Фантастика 2026-158 - Максим Арх

-Сэр Джеймс, Я удостоен звания рыцаря, - поправил старичка, собеседник, и замолчал.

- Ну и что дальше, арест? – после минутной паузы равнодушно спросил сэр Джеймс.

Ну вот и окончен путь, он устал. Равнодушие было не наигранным, ему действительно было все равно.

Старичок открыв глаза с изумлением посмотрел на своего соседа по парковой лавочке, почти сверстника.

-Не разочаровывайте меня напоследок сэр Джеймс, вы же разведчик, нашу страну отлично знаете, ну какой тут может быть арест! Вы еще скажите, что ждете открытый судебный процесс по делу о советском писателе, «флагмане коммунизма», оказавшемся английским шпионом. Не беспокойтесь сэр, фарса не будет.

-Вот даже как! – тихо проговорил сэр Джеймс и вернул старичку бумаги,

-А вы значит ангел – смерти?

-Ну, какой я ангел, - поморщился Григошин, - просто решил поговорить с вами, предупредить, чтобы вы дела свои земные в порядок привели. Время у вас почти и не осталось. Да и еще, мне неприятно вам об этом сообщать, но вас бросили, эвакуации не будет, на вас в Службе уже примерили терновый венец мученика.

-Знаю, догадался уже, - сэр Джеймс достал трубку, кисет, стал набивать трубку табаком.

-Что хотите, кому сказать говорите сейчас, - предложил Григошин, - обещаю, что передам.

-Моя семья не причем, они ничего не знают, не надо их трогать, - попросил сэр Джеймс.

-Ваши ребята, семьи наших нелегалов не трогают, мы тоже не звери, за своих будьте спокойны. Что еще?

-Еще? Да, собственно говоря и всё, больше у меня близких нет, - сэр Джеймс чуть улыбнулся, - вы же знаете, я почти всю жизнь в России прожил.

-Почему вы раньше не уехали сэр Джеймс? Вы же давно могли покинуть Россию, срок для нелегала у вас давно вышел. Почему?

-Вы не поверите, - грустно улыбнулся сэр Джеймс.

-Почему же? Если правда,поверю, - возразил Григошин.

-Я стал считать Россию родной, вот и не захотел уезжать. В Англии у меня нет никого и ничего. Там осталась только моя агентурная кличка. А здесь семья и друзья. Забавно, верно? Работал против вас и уважал тех против кого работал. Как Иуда – Христа. Верил, любил и предал.

-На Иуду вы не похожи, тип не тот, да и мы далеки от заповедей Христовых, - сдержанно заговорил Григошин, - а так почему и не поверить, верю. Я когда ваши книги под новым углом перечитал, уже тогда это понял, а сейчас лишний раз убедился. Поэтому мы собственно и беседуем, а не допрос снимаем.

-Ну, спасибо! – с легким сарказмом поблагодарил сэр Джеймс, - вы так уверены, что на допросах, я бы заговорил?

-Нет, не уверен, вы йоге учились, думаю, что вы просто приказали бы своему сердцу остановится.

-Верно, - согласился сэр Джеймс, - Вы не глупый человек. Если вас что-то интересует, спрашивайте, на что посчитаю нужным, отвечу.

-Где мальчик, сэр Джеймс? Ефимов Антон Иванович!

Мальчишка больше не выглядел затравленным, голодным волчонком. Они Джеймс и Тони, так на английский манер стали звать Антона, жили в крыле загородного дома, расположенного в небольшом уютном поместье, где Джеймс проходил специальную подготовку.

Каждого агента, будущего нелегала, Служба готовила по индивидуальной программе, в условиях почти полной изоляции. В поместье кроме Джеймса, был только управляющий, небольшой штат прислуги и приходящие преподаватели. Курс подготовки был уже почти закончен. Всего за несколько лет, из молчаливого юноши приехавшего из Индии, специалисты из Службы подготовили, разведчика пригодного для работы в России.

Сейчас он шлифовал последние детали своей легенды. Ему предстояло стать Ефимовым Антоном Ивановичем. Мальчишку, чье имя и судьбу он готовился принять, люди Службы вывезли из охваченной гражданской войной России, объяснив ему, что они сотрудники миссии Красного креста, спасающие голодных беспризорных детей.

Мальчишка был умен, сомнения свои умело скрывал, но Джеймс видел, он не верит не одному слову своих благодетелей. Но Антона – Тони не били, сытно и вкусно кормили, учили английскому языку, а он привыкнув к Джеймсу, охотно на русском языке, рассказывал ему о своей жизни в России. Джеймс перенимал манеру его речи, записывал и потом твердил на память названия городов и улиц, имена родственников и знакомых мальчишки. Пока не почувствовал, все он готов. Он уже почти стал, плохо образованным русским мальчиком, чья семья, растворилась в безумии гражданской войны.

-Что с ним будет дальше сэр? – спросил Джеймс, когда его приехал навестить, генерал Морт, заместитель руководителя Службы Его Величества.

-Подучим и отправим в одну из наших колоний, будет там жить под присмотром, до тех пор, пока ты будешь работать в России, в любом случае это для него лучше чем умереть с голоду в Крыму, - усмехнулся сэр Морт.

-Вы уже решили куда конкретно его отправите, сэр? – проявил настойчивость Джеймс.

-В Африку, Джеймс, мы отправим его в Родезию, у моего друга там большое поместье, там за ним присмотрят, - сэр Морт сел на стул, закинул ногу на ногу, сплел пальцы рук на выдвинувшемся колене,

- Почему это тебя так волнует Джеймс? Что тебе до этого мальчишки?

-Видите ли, сэр! Я уже почти стал им и меня не может не тревожить собственная судьба.

-Где мальчик, сэр Джеймс? Ефимов Антон Иванович! – вернул его в настоящее, повторный вопрос, собеседника.

-Его отправили в Родезию, надеюсь, он жив.

-Думаю, что на остальные интересующие меня вопросы вы вряд ли ответите, - уверенно сказал Григошин.

-Основное вы знаете, - сэр Джеймс улыбнулся, - а детали…, пусть они останутся моей маленькой тайной.

-Ну что ж, - встал со скамейки старичок, - мне пора.

-Мне тоже, пора, - сэр Джеймс встал и протянул старичку руку, тот ее пожал, - Прощайте.

-Если Вас это утешит сэр Джеймс, то мне тоже не долго осталось, - старичок грустно улыбнулся.

-Нет, меня это не утешает, - сэр Джеймс, машинально отряхнул пальто от прилипших листьев, - туда каждый идет в одиночку.

-Тогда, счастливого пути! – попрощался старичок, и медленно шаркающей походкой усталого человека пошел по парковой дорожке, к выходу.

[1] Сидячая асана в хатха-йоге. Если колени упираются в пол, это подходит в качестве сиденья для медитации.

[2]Орден Бани (The Most Honourable Order of the Bath) — британский рыцарский орден, основанный Георгом I 18 мая 1725 года. По старшинству в Британской