"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Над их головами, в шахте центрального десантного подъёмника, соединённого прямо с транспортным ангаром «Старого Грешника II», завыли гидравлические насосы.

Гудящий стальной платформ-лифт, спроектированный под тяжёлую технику, со скрежетом ухнул вниз.

КЛАНГ-ГРОХОТ!

Тяжёлая трёхтонная рама лифта пробила потолочный затвор и с фонтаном брызг замерла в затопленном коридоре. Клубы белого пара и вымороженного фреона хлынули в воду.

И из этого пара, оглашая коридор монументальным металлогидравлическим шагом, вышел он.

Пятиметровый, 50-тонный Дредноут Игнациус.

Вода от его тяжёлых титановых стоп разлетелась волнами, доставая ему едва до щиколоток. Позолоченный череп со скрещенными молниями на грудной броне замерцал в лучах прожекторов.

Красные оптические линзы Дредноута вспыхнули в полумраке густым, ослепительным огнём.

Правая рука — сдвоенная 30-миллиметровая пушка — с сухим, механическим треском взвела затворы. Левая рука — массивный плазменный гидрокулак — закипела белым огнём в три тысячи градусов, отчего вода вокруг его стоп моментально пошла пузырями пара.

Из вокодера на груди стального гиганта раздался рокочущий, тяжёлый голос, от которого задрожали затопленные переборки станции:

— Дредноут... прибыл на зачистку. Назовите цели, капитан Макс.

Макс вытер кровь и костную крошку с визора, указав стволом «Вепря» в сторону закипающего от тварей коридора:

— Выжигай всё, что улыбается, Игнациус.

— Принято... — гулко отозвался стальной ветеран. — Начинаю... истребление.

Глава 17. Очищение

Затопленный штрек Нижнего Узла огласился сокрушительным металлопушечным грохотом.

Дредноут Игнациус открыл огонь.

Сдвоенная 30-миллиметровая пушка на его правой руке загремела с сухим, непрерывным ритмом: БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Тяжёлая армейская кинетика рвала улыбчивых в куски. Выстрелы превращали мутировавшие тела в месиво из чёрной сукровицы и костной крошки, а рикошеты со стальным звоном отскакивали от полуметровых титановых шпангоутов.

Затем стальной гигант сделал шаг вперёд.

Вода вокруг его стоп разлетелась кипящими фонтанами. Игнациус опустил левую руку и всадил трёхтысячеградусный плазменный гидрокулак прямо в чёрную маслянистую воду.

ХРАС-С-С-С!

Чёрная вода в коридоре моментально закипела.

Клубы белого, обжигающего пара заполнили четырёхугольный коридор. Твари, находившиеся в воде, закрутились в предсмертных судорогах — кипящий фреон и плазменный пламень варили их органические ядра заживо.

Макс упёрся магнитно-фиксированными сапогами в настил, контролируя верхний ярус трубы.

Вскидка «Вепря».

БУМ!

Спечённая картечь разнесла череп мутанту, пытавшемуся спрыгнуть с потолочной магистрали прямо на скафандр Тима.

Рядом скользила Лилит. Её стилеты с тихим хлюпом пробивали глазницы тех особей, которые вываливались из сухих боковых вентиляций. Девушка работала с грацией ледяного ассасина, не подпуская к Максу ни единой капли чёрной слизи.

Сквозь туман кипящего пара и грохот шагов Игнациуса отряд пробился в центральную камеру реакторного отсека.

Это был гигантский цилиндрический зал, в центре которого возвышался главный гидроохладитель станции «Затишье-4».

И он был сплошь покрыт живой дрянью.

Матка-Источник.

Колоссальный, трёхметровый пульсирующий узел из синевато-чёрной плоти, переплетённых жил и зубастых присосок, вросший прямо в силовую трубу сброса плазмы. От Матки веером разлетались сотни питающих кабелей, уходивших во все вентиляционные шахты станции. Из её открытого центрального жерла вырывался глухой, низкочастотный меметический гул.

— Вот она... — выдохнула Эля через гарнитуру. — Она жрёт энергию реактора и подпитывает всех тварей на верхних ярусах!

— Нам нужно запустить ручную аварийную продувку плазмой! — Тим подскочил к полузатопленному пульту управления реактором на верхней галерее. — Если сбросить раскалённый контур прямо в этот отсек, Матка сгорит за секунды!

— Ломайте замок! — зарычал Макс, заслоняя их собой и всаживая очередную картечь в ползущего по стене мутанта. — Игнациус, прикрой левый фланг!

— Принято, капитан... — вокодер Дредноута зарычал. — Заградительный огонь... активирован.

Тим и Эля опустились на корточки у полуразрушенной консоли.

Сверху сыпались искры от выстрелов Игнациуса и куски обгоревшей обшивки.

Тим быстро сорвал защитную крышку, его пальцы без дрожи вбивали обходные коды в сервисный считыватель. Парень был собран до предела.

— Тут блокировка Гегемонии третьего уровня, — забормотал Тим, вглядываясь в мигающий дисплей. — Нужен гидравлический ключ от сброса!

— Вон тот рычаг! — Эля указала тонким пальцем на ржавую рукоять под потоком капающего кипятка. — Тим, если повернуть его одновременно с импульсом кода — клапан заклинит в открытом положении!

Эля потянулась к горячему рычагу, но Тим перехватил её руку:

— Стой! Там кипяток! Я сам!

Тим в натянутой перчатке скафандра сам вцепился в раскалённый металл рычага, навалившись всем весом.

КЛАНГ!

Ржавая рукоять со скрежетом поддалась, повернувшись на девяносто градусов. В то же мгновение пальцы Тима вбили последний символ на считывателе.

Эля порывисто прижалась к его плечу, глядя на вспыхнувший экран:

— У нас получилось, Тим! Получилось!

Тим повернул к ней голову и сквозь визор скафандра тепло улыбнулся ей:

— Я же сказал, что мы сделаем это, Эля. Вместе.

На экране консоли замигали красные тревожные буквы: «Внимание! Аварийный сброс плазмы через двадцать пять секунд. Всем покинуть сектор!».

— Всё на подъёмник! Пошли, пошли! — зарычал Макс, выбивая дверь галереи.

Тим и Эля рванулись к стальной платформе десантного лифта. Лилит скользнула следом, ни на сантиметр не отходя от Макса и прикрывая его спину.

Пятиметровый Дредноут Игнациус отступал последним. Его тяжёлые титановые стопы с оглушительным лязгом выбивали фонтаны закипающей воды. Правая рука вела непрерывный отсекающий огонь — сдвоенный автоканон рвал подступающих мутантов в кровавую труху.

КЛАНГ-ГРОХОТ!

Платформа лифта рванула наверх, унося группу на безопасную высоту.

И в это же мгновение внизу, в главном отсеке реактора, сработали гидравлические задвижки сброса.

ХРАС-С-С-С!

Пятитысячеградусный поток жидкой, ослепительно белой плазмы хлынул из открытых магистралей прямо в затопленную камеру.

Реакторная плазма мгновенно испарила тонны воды, превратив отсек в адскую печь.

Матка-Источник вспыхнула, как сухая солома.

Из глубин нижнего яруса вырвался последний, оглушительный, вибрирующий ментальный крик аномалии. Этот вопль прошёл сквозь переборки станции, отдавшись дикой болью в ушах.

А затем всё смолкло.

Пять тысяч градусов чистого плазменного огня выжгли органическое ядро до атомного пепла.

Цепная реакция гибели аномалии прошла по всем коллекторам станции «Затишье-4». На верхних ярусах, в вентиляционных шахтах и на стенах гидропонных куполов чёрные жилы, усыпанные спорами, моментально обуглились, свернулись и рассыпались в безобидный серый порошок.

Отряд поднялся на верхние причалы станции.

Шериф Марков и десятки жителей «Затишья-4» стояли на причальной платформе, судорожно сжимая в руках карабины и старые шокеры.

Когда Макс, Лилит, Крак, Тим и Эля вышли из шлюза, а за их спинами провибрировал тяжёлый шаг Дредноута Игнациуса, заходившего в ангар «Старого Грешника II», на причале зависла тишина.

— Всё кончено, Марков, — сказал Макс,