительно безвозвратно.

Катя глядела на Джошуа с большим сомнением. Насчет вредных привычек у нее было свое мнение.

— Не хотелось бы проверять, — ответила Жаклин, пригубив сок и выразительно поглядывая на мужа.

— Зря, — сказал Джошуа. — Шампанское такое сладкое… и пузырьки…

— Ну что ты к ней пристал! — не выдержала Катя. — Не хочет человек, тебе же ясно сказали. К тому же виноградный сок ничем не хуже шампанского.

— Неизвестно, — вдруг объявила непонятно откуда появившаяся Наташа. — Как говорит наш куратор, нужно провести сравнительный анализ. Я готова.

— Я тебе проведу, — ответила Катя. — Размечталась.

Доносящийся с моря треск внезапно усилился, слившись в сплошную непрерывную канонаду, хотя видимых изменений ледяное поле пока что не претерпело. И как-то внезапно обнаружилось, что Большая Лора, оказывается, уже выползла из-за горизонта чуть ли не наполовину, а рядом с ней на ясно видимой черте, разделяющей небо и землю, прямо на глазах начало разгораться ослепительно-белое сияние.

— Маленькая Лора, — сказал Алексей. — Уже разогрела море где-то там, за горизонтом, и вот-вот доберется до нас. Так что главное действо еще впереди.

Все замерли в ожидании восхода, боясь нарушить торжественность момента. Даже дети.

Всего несколько минут понадобилось Маленькой Лоре, чтобы выбраться из-за края укрытой льдом и снегом равнины и явить себя, что называется, во всей красе. Слепящий белый свет немедленно залил небосвод, смахнув в небытие не только самые яркие звезды, но даже малейший намек на алые краски, еще недавно щедро разлитые по сверкающей поверхности Лорой Большой. Замершие в неподвижности метаморфы буквально всей кожей ощутили на себе яростный напор изливающихся с неба жарких лучей.

Ледяной панцирь Рейнского моря внезапно лопнул с оглушительным треском. Длинная, представлявшаяся воистину бесконечной, узкая трещина расколола его практически пополам. Она брала начало где-то за горизонтом и тянулась прямо к потрясенным наблюдателям, углубляясь и расширяясь с каждым мгновением. Извилистая, наполненная темной водой полынья немедленно вызвала навязчивые ассоциации с щупальцем исполинского живого существа, явно вознамерившегося добраться до казавшейся такой легкой и беззащитной добычи.

Еще один сильный хлопок, и новая трещина зазмеилась вдоль берега. Целое ледяное поле вдруг сорвалось с места стоянки, неизменной на протяжении последних двух столетий, и, грузно поворачиваясь и кроша все вокруг, словно тот самый слон в посудной лавке, неудержимо двинулось прочь к ослепительно сверкавшему горизонту. Далеко впереди вздыбились гигантские торосы, а полынья еще больше расширилась, неуловимым образом превратившись из хищного щупальца в полноводную реку.

Даже на немало повидавших на своем веку метаморфов пробудившаяся стихия произвела ошеломляющее впечатление.

Потрясенную тишину нарушила, конечно же, Наташа.

— Ух ты! — сказала она, ни к кому особенно не обращаясь. — Вот это да!

Звонкий детский голос словно разорвал оковы оцепенения, державшие в плену всех присутствующих. Грохот и треск пробуждающегося моря сразу же отодвинулись куда-то на второй план, сквозь них вдруг пробились негромкие голоса, шорохи одежды, звон бокалов…

— Что ж. Мы это увидели, — громко сказал Алексей. — Не думал, что когда-нибудь доживу до этого момента.

Катя подошла и взяла бывшего опекуна под руку, прижавшись к его плечу.

— Мы все сомневались, — сказала она. — Верили, что так будет, но не ожидали… не рассчитывали стать очевидцами. А все благодаря тебе. Спасибо.

— Зрелище, действительно, захватывающее, — добавил Джошуа. — Но какова мощь! Даже не представлял себе…

— Спасибо, Алекс! — сказала Жаклин.

— Не меня вам нужно благодарить, — засмеялся Алексей. — Вот истинный виновник торжества, наше вновь обретенное солнце… — он указал рукой в сторону упорно карабкавшейся прямо в зенит Маленькой Лоры. — А теперь прошу всех к столу, будем гулять и веселиться. Ну, а вечером нас ждет шашлык и песни у костра под гитару.

— Как раньше? — спросила Катя, заглядывая ему в глаза. — Что, в самом деле?

— Да, как раньше.

Катя снова благодарно прижалась к твердому мужскому плечу. Глаза ее увлажнились, отзываясь на воспоминания о далеком счастливом детстве.

Жаклин, украдкой бросая взгляды в сторону замерших у парапета Кати и Алексея, подхватила под руку мужа и потащила к столу с закусками. Джошуа немного поупирался в безнадежных попытках завернуть по пути к бару, однако быстро понял, что сопротивление бесполезно, и сдался на милость жены. Рон, поразмыслив, присоединился к друзьям. Раздался дружный звон столовых приборов и тарелок.

Уединение Кати и Алексея бесцеремонно нарушила, конечно же, Наташа.

— Ма-ам, — сказала она, дергая Катю за подол длинного платья. — Можно мы с Эдди поиграем в перекидушки? Там, на берегу.

Наташа крепко держала за руку потупившего взор приятеля и смотрела на мать такими умоляющими глазами, что та не выдержала. Отпустив руку Алексея, она перевела взгляд в сторону Жаклин, которая едва уловимо качнула головой в знак согласия. Тогда Катя ответила:

— Ладно, только недалеко, чтобы мы вас видели. И на лед чтобы ни шагу!

— Ура! — закричала Наташа. — Чур, я прячусь первая!

Она вознамерилась сразу же убежать от невыносимо скучных взрослых, но не тут-то было.

— Стой! — строгий голос матери остановил ее порыв на полпути. — Одежду сложите аккуратно, а то вывозите ее так, что никакими силами не отмоешь. Лучше всего прямо здесь, на креслах… и осторожней там, на берегу!

— Ладно, — ответила Наташа и потащила Эдди за собой на левую сторону площадки. Остановившись рядом с ближайшим креслом она немедленно потянула через голову надоевшее платье. Эдди бросил короткий взгляд в сторону матери и тоже принялся раздеваться.

Катя заметила, что Рон смотрит на процедуру освобождения дочери от одежды с нескрываемым неодобрением.

— Она поразительно похожа на свою бабушку, — вдруг произнес Алексей. — Та же непосредственность.

— Да, — ответила Катя. — Очень похожа.

Две маленькие фигурки, наконец, забрались в лифт и исчезли из виду.

Рон сразу же подошел к Кате и недовольно сказал:

— Тебя не смущают подобные игры?

Катя молча смотрела на него, нахмурив брови.

«Опять он за свое, — думала она, разглядывая мужа так, словно увидела впервые. — И когда же ему все-таки надоест? Как же я устала снова и снова доказывать очевидное…»

— Что тебя не устраивает? — наконец, спросила она.

— Ну, хотя бы то, что мальчик и девочка десяти лет играют друг с другом на берегу абсолютно обнаженные, — пояснил Рон. — Они уже далеко не дети.

— Они и не люди, а ты почему-то об этом все время забываешь. Уясни, наконец, что они метаморфы и дети метаморфов.

— Ты знаешь, Рон, а ведь Катя права, — неожиданно поддержал свою приемную дочь Алексей. — Они действительно не люди, по крайней мере чисто физиологически. И тем не менее, тебя я