Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

что этот мелкий пакостник заметил нас, и теперь готовится к исторической встрече. Ну да, трудно было не заметить, как какой-то метеорит свалился недалеко в лесу, и понять, что это явно не проезжий крестьянин прибыл поинтересоваться, где тут ближайшая библиотека.

Колобок спешно забирался в центр устроенного им бурелома, где образовался холм из стволов деревьев и камней, в несколько метров высотой. Пока мы подъезжали к границе устроенного им локального армагеддона, он успел добраться до вершины холма, и расстелив там коврик, уселся на него, презрительно взирая на нас сощуренными глазами, по-турецки подвернув под себя ноги, и уперев в колени руки, с растопыренными в стороны локтями.

Личность была довольно колоритной. Если с высоты полета его тело с непомерно раздутыми щеками, казалось комичным и небольшим, то приближаясь к нему уже по земле, я оценил истинный размер этого колобка. Своими габаритами он, пожалуй, превышал нас с Буркой вместе взятых. Удивительно, что он так легко и быстро двигался. Одет он был в яркую одежду, состоящую из множества лоскутков, преобладающих темно-синим оттенком, и свисающих с его объемистой фигуры, словно бахрома. Что-то мне это смутно напоминало. Голова была оголена, и сверкала лысиной. Морда поперек шире себя, глаза раскосые, с щек свисают длинные усы, доходя своими концами до груди. Сами щеки, это две отъевшиеся свиные жопы, а между ними пасть с толстенными губами и приплюснутым носом. «Интересно, как у него с интимом, с такой рожей?» — почему-то подумалось мне.

— Эй, бомжара! — начал я свое приветствие. — Ты чего тут помойку устроил? Люди старались, землю возделывали, зерно растили, а ты весь их труд испоганил!

Свинорыл немного опешил от такого обращения, видимо стиль был для него несколько непривычным, но спустя мгновение опомнился и колыхнув щеками заговорил с пафосом:

— Кто это там пищит? Комар какой-то? Не разглядеть тебя! А это мужичек с ноготок. Ступай своей дорогой, лапотник! А то сморкнусь в твою сторону, и соплею зашибу.

Я поморщился. Неприятные мурашки побежали по телу. Смотрю и Бурка головой затряс. Но не от его слов, конечно, а от голоса. Словно кто-то фрезерный станок запустил, и к скрежету металла добавил еще звуки пенопласта по стеклу. Брр! Ну и гадкий же голосок! Аж в ушах звенит. После звукового воздействия самому бы про интим не забыть.

— Слышь, комик недоделанный! Даю тебе один шанс, вот это вот все что ты тут накидал, разгрести и положить на место откуда взял. Тогда может быть живым тебя отпущу.

Я прекрасно понимал, что драке — быть. Но нельзя же просто подойти и начистить человеку репу. Пришлось прояснить наши дальнейшие взаимоотношения, после несогласия с которыми со стороны оппонента, можно и битву начинать. До него еще, правда, еще добраться как-то надо, ишь залез куда. Но, видать старые обычаи гласили сначала представиться друг другу, потому как колобок вновь заскрипел своим противным голосом:

— Ты кто таков будешь, пес облезлый, что дерзишь самому Соловью Разрушителю?

Ну раз обычай такой, что сначала назваться надо, а затем уже рожи чистить, то кто я такой, что бы его менять? Раскроем и мы свое инкогнито. Только как себя представить? А чего тут думать, по любому Муромец, ведь рано или поздно займет он свое место в теле.

— Пес облезлый у тебя в штанах. А я богатырь русский, Илья Муромец! И, кстати, мое предложение действует не дольше одной минуты.

— Слыхал я о тебе, богатырь! — в скрипе голоса Соловья, послышались нотки удивления. — От одного великого мага. Да ведь извели тебя, как ты мог воскреснуть?

— Это откуда же такие слухи идут? Не от Кощея ли? А ты не его ли прихвостень?

— Дурашка ты, видать, а не богатырь, что позволяешь себе коверкать имя Великого и Бессмертного Вершителя судеб и Короля сущности. Мелкая сошка, недостойная даже пыли на его сапогах.

Хм, интересно, кто так сократил этот титул до Кощея?

— А ты-то чего так лебезишь перед ним? — не понял я. — Ладно бы себя восхвалял, да силой своей бахвалился, а то какого-то пердуна старого превозносишь, который тебя и не слышит.

Щеки Соловья заходили ходуном, а изо рта послышалось бульканье. Рот расплылся в кривой ухмылке. Видимо это он так смеялся.

— Ты и правда дурень, раз не знаешь, что титул Короля сущности, дает ему возможность прозреть действия любого своего слуги!

Что-то все кому не лень меня дураком пытаются назвать.

— Да уж лучше дурнем быть, чем, как ты, на побегушках у Кощея бегать, по лесам прятаться, и гадить везде исподтишка.

— Ты пытаешься оскорбил меня таким образом? Ха-ха-ха! — толстяк запрокинул голову в смехе, отчего щеки его стекли на плечи, и затряслись словно студень. Он тут же вернул голове вертикальное положение и сверкнул прищуренными глазами. — Так знай, невежа, земля, ваша, русская, как дева белая. Бессметный Король уже ей кровушку испортил, насадив множество клещей под кожу, а я еще добавлю ей угрей и язв своими завалами и проклятиями. И сколько я их устрою, столько надела себе в будущем и получу. Ха-ха-ха!

Он вновь запрокинул голову в смехе, от которого меня все сильнее коробило, настолько он был визгливым и противным.

— А знаешь почему я тебе это говорю? — он вновь стал серьезным, поблескивая свиными глазками. — Потому что знания эти ты сейчас в могилу унесешь. Недоглядел, видно, Король, как ты из-под сапога его вылез, не додавил он тебя. Так я сейчас это исправлю. Ха-ха-ха!

Опять этот противный смех, запрокинутая голова, трясущиеся щеки, сползшие на плечи, и подрагивающие усы под носом. До чего же неприятный тип!

Я спрыгнул с коня, поднял с земли камешек, такой, с ладошку Муромца, ну то есть на пару кило, и закинул его по дуге в открывшийся рот весельчака, словно в горлышко кувшина.

— Хоре ржать, стендапер хренов! Вышла твоя минута!

«Камни, это наше все», — подумал я, припоминая захват Ореховца, и глядя, как преобразился смеющийся Соловей. Сейчас ему было явно не до смеха. Он, схватившись руками за горло, и резко подавшись вперед телом, пытался отхаркнуть залетевший в рот камень. Его рожа стала пунцовой, щеки надулись, глаза начали вылизать из орбит от усилия, и вот камень, словно из пушки, вылетел наружу, роняя по дороге кровавые капли и осколки передних зубов.