Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

к ней прилипло навсегда. К семье она не вернулась, потому как и так им теперь приходилось не легко, иметь в родственниках такую дочь приятного мало. На работу получалось устроиться не всегда, а если и удавалось, то через какое-то время старая история всплывала и её просто выкидывали, не желая себе проблем, которые вполне могли случиться, если иметь дело с такими как она.

Блокировка сил имела ещё один существенный недостаток. Печать, что блокировала их, подпитывалась за счёт носителя, то есть если человек здоров, молод, всё у него хорошо, то он особо может её и не замечать, просто немного быстрей чем другие люди будет уставать, но стоит заболеть или к примеру длительное время просто не высыпаться, то считай ты запустил свой таймер который начнёт отсчитывать время сколько тебе осталось жить. Печать высасывает силы в любом случае, но если ей перестаёт хватать, она начинает восполнять нехватку за счёт твоих же жизненных сил, ускоряя в разы приближение момента старости, а затем смерти.

Так бы она и сгину если бы в какой-то момент девушке всё-таки не повезло и она не встретила старую ведьму, которая её приютила и помогла по мере сил. Ослабила действие печати, чтобы она перестала пить из лекарки жизнь и позволила иметь доступ хоть к каплям целительной энергии.

Как Марья попала в эту богом забытую деревню история умалчивает, но жила она здесь уже без малого двадцать лет в тишине и спокойствии, лечила местных и из соседних парочки деревень, жителей, в основном при помощи трав и настоек, но иногда всё же прибегая к каплям доступной силы в особо сложных случаях. За это её здесь уважали и даже слегка боялись, потому как до ближайшего города, а значит и больницы, больше ста километров и случись что, больше за помощью обратиться не к кому, а Марья после всех скитаний и ударов судьбы мягкостью характера не отличалась, могла легко послать куда подальше, никогда не прощая обид. Фрол тому яркий пример, вот уже лет пять испытывает на себе все прелести чудесного характера лекарки.

Сейчас же местная целительница наверное впервые за последние годы испытывала сильнейшее удивление. Запустив свою силу в этого парня на максимуме своих возможностей, только так она могла узнать о нём больше информации и понять, что с ним не так, она получила очень неожиданный ответ. У неё на лечении оказался Жнец, притом исключительно сильный, но странным образом искалеченный. Все его магические каналы, по которым энергия циркулирует от источника по телу, были изорваны в клочья, будто кто-то кусками вырывал их у него.

— Где же тебя так парень угораздило? — растерянно пробормотала бабка, но потом как-то вся встряхнулась и упрямо поджала губы — Ничего, главное, чтобы очнулся, а там и подумаем как помочь твоей беде.

* * *

— Значит говоришь не помнишь ничего? А разве так бывает? — спросил Фрол у парня, который сидел на лавочке у забора лекарки — Антип, вот ты скажи мне, разве такое бывает?

— Таких дураков, как ты, вроде тоже не бывает, но вон он ты, стоишь, языком чешешь — отмахнулся от него старик и обратился к парню — А ведьма, что говорит?

— А ведьма говорит, что когда у тебя чирей на жопе вскочит, то лечить его будет тебе Фрол — раздался женский голос от калитки, где, как оказалось, уже давно стояла Марья и наблюдала как два старика окружили очнувшегося, как неделю уже, парня, а теперь засыпают его вопросами.

Лохматый даже подпрыгнул, когда услышал голос лекарки, а Антип только отмахнулся от её угроз.

— Отстань, Машка, интересно же. Не зря же я его на горбу своём пёр.

— Э! Ты один его пёр, что-ли? Вообще я первый его увидел — возмутился Фрол тому, что его роль в спасении неожиданно вычеркнули из истории — А знаешь что, Ванька. Давай я лучше тебя на рыбалку свожу. Самое то, чтобы голову в порядок привести, а потом ушицы…

— И беленькой, да? — грозно нахмурила брови Марья.

— Правильно, достал ты со своей ушицей, браконьер — поддакнул Антип — лучше за грибами пошли. Красота, ходишь не спеша, собираешь их, а потом с картошечкой и…

— С беленькой — злорадно вставил Фрол, кося взглядом на знахарку — Тут ему и каюк от твоих мухоморов.

— Ну почему с беленькой — довольно огладил свою бороду Антип — у меня ещё знаешь какие настоечки есть замечательные. Вот например на бруснике, хорошая вещь. Я бы даже сказал, ВЕЩЬ!

— Хрен с вами, пошли — неожиданно буркнул парень, которого здесь, за не знанием настоящего имени, звали Иван.

— На рыбалку.

— За грибами.

— А я говорю на рыбалку.

— Короче, в начале на рыбалку, а потом за грибами — остановил бесконечный спор двух стариков — Не могу больше просто сидеть — потом глянул на Марью и добавил — я аккуратно.

— Ладно — кивнула лекарка, а потом зыркнула на дедов — Сотрите у меня, шельмы.

— Да мы ж со всем пониманием, Марья Дмитриевна, не извольте сумлеваться — Фрол даже поклонился слегка.

— Етить — хмыкнул Антип, глядя на друга — Пошли уже, дамский угодник, пока барыня не передумала — хохотнул старик в бороду.

Парень молча поднялся, также не говоря ни слова и не торопясь отправился за двумя дедами, которые так и продолжали переругиваться, иногда обращаясь к их новому спутнику, хотя ответа не ждали, он был крайне молчалив.

Марья смотрела им вслед, а самой вспомнилась прошедшая неделя.

Тот, кого с лёгкой руки Антипа назвали Иваном, очнулся на следующий день, после того как его притащили мужики. При том он не говорил, не стонал, просто открыл глаза и смотрел в потолок, пока лекарка это не заметила.

Она как раз собиралась его проведать, тут и увидела, что парень пришёл в себя.

— Очнулся, болезный? Это хорошо, значит поправишься — довольно кивнула старуха — Ты кто такой? Говорить можешь?

— Могу — прозвучал шёпот.

— Тебя звать то как?

— Не помню — прозвучал ответ, голос же был совсем пустой.

— О как — кивнула сама себе Марья — А хоть что-то помнишь?

— Холод. Было темно и холодно — прошептал парень, а потом закрыл глаза и ровно засопел.

— Ну поспи, сон он лечит.

После этого он начала довольно быстро поправляться физически. Встал уже на следующий день, а из дома вышел ещё через день. Как раз эти два старых баламута заявились, чтобы узнать как там их спасенный.

Старики ужасно обрадовались ему, засыпали