Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— я не мог видеть скоплений энергии, и я не видел их, лишь различал натренированным за последние дни чутьём. Картинка в голове то перекрывала реальность, то сливалась с ней и становилась неотъемлемой частью, не менялось лишь одно — чем дальше, тем сильнее подкатывала к горлу тошнота. В отличие от Матвея, Варя не контролировала сверхсилу, та беспрестанно выплёскивалась из неё и баламутила энергетический фон, отвлекала и выводила из равновесия. Не физического или духовного — скорее уж, внутреннего.

Окрик доцента я едва не пропустил.

— Довольно! — рявкнул Звонарь, увы — слишком поздно: в тот же миг Варя поднялась над землёй на добрый десяток сантиметров, а сгустившаяся внутри неё сверхсила обрела форму вытянутого волчка и не волчка даже — вихря!

Аномалия с бешеной скоростью принялась тянуть дополнительную энергию извне, и я спешно ухватил девушку за руку, но не дёрнул обратно, мне просто требовался физический контакт, чтобы подавить сверхспособности, как не раз проделывал это на тренировках. Я легко нащупал энергетический канал и надавил на него всей своей волей, пытаясь прервать входящий поток, но, такое впечатление, руками за карданный вал схватился.

Останови — попробуй!

Сыпануло искрами и враз перегорело заземление, меня шибануло разрядом и отбросило метра на полтора, перехватило дыхание, волосы встали дыбом.

— Останови её! — рявкнул Звонарь.

Варя окончательно утратила всякий контроль над резонансом, и санитары шустро разбежались, освобождая Грише линию стрельбы. Что самое поганое — дистанционно погасить сверхэнергию Вари собственной я не мог; ни разу такое не получалось, будто тело оператора служило своеобразным экраном. Выплеснутую вовне — сколько угодно, при физическом контакте — сложнее, но тоже реально, а с расстояния — никак. Дохлый номер, нечего даже пытаться. А попробую схватить девчонку и снова разряд схлопочу, да и не хватит уже моего потенциала.

Вспомнилось, как легко и непринуждённо выбивал меня из равновесия Лев, я прыгнул вперёд и ткнул девчонку указательным и средним пальцами в область печени — туда, где с бешеной скоростью вращался сияющий сгусток сверхсилы. Физический тычок продублировал энергетическим воздействием и пробил природную сопротивляемость, как меня самого пробивал Лев, да и эффект оказался предельно схож.

Сияющий волчок сорвало с места, энергия выплеснулась из Вари, и — жахнуло! Выброс шибанул по земле так, что комья во все стороны полетели, а вдоль дымящейся канавы в десяток метров длиной сразу занялась огнём пожухлая трава.

Сверхсила прекратила вливаться в Варю, та недоумённо захлопала глазами, потом её зрачки закатились, и девчонка рухнула; едва успел её подхватить. Санитары мигом приняли барышню и оттащили на край поляны, и к ним с шприцем в руке подбежал Звонарь, а шофёр принялся сбивать огонь с помощью углекислотного автомобильного огнетушителя и очень скоро в этом преуспел.

Помощь ему не требовалась, и я отошёл справиться о состоянии Вари.

— Всё с ней в порядке будет, — уверил меня Макар Демидович, выпрямился и протянул руку. — Жёстко, но эффективно.

Похвала порадовала, но сейчас я был слишком вымотан, чтобы расчувствоваться, да ещё доцент не выпустил руку и не позволил отойти, понизил голос и сказал:

— На будущее рекомендую подобным воздействием не злоупотреблять. Человеческий организм хрупок, есть предельное соотношение сопротивляемости и величины набранного потенциала, после которого такой вот срыв приведёт к фатальным последствиям.

Я так и обомлел, осознав, что мог невольно прикончить Варю. От Звонаря эти эмоции не укрылись, и он ободряюще улыбнулся.

— Ты всё сделал правильно. Когда нет выбора, уж лучше так. Поверь — действительно лучше. А правильной технике тебя Андрей Игоревич ещё научит. Дам ему поручение.

Мне бы порадоваться произведённому впечатлению, но попросту не было сил. Я кивнул, доковылял до мотоцикла и плюхнулся рядом с ним, скрутил крышку с фляги и напился, остатки воды вылил себе на голову.

Фома Коромысло бросил мне жёлтую сочную грушу и сказал:

— В дозоре стоять всяко проще, согласись.

— Ага, — кивнул я. — И не поспоришь…

Подошёл Гриша, закрепил на мотоцикле противотанковое ружьё, вгрызся в преподнесённую пулемётчиком грушу и вдруг сказал:

— Ну ты, Петя, меня прям спас — не пришлось грех на душу брать. Убийство девки с такой задницей ни в жисть не отмолить.

— Точно! — кивнул Фома. — По всем понятиям она тебя теперь со всем усердием отблагодарить должна. Ты не тушуйся только, барышни решительных любят.

Я отмахнулся, доел грушу и принялся натягивать куртку. На сегодня всё, дождёмся колонну и — на Кордон. А там без медитации не обойтись — голова трещит, спасу нет.

На вечернюю тренировку с десантниками явилась только половина отделения. И, к величайшему моему разочарованию, половина насквозь неправильная. Федя с Борей пришли, Миша Попович — нет.

— Да всё с ним нормально, — уверил меня Василь. — Отлежится за ночь, завтра поговорите.

— Да когда — завтра? До обеда день по минутам расписан, а там вы уже уедете, поди.

— Не! — рассмеялся круглолицый скаут. — Мы до конца недели здесь. И как бы не всю следующую. Дыба сказал, тут полигон хороший, есть где развернуться. А меня ещё на вождение мотоцикла записали. Тебя-то на вездеход не сажали? Я краем глаза в учебный план заглянул, ты в группе шоферов значишься.

— Ещё и это! — не удержался я от горестного вздоха. — Ладно, Варя там как?

Василь расплылся в широкой улыбке.

— Цветёт и пахнет! Нет, серьёзно. Чуть ли не силком из госпиталя рвалась. Мы на танцы вечером собираемся — подскажешь, где тут вечерами местные собираются?

— Подскажу, — пообещал я и указал на старшину. — Вон, ваших строят, беги.

Сам я встреч с Дыбой старательно избегал, да того моя персона и не интересовала. Даже после потасовки с Борей он только ему внушение сделал, меня распекать прапорщику десантников предоставил. А тот и не стал. Повезло, одним словом.

Но вот кто не уповал на везение, так это Николай Тарасович. Учебный процесс сегодня он построил таким образом, что я с бывшими сослуживцами не пересекался вовсе. Только уже в самом конце блокировку сверхспособностей совместно отрабатывали, но там старшина Дыба рядышком прохаживался, зубоскалить никто не решился.

После тренировались уже узким кругом, тогда-то Карп и напомнил о моём опрометчивом обещании угостить всех пивом.

— Может, когда знак вручат? — попытался отбрехаться я, и, конечно же, ничего из этого не вышло.

Но не особо и сопротивлялся, если уж на то пошло. Вымотался до крайности, сил идти на полигон попросту не осталось, да и вообще из меня будто какой-то стержень вынули. Раньше нужно было просто до воскресенья дотянуть, а сейчас…

Эх!..

— Ладно, — поднял я руки. — Сдаюсь. Только встретимся на месте