Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

их жизни, но нет худа без добра, зато отдохнул от души, встретил вон прикольных дедов, которые продолжают тихо переругиваться меж собой. Почему тихо? Это они так мне не мешают думать. Заметил как Антип пихнул вбок Фрола, когда я задумался и сидел молча, прикидывая сколько меня не было и что за это время могло уже произойти.

— Конечная, просьба освободить вагоны, а про забытые вещи можете забыть совсем, потому как я ничего не находил и вообще вас не знаю — сказал Антип останавливаясь у дома лекарки.

— От ты жучара — восхитился Фрол.

— На том и стоим, ты давай тоже проваливай, мне ещё до амбара ехать, людей успокаивать.

— Да щас, так я тебя одного туда и отпустил, чтобы потом узнать о том какой ты герой, а Фрол опять у всех крайний. Вместе поедем!

— Ладно, дядьки, дальше без меня справитесь, Марью только домой отвезите — пожал им руки и вылез из машины.

— Это само собой, тем более, что и выбора она нам особо не оставит — кивнул Антип — и это, Ванька, спасибо тебе что-ли, без тебя сгинули бы.

— Ладно, в расчёте — махнул и рукой, и уже краем уха слыша как Фрол:

— Трогай шев и смотри не тряси, а то жалобу накатаю руководству.

— Ах ты шельма…

Рассмеявшись я отправился в дом, ждать хозяйку. Любопытно мне, откуда здесь в такой глуши взялась целительница, пусть и слабая.

* * *

Хозяйку ждать долго не пришлось, но подумать о житие своём скорбном времени хватило.

— Привет, Жнец — сказала Марья присаживаясь за стол напротив меня.

— Привет, Целительница — ответил в её же манере.

— Догадался значит.

— Не глупей паровоза — хмыкнул на это.

— Да? А так сразу и не скажешь — за словом она в карман не лезла, характер у неё был ещё тот.

— Хорошие у вас люди живут, а главное открытые, правду не скрывают.

— Угу, и добрые. Даже Жнеца сразу на вилы не подняли, хотя могли.

— Я и говорю, повезло мне.

— Ладно, по упражнялись в остроумии и хватит. Значит тебя зовут, Олег. Уже хорошо — кивнула сама себе женщина — А скажи ка мне, Жнец Олег, много ли ты помнишь?

— Всё, кроме того как у вас оказался и где был до этого месяц.

— Хорошо, а с силой как? Всё нормально? Слушается тебя? Нет ли отклонений?

— Да вроде не заметил и да, хорош ходить кругами, говори, что нужно прямо. Ты меня выходила, всё что в моих силах, сделаю.

— Вот так прям всё? И даже убьёшь, если попрошу?

— Если на то будет веская причина, но сразу скажу, замахнёшься на детей, закопаю уже тебя. Я понятно объяснил?

— Иш ты, грозный какой — рассмеялась старуха — Я тебя поняла, но не переживай. Мне нужна твоя помощь, но в другом. В общем слушай.

Марья говорила долго, не заметно для себя рассказала всю свою историю. Оказывается она совсем не старая, пятьдесят с небольшим лет в обычной жизни для Целительницы не возраст, они живут намного дольше и почти до старости выглядят молодо, как ведьмы.

Проблема же её мне была знакома, у моей старой знакомой была такая же и Марье надо было от меня тоже самое. Поддержать ритуал снятия печати своей энергией и всё, правда самой силы понадобиться очень много, но моей должно хватить, лекарка уже всё подсчитала.

— А почему не попросила, чтобы отомстил тому князьку? — мне было интересно.

— Для меня это уже ничего не значит, перегорело с годами и не принесло бы мне спокойствия, только ещё большие проблемы. Со временем начинаешь ценить совсем другие вещи, да тебе и не понять меня сейчас — махнула она меня рукой.

— Думаешь? Ну тогда послушай, может и переменишь своё мнение — её слова задели или она просто прочитала меня, но я решил рассказать кое-что из своей жизни.

Она слушала внимательно, почти не перебивая, только иногда задавала уточняющие вопросы. Ехидно усмехнулась, когда я проговорился, что женат. Пришлось рассказать как это получилось, под конец сам не заметил того, что уже разболтал довольно много и резко захлопнул рот, с подозрением посмотрел на бабку.

— Не зыркай так глазами, не опаивала тебя ничем, сам рассказал — сразу поняла мой взгляд — видать наболело, вот и выплеснулось из себя всё. Не зря же говорят, что после исповеди людям легче становиться. — она поднялась и подошла к плите, на которой готовила еду и зажгла огонь, после поставила чайник на него и затем насыпала свежей заварки в заварочник.

Молчала она пока готовился чай, только когда разлила его по кружкам и одну поставила передо мной, а вторую напротив себя, заговорила:

— Дурной ты конечно в некоторых вещах, но это всё из-за молодости.

— Что не так? Говори, раз уж начала.

— Да хотя бы беготня твоя от девок твоих. С тьмой шутки плохи, если она вас связала то значит так тому и быть, ей наплевать на твои хотелки, заскоки с гордостью и прочим. Вас, Жнецов имею в виду, осталось мало и стихия будет стараться восстановить баланс любыми способами. За твои закидоны может прилететь не только им, но и тебе, а оно тебе очень надо?

— Как с ними жить-то, когда удар в спину ожидать придётся постоянно? — мне её выводы не понравились, вот от слова совсем.

— Ну допустим последний раз они тебя особо и не предавали, для тебя же старались дурня, принцесса в должниках, это тебе не Фрол, который червонец должен и не знаешь когда отдаст. Перед тобой такие возможности открылись бы, что ты и сам пока представить не можешь. Ты виноват, что они так сделали. Рожу не воротить надо, а использовать шанс, который выпал.

— И быть в роли собачки у вздорной девки?! — разозлился на неё.

— Ну а сейчас ты в роли пса помойного. Так лучше что-ли? Или начнёшь про свободу говорить? Так нет её, свободы той, если силы за тобой нет, при том не только личной, но клана, рода или просто государства, когда нет тех кто умереть за тебя готов, но не отдать никому. И тебе всё это было предложено, не сразу, со временем, но было. А что ты, делать начал? Морду кривить, да обиды строить? Вот и сидишь теперь на кухне со склочной бабкой, чаи распиваешь, Жнец. Вместо того чтобы судьбу творить и если тебе так неймётся, жизнь людей менять — на последних словах её глаза полыхнули яростью, будто я своими