"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Для сего имеется Комитет пропаганды, — отмахнулась Ника. — Вот только я не наблюдаю у его главного редактора желания что-либо делать сверх обязанного. Может, его тоже куда-то послать на год, как это ты успешно сделал с Бессоновым? Давай, тоже в Колмогоры, чтобы проникновенные статьи написал?

— А ты можешь быть жестокой?! — почти с восхищением взглянул я на супругу. — Может, всё-таки возьмёшь под свой патронаж Комитет?

— Я? Покровительство? Хм… У меня три дочери…

— Не обязательно же каждый день наведываться, — начал уговаривать я. — Раз в месяц раздала указания и занимайся детьми.

— Хорошо… В смысле, я подумаю, — уклончиво ответила Ника.

История с ящуром продолжала будоражить народ. Да и разве могло быть иначе, поскольку слухами начала полниться столица, а что происходит в как бы охваченных мором уездах и думать страшно. Впрочем, уже ни для кого не секрет, что животину убивают, и люди остаются практически без средств к существованию. В министерство сельского хозяйства каждый день приходят не только обычные арендаторы, но и землевладельцы, с которыми, правда, граф Блинкин обходится по своему мнению почти благосклонно, выплачивая компенсацию в треть стоимости мяса. Поговаривают, что ко многим уже начали приходить письма от управляющих графов Галоповых с предложениями купить со скидкой породистых коров и лошадей.

Поскольку шила в мешке не утаить, людям удалось выяснить родственную связь заместителя министра сельского хозяйства и заводчиков, что в ближайшем будущем обязательно выльется если не в бунт, то в массовые волнения. Не удивлюсь, если тётка Аудра (или те, кто за ней стоит) воспользуется этим и попытается усугубить беду. Поскорее бы приехали посланные разведать все обстоятельства странного мора!

Как говорится, беда не приходит одна. Прибыл посланник от барона Кгелейва и сообщил, что наш славный свейский король Карл-Эрик решил не довольствоваться почти упавшей в его руки большей частью Карельского королевства, и высадил войска на побережье Поляндии. Вот так сюрприз! Пока Дзиржитерг Ташицкий чуть ли не ежедневно испрашивает аудиенцию у Елены Седьмой, в явном желании возобновить похеренную дружбу с Россией, свеи решили не оставаться в стороне от делёжки ляхского пирога.

Впрочем, данная новость оказалась как нельзя кстати, поскольку теперь о военной помощи Августу Девятому и речи идти не может. Да и как мы станем помогать ясновельможным, если наш союзник уже оттяпывает от Посполитой жирные куски?!

— Сын, как нам поступить в сложившейся ситуации? — маман выглядела не то, чтобы обескураженной, но выбитой из привычного образа уж точно. — Карл-Эрик явно нацелен на захват всего ляхского побережья, и тогда данные нам обещания находятся под большим знаком вопроса. Может, России следует присоединиться к разделу Поляндии, пока не поздно? Хоть едомеи и обещали нам землю русинов, но ставить свейского короля в известность о сём тайном уговоре кажется неправильным. А если не извещать, то он её точно приберёт.

— Может, ну её? Жили мы без полянского закоулка, и проживём далее. Недавняя карельская кампания показала Россию в несколько неприглядном виде. Хорошо, что Карл-Эрик начал хвастать какой он молодец, присоединивший обширные восточные земли, чего не смогли сделать его предшественники, а я был только на подхвате. Эти слова несколько успокоили европейцев, а то не факт, что немалое их количество захотело бы в Россию перебраться.

— Да, простой люд спасается от войн и наступившего голода, и все хотят жить безопасно, возделывать поля и растить детей, — промолвила Елена Седьмая. — Но ты же сам говорил, что-то побережье отодвинет границу от стоящейся верфи. А без неё Империи придётся худо, поскольку государство наше отстранено от почти всех торговых водных путей, и сие чинит казне изрядный ущерб.

— Если мы покажем, что вторично напали на соседа, то получим репутационный ущерб, и поток мигрантов сузится до небольшого ручейка. А земля наша велика и обильна, и дополнительные тысячи усердных работников никогда лишними не будут.

— Почему бы тогда не попытаться побудить русинов самим к нам попроситься? Сия интрига несложна и барон Кгелейв должен с ней справиться. За это мы ему графский титул пожалуем и вотчину увеличим за счёт казны. Конечно, такое прошение юридически ничтожно в обычное время, но никто нас не осудит за готовность защитить людей от войны, если Август Девятый не отзовётся на призыв подданных.

— Разве? — удивился я.

— Конечно! Господин обязан защищать своих вассалов, и если сие не делает, то клятва считается отозванной. Таковой обычай имеется во всех европейских государствах. Более того, в некоторых присягу дают не только зависимые феодалы, но и все сословия. Не знаю, сын, каковы правила оммажа в Поляндии, но сие не имеет решающего значения.

— Почему, маман? — искренне удивился я.

— Оттого, что некий магнат уже заявил, что не считает себя подданным Августа Девятого, а за ним обязательно потянутся и другие. Этому сведению можно доверять, так что вам тревожиться не о чем. И, да, завтра мы вызовем Дзиржитерга Ташицкого и отошлём обратно к его королю.

— Раз так, то сегодня же напишу барону Кгелейву, и посыльные отправятся к нему на самых быстрых конях. Медлить с таким непростым делом не стоит и дорог каждый день.

— Замечательно, сын наш! — императрица приобрела прежний величавый вид. — Не забудьте, что я приглашаю вас с супругой на сегодняшний обед.

— На обед? — удивился я, поскольку речи об этом не было.

Да, месяц назад с Еленой Седьмой случилось непредвиденное, — она обзавелась фаворитом, если так можно сказать, и дни напролёт появлялась, а только с ним. Слух об этом вышел за пределы дворца, и дворяне начали активно обсуждать новость, и даже искать знакомство с молодым графом Разумовским. Я же решил не обращать на это особого внимания, понимая, что так или иначе императрица будет приближать того или иного молодого человека. Вчера был принц Теодорих, сегодня граф Разумовский, завтра… Да какая разница?! Главное, чтобы дурь в голову не ударила.

— Я принимаю это приглашение и, конечно же, приду с Никой.

— И ещё, сын наш, — посмотрела строго женщина. — У вашей супруги должна быть свита… и если не статс-дамы, то фрейлины уж точно. Мы понимаем, что почти всё своё время она проводит с дочерьми, что вроде бы не может не радовать, но участвовать в придворной жизни следует.