Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

всё чёрное, словно работал на кладбище. Второй казался славянином с приплюснутым лицом, широкий как передок КАМАЗа. На нём плохо сидел вельветовый полушубок с чёрным подбоем, жёлтые штаны охватывали мощные ляжки, а на ногах были армейские берцы. Он и говорил гнусавым, тонковатым для такой фигуры голосом, злобно и грубо, в то время как его напарник нагло таращился на девушку, которой можно было с виду дать лет двадцать пять.

Пахом пригляделся к ней.

Приятный овал лица, не смуглая, а загорелая кожа, минимум макияжа, индонезийский разрез зелёных глаз, привлекательный рисунок губ, брови вразлёт, красавицей не назовёшь, как говорится, на любителя. И ведь не скажешь, что модель, но во всей полноватой фигуре такой сексуальный призыв, что с ума сойти! Пахом невольно почувствовал тягу к ней, невольно подумав, что не зря чернявый кавказец так завис на созерцании незнакомки. Самое интересно, что девушка не выглядела субтильной: рост не меньше ста восьмидесяти сантиметров, то есть практически такой же, как у Пахома, полные бёдра, крупная, внушительно развёрнутые плечи (но не штангистка, можно дать руку на отсечение) и при этом тонкая талия.

– Так что ты тут потеряла?! – взвизгнул парень в вельвете. – Мёдом, что ли, тут намазано?

Пахом пришёл в себя, шагнул из-за штабеля.

– Эй, граждане, что за шум, а драки нет?

Парни оглянулись. Девушка тоже посмотрела на новое действующее лицо, приподняла бровь, но было видно, что она хоть и напряжена, но держится с достоинством и не боится выкриков КАМАЗа.

– Те чо надо, фраер? – процедил сквозь зубы «вельвет». Словечко «чо» он выговорил как «цо».

– Вы зачем к моей девушке пристаёте?

Парни переглянулись.

– А чо она тут лазит? Это частная территория.

– Что-то я не видел никаких объявлений, что лесопилка является частным владением.

– Не хрен здесь ошиваться, ходят, вынюхивают. А тебе цо надо?

– Вот хамить не советую. – Пахом оценивающе разобрал пару на оперативные составляющие, особой опасности не учуял, парни если и были вооружены, то холодняком, и решил не демонстрировать навыки Джокера. – Это может сильно сказаться на здоровье.

Он перевёл взгляд на девушку, с любопытством разглядывающую его, протянул руку.

– Идём, Катюша.

Она усмехнулась, но подыграла, обошла приземистого «вельвета», ответно подала руку, и они направились назад, откуда вышел Пахом.

– Ещё раз увидим здесь, крупно пожалеете! – пригрозил «вельвет».

Пахом не ответил, искоса поглядывая на спутницу.

– Извините за импровизацию, не хотелось поднимать шум.

– Я и сама с ними совладала бы, – ответила она мягким тембром. – Кстати, меня зовут Анфиса.

– Пахом… – Имя вырвалось без одобрения интуиции, пришлось исправляться: – Сергей.

Она отпустила руку капитана, остановилась.

– Так Пахом или Сергей?

– Сергей я на работе, – признался он смущённо. – Родители дали имя Пахом. Меня ждёт такси, могу подвезти до города.

Анфиса посмотрела на жёлтый «Хундай» в полусотне метров.

– Я своё отпустила.

– Напрасно, водила сказал, что сюда никто из его коллег не поедет. И что вы действительно здесь делаете?

– Я журналист из Москвы.

Пахом присвистнул.

– Сюрприз, однако! Я тоже журналист и тоже из столицы.

Анфиса поиграла бровью.

– Вообще-то вы похожи на гопника. На какую контору работаете?

– На газету «Версия».

Она нахмурилась, недоверчиво смерила его взглядом.

– Интересно девки пляшут. Никогда вас в редакции не видела. Я тоже сотрудничаю с «Версией».

Пахом рассмеялся, чувствуя себя паршиво. Врать было досадно, однако и правду говорить в этих условиях не стоило, он себе не принадлежал. Даже подумал с сарказмом: может, это и есть подстраховка, обещанная полковником?

– Похоже, шеф послал сюда двух журналистов.

– Зачем?

– Это его спросить надо. Может, чтобы мы покопались в мутном деле убийства Леонтьева.

– Чёрт побери! Тут одного много… но пусть будет по-вашему.

Они подошли к «Хундаю» с шашечками на бортах.

– Едете?

Девушка заколебалась, но заметила вышедших из-за штабелей парней и решилась.

– Хорошо.

Пахом открыл дверцу и усадил журналистку, отметив, как плавно она движется. Живот обдало жаром. Это же не просто женщина, но ангел! Если только существуют ангелы с такой сексапильностью. Сел рядом с водителем.

– Погнали.

Мрачноватый мужичок, взгляд которого застрял на фигуре девушки, опомнился.

– Куда везти?

– Анфиса? – обернулся Пахом.

– В гостиницу «Лунный свет», – ответила она.

Такси, качаясь на рытвинах и буграх лесопилки, выехало на дорогу и оставило за собой пыльный хвост.

До города доехали быстро, ещё полчаса попетляли по улицам, практически в молчании, и машина остановилась у новенькой двухэтажной гостиницы «Лунный свет», цветом фасада действительно напоминавшей лунный реголит. Пахом расплатился с водителем, жёлтый «Хундай» уехал.

– Не хотите пообедать со мной? – спросил капитан, глянув на часы: незаметно приблизился полдень.

– У меня пара встреч на носу, – сказала Анфиса, – не могу отложить, но если хотите, мы можем встретиться вечером и поужинать.

– Идёт, – согласился он. – В гостинице встретимся или в одном из местных ресторанов?

– «Золотой Байкал», в семь, устроит?

Пахом знал этот ресторан на площади Гоголя, хотя никогда в нём не был.

– Вполне достойное заведение. Буду в семь.

Журналистка кивнула и скрылась в холле гостиницы.

Потоптавшись на улице, Пахом почувствовал заползающий под куртку холод, оглядел гостиницу, ещё не освободившуюся от строительных запахов. Гостиницу сдали в эксплуатацию всего месяц назад, и по коридорам здания, устланным зеленоватыми ковровыми дорожками, гуляли ароматы пластика, цемента и краски. Пришла мысль, что он в такой не поселился бы. Но вполне возможно, Анфиса не сама выбирала жильё, за неё это сделала квартирьерская служба газеты. Хотя вопрос оставался открытым: почему газета послала в Иркутск двух журналистов.

Вернувшись в квартиру, снятую службой Следкома, Пахом привёл себя в порядок, всё время вспоминая жесты и мимику журналистки, потом подсел к столу и подбил итоги первых шагов расследования.

Во-первых, из разговора с Иваном Кондратьевичем и материалов убитого журналиста можно было сделать однозначный вывод: убили его не с целью ограбления, а по причине упорного поиска криминала в деятельности китайских компаний и особенно в участи в этой деятельности местных бизнесменов, в первую очередь миллиардера Юсупова. Леонтьев слишком близко подобрался к «семье» этого господина, в друзьях которого числились и местные авторитеты, и крупные бизнесмены, и даже несколько чиновников.

Во-вторых, по причине полного отсутствия в местных СМИ упоминаний о компаниях, продающих байкальскую воду, можно было судить о масштабе влияния китайцев и местных властей на силовые ведомства Иркутска. Если уж и ФСБ края не стала заострять внимание на убийстве Леонтьева, то дело было плохо. Властвовали в крае коррупционеры, которые не побоялись убрать строптивого журналиста.

И, наконец, в третьих: появились подозрения, что новая знакомая, околдовывающая мужиков некоей женственной харизмой, вовсе не журналистка. Никакая газета, даже «Версия», часто раскрывающая заговоры олигархов, не стала бы посылать в Иркутск двух