Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Михайлов осуждающе покачал головой.

– Фокусник, обнять и плакать.

Смущённый капитан поёрзал на кровати.

– Дадите мне пару дней на размышления?

– Две минуты.

Пахом сдержал восклицание, опустил голову, понимая, что уже дал согласие.

– Когда надо быть в Иркутске?

– Да вот прямо сейчас и поедем, – деловым тоном проговорил Дмитрий Владимирович. – Если тебя ничто не держит в Перми. Транспорт ждёт.

Пахом всё-таки не удержался, фыркнул, подождал пару мгновений под внимательным взглядом полковника, встал.

– Предупрежу родителей.

В гостиной горел свет, отец сидя на диване читал газету, мамы не было, она ушла в спальню. Старший Ровный отложил газету.

– Уезжаешь?

Пахом кивнул, не удивлённый прозорливостью отца, сказал виновато:

– Срочная работа.

– Куда едешь?

– В Иркутск.

– В свой Комитет решил вернуться?

– И да, и нет.

В глазах Кузьмы Игнатовича протаяло недоумение, но выяснять суть недомолвок сына он не стал.

– Позвонишь? – Отец направился на кухню.

– Конечно.

– Я соберу тебе что-нибудь в дорогу.

Отказаться было нельзя, отец обиделся бы, и Пахом только прижал его к себе легонько.

Глава 6

В одиннадцать часов утра директор ФСБ генерал-лейтенант Кургузов Олег Константинович отпустил всех руководителей подразделений, с кем проводил ежеутреннее совещание, оставив только заместителя по оперативным мероприятиям полковника Марченко.

Оба были сравнительно молоды: Кургузову в феврале исполнилось пятьдесят три года, Марченко стукнуло пятьдесят пять, – спортивно подтянуты и дружелюбны к подчинённым и коллегам из других силовых ведомств. Разнились они только внешностью: директор был высок и гибок (в академии играл в баскетбол), блондин с яркими голубыми глазами, Марченко имел коренастую фигуру и мощные плечи, подсказывающие собеседникам, что он занимался тяжёлой атлетикой. У него было обманчиво простоватое лицо с широким носом, карие глаза, а волосы на голове он начал брить недавно, обнаружив плешь на затылке, отчего заместитель директора стал походить на Фантомаса. Его за глаза так и прозвали, хотя уважали и ценили.

– Подготовил? – задал вопрос хозяин кабинета, запрятанного в глубинах здания на Лубянке.

О кабинете в СМИ ходили разные легенды, утверждающие ненужную роскошь такого рода офисов, в которых якобы мебель была сделана из ценных пород дерева, стены покрыты декором, потолок лепниной, а пол вообще был выстлан мрамором. Но все эти легенды не соответствовали действительности. Конечно, кабинет был оборудован новейшими системами защиты информации, но по части интерьера он мало чем отличался от подобных помещений других рабочих предназначений.

– Подготовил, – ответил Марченко, подавая директору флэшку.

В отличие от хозяина кабинета, носившего обыкновенный тёмно-синий костюм и галстук, заместитель чаще всего надевал сшитый по его размерам костюм-френч серого, с зеленоватым отливом цвета и галстуки цеплял только в случае, если требовалось присутствовать на каких-то торжественных мероприятиях.

Кургузов воткнул флэшку в изящной формы клавиатуру, шевеля губами, словно школьник, заучивающий страницу учебника, прочитал возникший в плоском листе экрана текст. Перевёл взгляд на генерала.

– Что будем делать, Роман Свиридович?

Марченко пожал плечами, словно в них были упрятаны футбольные мячи.

– Я хорошо знаю Бабынина. – Марченко имел в виду директора иркутского филиала службы. – Это умный и порядочный человек.

– Молодой. – Кургузов произнёс это слово как обвинение.

Марченко раздвинул тонкие губы в понимающей улыбке.

– Молодость не всегда отрицательное качество человека. Вы тоже не старик.

– Я просто хотел сказать, что он мог поддаться влиянию.

– Влиянию кого? С местной элитой он ведёт себя ровно, с китайцами не дружит, так кто с ними дружит, если видно, как они ведут себя у нас? Загадили весь Дальний Восток, получив в аренду на пятьдесят лет лесные угодья. Точно так же они хозяйничают и у Байкала.

– Бай-голь.

– Что?

– Якуты называют озеро Бай-голь, что означает богатое озеро.

– Было богатое, только теперь под таким давлением, что я не уверен, что мы его отстоим перед бандитским бизнесом. Мы его гоним в дверь, а он лезет в окно.

– Потому что добро всегда ограничено в средствах, а зло нет.

– Это как пить дать.

Кургузов ещё раз пробежал глазами документ, содержащий результаты расследования действий китайских компаний вокруг Байкала.

– Думаешь, наши иркутские коллеги что-то прячут от нас?

– Уверен почти на все сто. Леонтьев копнул слишком глубоко, и его убрали, а иркутчане тихонько положили дело под сукно.

– Аудит?

– Аудит не поможет. К сожалению, у нас не все умеют держать язык за зубами, и о намерениях провести проверку сразу же станет известно в Иркутске. А зам у Бабынина всегда был себе на уме. Ты должен помнить, как он лихо выкрутился с тем забайкальским лесом. Никого не нашли, а китаёзы спокойно увезли ворованный лес. Даже Следком ничего не смог доказать.

Кургузов кивнул, выводя на экран фото заместителя директора иркутского ФСБ. Покачал головой.

– Левкович, Левкович.

– Красавец! – усмехнулся Марченко, тоже разглядывая лицо человека, о котором шла речь.

Заместитель Бабынина был на редкость фотогогеничен: слегка удлинённый овал лица, пухлые губы бантиком, тонкий, с небольшой горбинкой нос, золотистые глаза, не жёлтые или янтарные, а именно с отливом золота, и роскошная волна тёмных, подвитых волос, ниспадающая на плечи. Стоило признаться, что Левкович был несомненно красив, и шлейф женщин, с какими он встречался, подтверждал это.

– И сын у него копия отца.

Кургузов вывел на экран фотографию Левковича-младшего.

Если и были какие-то отличия в облике обоих мужчин, то незначительные, да и те купировались общим фасадом, глазами и причёской.

– Вообще Бабынину следовало бы обратить внимание на эту пару. Развели семейственность!

Кургузов имел в виду положение Левковичей. Младшему нынче исполнилось всего двадцать пять лет, но он уже был майором, командиром спецназа иркутского филиала «Альфы», и руку к его назначению и повышению несомненно приложил Левкович-старший.

– Что предлагаешь, Фантомас?

Марченко не обиделся, показав улыбку.

– И ты туда же? Неужели так похож?

– Тютелька в тютельку.

Роман Свиридович засмеялся.

– Спасибо за откровенность. Что касается Иркутска… надо послать туда гонца.

– Подсадную утку?

– Нет, опытного опера с хорошим чутьём.

– Понадобится исключительно опытный.

– У нас таких немало. Предлагаю кандидатуру: майор Марченко Анфиса Романовна.

Кургузов откинулся на спинку кресла, изучая спокойное лицо заместителя с долей озадаченности.

– Свою дочь?!

Полковник остался невозмутим.

– Почему нет? Тридцать лет, не замужем, детей нет, за спиной два ВУЗа, знает китайский, участвовала в двух операциях, но за рубежом, в Иркутске её никто не знает.

Кургузов побарабанил пальцами по столу, посмотрел на экран, но выводить фото дочери заместителя не стал.

– Не боишься, что…

Марченко поднял на директора глаза, вдруг из карих ставшие металлическими, с медным отливом.

– Боюсь, но это лучший вариант.

Кургузов помолчал, начав перекладывать на столе бумаги и папки.

– Нужна серьёзная подготовка.

– Она в отличной форме. Что касается оперативной экипировки… дадим ей