Край Времени - Майкл Муркок

– Все дело в традициях. Мы считаем, что нельзя пренебрегать полезным опытом прошлого. Традиции упорядочивают жизнь. Браннарт узнал о покровительстве из какой-то древней звуковой записи и решил, что оно поможет ему. А вот сейчас, благодаря сыну Железной Орхидеи Джереку, мы все увлеклись моралью.

– Что-то не очень заметно.

– К сожалению, мы столкнулись с трудностями. Никто толком не знает, что такое мораль.

Заметив подошедшую Шарлотину, Лорд Джеггед прервал пояснение и представил путешественников во времени.

– Какая прелесть! – промурлыкала Шарлотина. – Путешественники во времени! Скажите, милая Дафниш, на вас уже заявила права?

– Заявили права? – Дафниш вопросительно посмотрела на Лорда Джеггеда.

– Мы соперничаем друг с другом, – пояснил он, разводя руками. – Каждый старается опередить остальных и получить единоличное право принять гостей у себя. На вас с сыном заявил права я. Вы мои гости. Скоро увидимся.

Лорд Джеггед поклонился и отошел.

– Скопидом Джеггед! Решил пополнить зверинец, – Шарлотина оценивающим взглядом посмотрела на Дафниш. – Дорогая, у вас собственная фигура?

– Что вы имеете в виду?

– Значит, я угадала, – Шарлотина кокетливо сделала реверанс. – Я подыщу вам друзей. Говорят, у меня талант точно определять, кто с кем может сойтись.

– Не скромничайте, ангелоподобная Шарлотина. У вас масса талантов, – комплимент прозвучал из уст экстравагантного франта. Костюм его состоял из непомерных, казалось, надутых воздухом камзола и панталон, расшитых галунной тесьмой и украшенных сверкающими цепочками. Пуговицы камзола имели размер доброго капустного кочана, а пояс, терявшийся между камзолом и панталонами, выдавал себя большой пряжкой. Ноги франта были обуты в длиннющие башмаки с высоко загнутыми носками, а на голове его красовалась фуражка с далеко выступающим козырьком.

Щеголь упал на колени, простер напудренные руки к Миледи Шарлотине и с жаром продолжил:

– О, владычица мой души, хотя мне и не отказывают в уме, рядом с вами я всего лишь несчастный неуч. Как я хочу перенять у вас хотя бы крупицу вашей исключительной мудрости!

– Добрый день, Доктор Волоспион, – ответила Шарлотина, после чего отошла, бросив через плечо: – Вы сегодня подобрали неплохие духи.

Эти слова стали единственной наградой велеречивому франту, хотя, казалось, он мог рассчитывать и на большее: его слушали с нескрываемой благосклонностью.

Доктор Волоспион поднялся, звякнув цепочками, и, нимало не смущенный равнодушием Шарлотины, взглянул на Дафниш, растянув рот в улыбке.

– Я ищу женщину, которой смог бы отдаться весь без остатка, – сказал он, отряхивая со штанин голубые травинки. – Правда, я немного замешкался: сезон в самом разгаре. Многие уже вовсю предаются любовным утехам, а кое-кто даже успел ими пресытиться, – Доктор Волоспион внимательно оглядел Дафниш и вкрадчиво произнес. – Могу я узнать, какого вы сейчас пола?

– Я женщина, сэр. Замужняя женщина из благородного Арматьюса. Я поклялась терпеть лишения и трудиться не покладая рук вместе со всеми, пока меня не сменит мой сын.

– Но сейчас вы не в Арматьюсе, а на Краю Времени. Почему бы вам не соединиться со мной, пока не наступил Конец Света?

– Оставьте меня!

– Я понимаю вас: любовь выходит из моды, но только, по мне, она дарит усладу в любое время. Разве не упоительно отдаться другому, сделать его своим всевластным хозяином? – Доктор Волоспион приблизился к Дафниш. – Ах, я вижу, что произвел на вас впечатление.

– Да оставьте меня!

– У вас дрогнул голос. Вы заколебались.

– Ошибаетесь, Доктор Волоспион.

– Подумайте, мы реконструируем наши тела, и у нас будет ребенок.

– Однажды меня уже оперировали. У меня есть ребенок. Другого не будет.

Дафниш поискала глазами сына, неожиданно испугавшись, что на него окажут пагубное влияние: еще бы, его окружали люди, не только не знакомые с истинной нравственностью, но и глумящиеся над самым чистым и сокровенным.

– Снафлз!

– Я здесь, мама, – откликнулся мальчик, прервав разговор с высоким сухопарым субъектом, на голове у которого возвышалась зубчатая корона высотой в его рост.

– Подойди ко мне!

Снафлз нехотя вылез из-за стола, не забыв прихватить пирожное, и, отдуваясь, вразвалку направился к матери. Его лицо было все перемазано, волосы слиплись, а на комбинезоне пестрели пятна от соуса и варенья.

Между тем на небе стали составляться из облаков причудливые фигуры. Они меняли краски и очертания и выглядели очень эффектно.

Сжав липкую руку сына, Дафниш собралась отчитать его за чрезмерность в еде, но, взглянув на счастливое лицо мальчика, передумала, посчитав, что с ребенка не следует спрашивать, как со взрослого. В Арматьюсе детям часто не давали наесться лишь потому, что сами родители не могли позволить себе поесть досыта. На Краю Времени следовать их примеру бессмысленно, благоразумно решила Дафниш. Когда она окажется с сыном дома, ему не составит труда вернуться к умеренности в еде, недаром он прилежно учился. А вот если им суждено здесь остаться, то ребенку лучше не выделяться и принять существующий уклад жизни. Когда он достаточно возмужает, она передаст ему статус взрослого и тем самым покончит с собственными страданиями.

Дафниш обвела глазами толпу. Ей показалось, что она попала на карнавал, а вокруг нее одни маски, и каждая из них – издевка над человеком. Правда, Дафниш, все еще питала некоторую надежду, что ей поможет Лорд Джеггед, явно выделявшийся из толпы, но тот куда-то запропастился.

Зато Шарлотина быстро напомнила о себе. Она подошла к Дафниш с какой-то женщиной и торжествующе улыбнулась, выйдя из образа Печального Арлекина.

– Я вмиг выполняю свои обещания, милая Дафниш. Это Мисс Минг, ваша современница. Надеюсь, вы подружитесь.

– Я сейчас хочу одного: вернуться в свою машину. Мальчик устал. Ему надо выспаться.

– Нет-нет! И не думайте уходить. Праздник в самом разгаре. Да и поговорите с Мисс Минг. У вас, должно быть, немало общего.

Перед Дафниш стояла полная, еще молодая женщина с болезненно бледной кожей, с вялыми, хотя и тщательно причесанными длинными белокурыми волосами. Непривычно простым казался ее костюм: оранжевые штаны из грубой бумажной ткани, бледно-голубая рубашка и того же цвета неказистый жакет. Женщина оценивающе посмотрела на Дафниш, сочетая во взгляде теплоту и расчет. Затем натянуто улыбнулась.

– Вы из какого столетия? – спросила Шарлотина, наморщив позолоченный лобик. – Вы говорили, да я забыла.

– Мы с сыном из 1922 года.

– А Мисс Минг из 2067-го. Еще недавно она жила в зверинце Волоспиона. Одна из немногих, кто пережил эпидемию.

Мисс Минг, не церемонясь, обняла Дафниш за плечи и, вложив доверительную нотку в свой голос, монотонно заговорила:

– Представляете, у Монгрова, коллекционирующего болезни, сбежала часть болезнетворных микробов. Они проникли в зверинец Волоспиона и скосили половину его обитателей. Их даже не воскресили. Когда спохватились, уже было поздно. А с Монгрова, как с гуся вода. Доктор