Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

ученица Эмис. Не одной Эмис, а Эмис, Бэйр и Мелэйн сразу. Насколько мне известно, только ее одну учат одновременно три Хранительницы Мудрости. Судя по ее виду, они велели ей бежать сюда да передать кое-что Ранду ал'Тору.

— Бежать? – Марик рассмеялся, но его суровое лицо ничуть не смягчилось. – А мне сдается, она добиралась сюда ползком. – И он продолжил наблюдать за коридором.

Догадавшись, что он имел в виду, Эгвейн достала платок и торопливо обтерла лицо. Ранд должен выслушать ее, а кто отнесется серьезно к словам женщины с перепачканной физиономией?

— У меня важные вести, Сомара. Надеюсь, он один. Айз Седай еще не пришли? – Эгвейн со вздохом спрятала запачкавшийся платок.

Сомара покачала головой:

— Нет, до их прихода еще полно времени. Ты скажешь ему, чтобы он был осторожен. Не сочти это за неуважение к своим сестрам, но он своеволен и упрям, сначала прыгнет, а уж после поглядит куда.

— Непременно скажу. – Эгвейн не смогла сдержать ухмылки. Она и раньше слышала, как Сомара и еще несколько Дев говорят о Ранде, словно матери о десятилетнем неслухе и сорванце, со смесью раздражения и гордости. Возможно, это была какая-то айильская шутка. Сути ее Эгвейн не понимала, но находила полезным все, что могло заставить Ранда ал'Тора поменьше задирать нос. – А заодно велю ему уши помыть. – Сомара еще не успела кивнуть в знак того, что оценила остроту, как Эгвейн добавила: – Сомара, мои сестры не должны узнать, что я здесь. – Марик, не переставая следить за сновавшими по коридору слугами, бросил на Эгвейн короткий, но заинтересованный взгляд. – Мы не близкие друзья, Сомара. По правде сказать, мы настолько далеки, насколько это возможно для сестер.

— Самая отчаянная кровная вражда бывает между первыми сестрами, – с пониманием кивнула Сомара. – Заходи спокойно. От меня они ничего не услышат, а ежели Марик вздумает болтать, я ему язык узлом завяжу.

Марик лишь улыбнулся и даже не взглянул в сторону Девы – он был выше ее на голову и самое меньшее вдвое тяжелее.

Привычка Дев пропускать ее к Ранду без доклада не единожды ставила Эгвейн в неловкое положение, но на сей раз Ранд не сидел в ванне. Покои эти прежде принадлежали королю, и приемная представляла собой миниатюрную копию тронного зала. На полированном каменном полу красовалось изображение восходящего солнца с волнистыми золотыми лучами – каждый длиной в добрый спан. Помимо этих лучей трудно было углядеть хоть одну кривую линию. Вдоль стен высились зеркала в строгих золоченых рамах, а по обе стороны от восходящего солнца стройными рядами протянулись высокие стулья, щедро покрытые позолотой. Похожее на них, но имевшее вдвое более высокую спинку и еще богаче раззолоченное кресло высилось на небольшом, тоже инкрустированном золотом помосте. А в кресле, мрачно сдвинув брови и держа на локтевом сгибе резное шончанское копье, сидел Ранд, облаченный в красный с золотым шитьем кафтан. Он походил на короля, причем короля, готового пойти на убийство.

Эгвейн подбоченилась:

— Эй, парень, Сомара сказала, что тебе не мешало бы вымыть уши.

Голова Ранда дернулась, и в глазах его промелькнула искорка гнева, но уже в следующее мгновение он улыбнулся и, бросив копье на кресло, спустился с помоста.

— Чем, во имя Света, ты там занимаешься со своими Хранительницами? – Обняв девушку за плечи, он повернул ее лицом к ближайшему зеркалу. Эгвейн непроизвольно вздрогнула – ну у нее и физиономия. Пытаясь стереть пыль с потного лица, она лишь размазала ее по лбу и щекам.

— Я велю Сомаре послать за водой, – сухо промолвил Ранд. – Пусть считает, что вода понадобилась для моих ушей. – Ухмылка его была непереносимой.

— Нет нужды, – отвечала Эгвейн, собрав все свое достоинство. Не хватало еще, чтобы он стоял и смотрел, как она умывается. Достав уже запачканный платок, она торопливо попыталась хоть немного привести себя в порядок. – Ты скоро встречаешься с Койрен и прочими. Надеюсь, мне не надо напоминать тебе, как они

опасны?

— По-моему, ты именно это только что сделала. А бояться нечего. Я предупредил, чтобы больше трех Айз Седай ко мне не являлось, трех они и пришлют. – Эгвейн увидела в зеркале, как Ранд склонил голову. Голос его упал почти до шепота: – С тремя я справлюсь, если они не слишком сильны. Конечно, ежели среди них окажется Могидин в парике или, скажем, Семираг, мне может не поздоровиться.

— Ранд, ты должен относиться к этому серьезно. – Толку от платка было немного. С большой неохотой Эгвейн поплевала на него: трудно внушить к себе уважение, когда стоишь и плюешь на носовой платок. – Я знаю, насколько ты силен, но они Айз Седай, и с ними нельзя обходиться как с деревенскими простушками. Не думай, что Алвиарин и все ее приятельницы и впрямь стремятся преклонить перед тобой колени; на самом деле они подосланы Элайдой. И все, что им нужно, – это набросить на тебя узду. Неужто сам не понимаешь, что тебе следует отослать их прочь?

— И довериться твоим тайным подругам? – мягко спросил он. Чересчур мягко.

Привести в порядок лицо решительно не удалось, наверное, надо было согласиться и позволить ему послать за водой. Сдуру отказалась, а теперь уже не попросишь.

— Ты ведь знаешь, Элайде доверять нельзя, – осторожно сказала она, поворачиваясь к нему. Памятуя о случившемся в последний раз, Эгвейн не хотела даже упоминать об Айз Седай в Салидаре. – Прекрасно знаешь.

— Я не доверяю ни одной Айз Седай. Они… – Ранд поколебался, будто подбирая нужное слово. – Они стремятся использовать меня, а я – их. Хорошенький круг, не правда ли?

Если раньше Эгвейн и подумывала о том, чтобы свести Ранда с салидарскими сестрами, то теперь, едва не съежившись под суровым взглядом его холодных глаз, сочла эту затею довольно глупой.

Вот если бы он вышел из себя да начал рвать и метать… Глядишь, Койрен с компанией пришлось бы убираться в Башню с пустыми руками.

— Коли уж ты считаешь, что он хорошенький, стало быть, так оно и есть. Ты ведь не кто– нибудь, а Возрожденный Дракон. И раз уж решил этим заняться, попробуй. Но помни, что они Айз Седай. Любой король, как бы он ни относился к Башне, явится в Тар Валон по первому зову. Даже Благородные Лорды Тира, даже сам Пейдрон Найол. – Этот дуралей Ранд просто-напросто улыбнулся, точнее, оскалился, ибо глаз его улыбка не тронула. – Надеюсь,