"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Правильно делает. Хорошо, ускоряем движение. К вечеру должны быть в городе.

Мы прибавили ходу, и к закату показались стены Смоленска. Город встретил нас колокольным звоном и народным ликованием. Вся улица от ворот до княжеского двора была запружена людьми.

— Виктор! Виктор! — скандировали горожане. — Слава победителю орды!

Я приветствовал народ, но мысли были заняты ордынским послом. Что могло заставить Батыя отправить посольство именно сейчас? Неужели весть о разгроме дошла до него так быстро?

— Где посол? — спросил я Мирослава, едва спешившись во дворе крепости.

— В гостевых покоях, — ответил воевода. — Под охраной, но в комфорте. Дважды просил аудиенции, но я сказал — только когда князь вернётся.

— Правильно. А что за человек?

— Странный. Говорит по-русски почти без акцента, знает наши обычаи. Видимо, из пленных русских или из тех, кто давно служит орде.

— Имя назвал?

— Назвался Плано Карпини. Говорит, что христианин и что от папы римского тоже поручения имеет.

Это было неожиданно. Папский легат и ордынский посол в одном лице — такого я ещё не встречал.

— Интересно, — пробормотал я. — Очень интересно. Хорошо, завтра утром дам ему аудиенцию. А пока пусть отдыхает.

— А что с армией? — спросил Мирослав. — Размещать в казармах?

— Размещай. Наёмникам выплати жалованье, смолянам — награды за службу. Все заслужили.

Вечером я долго не мог заснуть, размышляя о цели ордынского посольства. Варианты были разные — от предложения мира до попытки убийства. Нужно было быть готовым ко всему.

Утром я принял посла в большой княжеской палате, в присутствии всех главных бояр. Хотелось, чтобы переговоры были максимально официальными.

Плано Карпини оказался мужчиной средних лет, худощавым, с умными глазами и седой бородкой. Одет был в дорогие восточные одежды, но крест на груди выдавал христианина.

— Князь Виктор, — сказал он, кланяясь, — честь встретиться с прославленным воином.

— Добро пожаловать в Смоленск, — ответил я. — Хотя цель твоего визита мне непонятна.

— Цель проста — передать послание от великого хана Батыя и обсудить возможности мирного урегулирования.

— Мирного урегулирования чего? — насмешливо спросил я. — Вы же на нас напали, а не мы на вас.

— Справедливое замечание, — согласился посол. — Но обстоятельства изменились. Хан получил известия о… происшествии под Галичем.

— Происшествии? — переспросил я. — Интересное название для полного уничтожения пятидесятитысячной армии.

Лицо Карпини дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:

— Хан признаёт, что недооценил силу русского сопротивления. И готов к переговорам.

— О чём именно?

— О разделе сфер влияния. Орда прекращает походы на русские земли, а Русь не вмешивается в дела степи.

— И что взамен?

— Торговые привилегии, обмен посольствами, взаимная помощь против общих врагов.

Предложение было неожиданным. Вместо требований покорности — предложение о равноправном союзе. Видимо, разгром под Галичем произвёл сильное впечатление.

— А что Батый думает о том, что я сжёг его лучшую армию? — прямо спросил я.

— Хан признаёт твоё воинское искусство и магическую силу, — осторожно ответил Карпини. — И не хочет терять больше воинов в бессмысленной войне.

— Бессмысленной? — усмехнулся я. — А как же завоевание мира? Как же покорение всех народов?

— Мир велик, народов много. Не все достойны завоевания.

Дипломатичный ответ. Но я чувствовал — за словами скрывается страх. Орда впервые столкнулась с силой, способной уничтожить целую армию, и это их напугало.

— Хорошо, — сказал я. — Выслушаю предложения хана. Но сначала хочу знать — каковы конкретные условия мира?

Карпини достал свиток с печатями:

— Первое условие — немедленное прекращение военных действий с обеих сторон. Второе — взаимное признание границ. Третье — свобода торговли и перемещения. Четвёртое — обмен посольствами для решения спорных вопросов.

— А что с данью? — спросил Якун. — Обычно орда требует дань с покорённых народов.

— В данном случае речь идёт не о покорении, а о союзе равных, — ответил посол. — Никаких даней.

— Интересно, — пробормотал я. — Очень интересно. А если я откажусь?

— Тогда война продолжится, — просто ответил Карпини. — Но хан надеется на мудрость князя Виктора.

— Мудрость… — я задумался. — А что Батый думает о других русских князьях? Ведь договор заключается не только со мной.

— Хан готов заключить подобные соглашения со всеми русскими правителями, которые проявят готовность к мирному урегулированию.

— То есть не только с теми, кто может сжечь армию?

— Сила уважения достойна, но дипломатия порой эффективнее войны, — дипломатично ответил посол.

Я встал и прошёлся по палате, обдумывая услышанное. Предложение было заманчивым, но подозрительным. Слишком уж резко изменилась позиция орды.

— Карпини, — сказал я, остановившись перед послом, — отвечай честно. Что на самом деле заставило Батыя предложить мир? Только разгром под Галичем?

Посол помедлил с ответом:

— Не только. У хана есть проблемы на востоке. Сунская империя собирает силы для контрнаступления. Чингизиды в Каракоруме спорят о наследстве. Держать большие силы на западе становится рискованно.

Вот и вся правда. Орде нужен мир не из-за уважения к моей силе, а из-за собственных проблем. Классическая дипломатическая ситуация.

— Понятно, — кивнул я. — А сколько времени этот мир продлится? До тех пор, пока Батый не решит свои восточные проблемы?

— Хан говорит о вечном мире, — заверил Карпини.

— Вечный мир — красивые слова. Но что их гарантирует?

— Взаимная выгода. Орде выгодно иметь мирные границы на западе, Руси — не тратить силы на войну.

— А если обстоятельства изменятся?

— То соглашение можно будет пересмотреть. Но только по взаимному согласию.

Я вернулся на своё место и внимательно посмотрел на посла:

— Хорошо. Условия выслушал, но решение приму не сейчас. Дай мне три дня на размышление.

— Конечно, князь. Хан не торопит с ответом.

— А пока можешь рассказать о положении в орде. Чисто из любопытства.

Следующий час Карпини рассказывал о внутренних делах степной империи. Картина была интересной — оказывается, орда была не так монолитна, как казалось снаружи. Споры между ханами, проблемы с покорёнными народами, трудности снабжения огромной армии.

— Империя растёт слишком быстро, — признал посол. — Трудно управлять такими пространствами.

— А что думают ханы