Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Отредактировать ген старения и перестрелять конкурентов?! — Виктор даже подпрыгнул на ходу.

— Нет, — японка против желания улыбнулась. — Редакция гена плюс его аппаратная поддержка: разработка такой оболочки импланта, которая продублирует импортированные программы и будет являться чем-то средним между подпоркой генетических изменений и их фундаментом.

— Звучит логично и более жизнеспособно, чем нынешние варианты. На мой дилетантский взгляд, по крайней мере. Тема не взлетела?

— Не то чтобы, там просто слишком много работы. Даже мы с китайцами сегодня мыслим категориями поколений: быстрее не получится.

— А там?

— А тот подход, если говорить о комбинациях шести с половиной нынешних направлений...

— Шесть факториал. Понятно.

Тика очень быстро посмотрела, что такое факториал (да, он же любит математику) и продолжила:

— Сергей всё и всегда делал добросовестно. По тем временам, в нашей молодости, результаты хотелось увидеть быстро.

— При своей жизни?

— Да. Хотя бы. В идеале — вообще ещё при молодости, но это уже из разряда утопии.

— Отец каким-то образом был связан с этим третьим направлением?

— Да. Мы и познакомились на одном из конгрессов, тогда ещё опытом обменивались.

— Ух ты. Я не знал.

— И не должен был, — она пожала плечами. — Он оказался даже более работоспособным, чем мы. Никто не ожидал, но за какой-то десяток лет, наладив отношения со всеми разработчиками, он в разделительных сегментах создал свой задел — тот самый завод, о котором говорил твой земляк.

Виктор выглядел ошарашено:

— Так мы — большие люди?

— Были там, — подтвердила она. — Пока доктрина не изменилась. Тебе, видимо, он не рассказывал, чтобы душу не бередить.

— Что делал завод?

— Это просто слово. На самом деле — научно-исследовательский институт и производства при нём, два в одном. Соединяло обе научные школы. Когда ваш русский сектор принял решение обособиться, следом из коллективной работы вышли и южане.

— А вы?

— Мы объединили юрисдикцию с китайцами, в рамках федерации.

— А разделительный сектор — это...?

— Свободная экономическая зона, на бумаге. А по факту — пограничная территория, за которую правдами и неправдами дерутся остальные игроки, которые с ней граничат.

— Кто?

— Мы, федерация; ваши, русский сектор; южане, — она немного удивилась.

Виктор что, настолько ничем не интересовался? Даже новости годами не читал?

— Ничего в голове нет на эту тему, — он почесал лоб. — Ни единого байта информации.

— Сергей же вынужден был убегать оттуда: какие-то проблемы с администрацией русского сектора.

— Какие?

— Насколько знаю, они хотели отжать всё за просто так или около того. Вроде бы, у вас смена собственника ТАКОЙ компании — норма при смене кабмина.

— А другие что?

— Твой отец крайне по тем временам дальновидно разделил процессы. Часть оставил в юрисдикции федерации, часть — в вашей, а какой-то кусочек — вообще у южан. Он ещё говорил, подлинные союзы возможны только если есть общая великая цель.

— Хренасе. Оказывается, я тоже сын олигарха?

— Бывшего, — подтвердила Хамасаки. — Сюда вы сбежали в одних трусах. Извини.

— Вы помогали ему на первых порах?!

— Нет. Он был очень похож на тебя: голодал, но не брал ни цента.

— А на какие деньги он возил вас на острова? — парень шмыгнул носом. — Тика, я очень хорошо понимаю, сколько это стоит. Стоило.

— Не понимаешь. — Она неожиданно поймала себя на том, что внутри закипает дух противоречия. — На его юрлицах, которые даже сейчас не закончили ещё деребанить до конца наши и ваши в разделительных секторах, была собственность! Формально — чужая и в управлении, аренда на девяносто девять лет.

— А в реале?

— Открывалась и управлялась на его биометрию. Транспорт дотуда часто был мой личный — у нас есть свой парк и летательных аппаратов... А останавливались по прилёте на ваших объектах.

— Хренасе.

— Я и хотела, обсудив это всё с тобой, начать деликатно зондировать: что-то из этого может отойти к тебе? На правах наследника? Раз отец сам не успел.

Рыжий шёл вперёд, как зомби — автоматически переставляя ноги и расфокусировано глядя сквозь асфальт.

— Кстати, я переписала на него и кое-какую свою компанию, — она подсветила перед ними голограмму. — Без этой системы контроля качества все производственные мощности HAMASAKI INCORPORATED не имеют особого смысла. Тоже для информации.

— Херасе. Херасе. — Виктор шёл вперёд, как заведённый, и повторял под нос одно и тоже.

— А потом — эта авария. Твой отец гибнет, мать в коме.

— А вы?

— Для меня как будто воздух вокруг закончился. Без него этот мир просто стал чёрно-белым, — она постаралась незаметно вытереть уголок глаза.

Парень вынырнул из прострации и посмотрел на неё. Затем решительно высвободил руку и обнял её за плечо.

— Я только тогда и узнала по-настоящему, какие у тебя проблемы в школе, — продолжила Тика. — Какое-то время металась, как муха в стакане, но затем ты очень быстро сам всё расставил на свои места.

— А ваш муж?

— Он явно знал о Сергее. Поначалу догадывался, потом однозначно выяснил. Но он не знал и не знает, что иммигрант Седьков — не просто муж алкоголички Натальи. ПРОСТИ!..

— Ничё страшного.

—... А тот самый отпрыск семейства Фомичёвых, только по матери — потому жил на другой фамилии. Бывший ключевой собственник и идеолог самого большого генетического конгломерата разделительного сегмента. И нашего сектора.

— У вашего супруга такие плохие службы безопасности?

— Ты не до конца понимаешь, чем был ГЕНЕТИКС твоего отца.

— У меня есть уважительная причина — я только сейчас об этом услышал.

— Да. В общем, я именно поэтому в него и влюбилась поначалу. — Первое и последнее в жизни откровение на такую тему давалась неожиданно легко. — Когда всё только начиналось, я сочла его прожектёром.

— А он им не был?

— Скажем, у этого прожектёра оказались чертовски правильными руки. Он парадоксальным образом сочетал трудолюбие хань, аккуратность нихон и вашу нестандартную гениальность.

— Мне неясно, чего хочет этот Фомичёв, который на год младше. А вам?

— Видимо, что-то пронюхали о смене личности Сергея, когда он покидал тот сектор.

— Так у нас и документы не те?! Не родные?!

— Дошло? — Тика улыбнулась. — Да. Формально, Сергей Седьков не имел никакого отношения к ГЕНЕТИКСУ и тем более не вызывал ассоциаций с его владельцем.

— С целью безопасности?

— Да. Он всё надеялся, что смута в разделительном секторе уляжется рано или поздно и человечество снова будет единым. Он до последнего дня утверждал, что дел и места во вселенной хватит всем. Из-за идеализма, видимо, и... — она не закончила.

Захотелось выть и скрести асфальт ногтями.

Тика утопила кнопку стабилизации гормонального фона в медрасширении.

Глава 14

— Кто бы мог подумать. — Виктор