Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

  - Ой, не торопишься ты к больным, - прошипел Ифар Илану, когда тот наклонился послушать дыхание. - Выгони всех, очень прошу...

  Сопровождала доктора Ифара небольшая армия родственников, учеников, коллег, хвост знает, кого еще, иными словами - всех тех, без чьей помощи в интриги не влипнешь. Из приемника их вытолкали еще восьмую стражи назад, в дезинфекцию дальше первой моечной не впустили, ибо не положено, но управлять толпой сочувствующих и вразнобой рвущихся помочь, подсказать, узнать, проконтролировать было нелегко. Впрочем, стоило очистить от посторонних первый блок и прикрыть двери в коридор, как колика по волшебству прошла, доктор Ифар железной хваткой сдавил Илану запястье и потребовал:

  - Закрой меня от всех и никого не пускай половину декады! Можешь сделать? Я заплачу за палату, за любое лечение, какое придумаешь, только избавь меня от них!..

  Илан понял, что ему сейчас не хватает желтого флакона - раскапать пациента на откровенность.

  - Что произошло? - спросил он.

  - Отсюда есть другой выход? - вместо ответа доктор Ифар приподнялся на кушетке.

  Илан уложил его обратно.

  - Что произошло? - повторил он. - Вы что, спасаетесь бегством?

  - Позови свою мать, я ей все объясню.

  - Она занята, мы готовимся к императорскому приему.

  - Хорошо вам, - со скрипучей, похожей на зависть ноткой в голосе произнес доктор Ифар.

  - Вам бы наше 'хорошо', вы бы повесились, - не удержался Илан. - Ступайте в отделение своими ногами. Из автоклавной можно выйти к кухне через цоколь, а оттуда вы дорогу знаете.

  Доктор Ифар, кряхтя, поднялся. До прихода Илана его успели переодеть в больничное и бросить под кушетку подкрадухи. На дверь, за которой беспокойно жужжал рой сопровождающих, доктор Ифар глядел с тревогой.

  - Не пускай никого за мной, - погрозил он Илану пальцем здоровой руки. - Ни тех, кто будет клясться, что мне роднее всех детей, ни дочь, ни сына, ни даже внуков!

  - Они вас не догонят, - сказал Илан. - Идите.

  А сам набрал в грудь побольше воздуха и шагнул в коридор - выдворять городских врачей пополам с родственниками за пределы дворца.

  - Господа, прошу вас покинуть госпиталь! - объявил он притихшим при его появлении посетителям. - Никакой опасности для доктора Ифара нет, приступ снят, на пару дней он останется под наблюдением, после чего сможет вернуться домой.

  Дочь доктора Ифара пробовала хватать Илана за руку и проситься в палату. А среди незнакомых лиц Илан, к собственному удивлению, узнал господина Ирэ - городского врача, который передал им с Неподарком инструмент Эшты в 'Привете неудачнику'. Доктор Ирэ стоял позади всех и выглядел не столько обеспокоенным, сколько сосредоточенно обдумывающим что-то серьезное.

  - Не могу разрешить! - раз за разом повторял Илан ответ на многочисленные просьбы пропустить хоть кого-нибудь внутрь. - В госпитале расквартированы служащие императорского департамента, - про то, что это департамент императорского гардероба, он не стал упоминать, - нам выдвинуты жесткие требования насчет посторонних на территории дворца. Сегодня и завтра нельзя! Никому нельзя!

  Невосприимчивость посетителей к слову 'нельзя' постепенно дробилась о непреклонное повторение одних и тех же слов. Медленно, по одному, ночные гости стали разворачиваться и отступать в сторону центрального выхода. Раз, другой, третий, пятый прогрохотала тяжелая дверь, которую уходящие не давали себе труд придержать. Гул из-под арочных сводов расплывался на половину центрального корпуса. На кого-то, сунувшегося не туда, зычно рявкнули в приемном, и снова грохот двери. Илан стоял, по своему обыкновению, высоко держа голову, но глядя в пол прямо перед собой, и ждал, пока стихнут последние шаги. Он уже готов был повернуться на каблуках и хромать в отделение (пока никто не видит, хромать он себе разрешал), когда из темноты стенной ниши показался доктор Ирэ, даже и не думавший выметаться вместе с остальными.

  - Рад снова вас встретить, коллега, - поклонился он.

  - Я не могу пропустить вас внутрь, - покачал головой Илан.

  - И не нужно. Я верю в ваше искусство и в то, что с доктором Ифаром все будет хорошо. Я хотел бы задать всего один вопрос вам.

  Илан развел руками, сомневаясь, соглашаться ли. Но доктор Ирэ истолковал его жест в свою пользу.

  - Вы осматривали доктора Ифара, знаете его диагноз? - прищурился он.

  - А вы? - вопросом на вопрос отвечать было невежливо, но Илану тоже захотелось кое-что узнать.

  - Я первый спросил.

  - Да, я его осматривал и диагноз знаю, - наклонил голову Илан.

  Доктор Ирэ продолжал смотреть на Илана испытующе: продолжайте же, доктор, к какому выводу вы пришли?

  - Не буду его озвучивать, - покачал головой Илан. - Вы понимаете, что значит врачебная тайна. Если доктор Ифар захочет, он сам вам сообщит.

  - Значит, все плохо? - криво улыбнулся доктор Ирэ. - Настолько же плохо, как он опасался? Или значительно хуже?..

  - Послушайте, - сделал полшага назад под его напором Илан. - Вы просили ответить на один вопрос, а задаёте третий подряд. Мне нужно идти, у меня пациенты.

  - Простите, что задерживаю, но давайте не будем считаться! - настаивал доктор Ирэ. - Для гильдии это чрезвычайно важно - знать, как скоро нам готовиться... к выборам.

  - Я не состою в гильдии, поэтому дела гильдии следует обсуждать не со мной, - Илан быстро поклонился на прощанье, и поспешно зашагал прочь.

  Когда вернулся в отделение, увидел, что часть сочувствующих доктору Ифару... Или то были не сочувствующие? Может быть, вороньё, слетевшееся поклевать предполагаемые кости?.. Но они и не подумали покидать территорию госпиталя. Они вышли из дворца, пробрались вдоль ограды между репьев и строительного мусора и стояли теперь под окнами, к счастью, не очень точно представляя, где именно располагается хирургическое отделение и в какое именно окно следует заглядывать. Хорошо еще, никого не подсадили с плеч, чтобы стучать в стекла и ставни.

  Доктора Ифара устраивали на ночь в платной палате окнами во двор, пробраться к черному ходу и