Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Вероятно, они увидели что с нашей пациенткой не всё в порядке, благодаря показаниям артефакта-сердечного монитора, который мы на всякий случай, на ней закрепили

— Что происходит⁈ — крикнул Морис, — бросаясь к лежащей передо мной на полу ведьмочке.

— Ты что… ты её душил⁈ — с ужасом в глазах воскликнул Клод.

Он тоже уже подбежал к нам и не мог не заметить, багровые отметины от моих пальцев на нежной коже девушки.

— Я объясню всё потом, — кратко ответил я, — сначала нужно стабилизировать её состояние. Но при этом, нельзя чтобы она очнулась.

— Ясно, — синхронно кивнули лекари, и мы приступили к работе.

Вийоны умели вводить своих пациентов в состояние похожее на кому, даже без всяких медикаментов и оборудования.

И сейчас они сделали именно это, при этом, вливая в неё энергию и помогая ей восстановиться от недавней встряски.

Даже отметины на шее исчезли, а на лицо вернулось немного румянца. Теперь ничего не напоминало о том, что только что я едва её не убил.

Но Морис и Клод не на шутку перепугались. Хирург даже вспотел, что для Вийона, которые умеют контролировать все свои биологические процессы, указывало на высшую форму стресса.

— Признаюсь, — сказал он, вытирая лоб рукой, — на секунду я подумал, что мы уже не успеем её вытащить. Особенно, если…

Он замолчал.

— Если я сошёл с ума и решил сам её убить? — закончил я за него.

Клод осторожно кивнул.

И самое мерзкое, что эта трактовка была верной.

Ещё чуть-чуть и эта сука Регина праздновала бы победу и радовалась тому, как ловко она подловила дурака Рихтера.

К счастью, этого не случилось. Но я в очередной раз убедился, насколько опасна княгиня Сципион.

Ещё в далёком прошлом, я расценивал её чуть ли не как главную мировую опасность.

Пускай в чистой боевой силе она уступала большинству из князей. Но в том что касается хитрости, изворотливости и непредсказуемости ей не было равных.

А дар Сципион — это настоящий ящик Пандоры со всеми возможными напастями и бедами.

Кроме того, Регина всегда была настоящей психопаткой, у которой не было никаких привязанностей или глубоких чувств к кому бы то ни было. И никаких внятных целей, на знания о которых можно было бы опереться.

Там, где, к примеру, Роланда или Гюнтера можно было легко прочитать, договориться или даже сразиться с ними на честной дуэли, в отношении княгини Сципион не существовало ни одного гарантированного варианта действий.

Поэтому, все разумные люди просто предпочитали держаться от неё подальше, насколько это возможно.

И ни за что не подпускать её к своему биологическому материалу.

Моё заклинание тления вновь передаёт ей привет.

Как же она взбесилась, узнав о нём.

Вийоны всё ещё с осторожностью и удивлением смотрели на меня ожидая ответов, но прямо сейчас я не мог сообщить им ничего внятного.

— На данный момент всё под контролем, — сказал я и попросил, — пожалуйста останьтесь сейчас с Октавией и проследите за её состоянием. Мне нужно кое с кем поговорить.

Я видел, как их распирает от беспокойства и любопытства, но, видя мою серьёзность, Вийоны понимали, что сейчас не время для расспросов и просто пообещали мне, что сделают всё возможное.

Я же направился в соседнюю комнату. Мне предстоял разговор с Региной, и лишние уши здесь явно были не нужны.

На разговор она вызвала меня сама. Через зал переговоров совета великих князей. Узнал я об этом разумеется от Лифэнь. И, когда подключился, Великая Княгиня уже меня ждала.

* * *

В зале заседаний, за огромным круглым столом она сидела в одиночестве. Я никогда не задумывался до сих пор, существует ли это место где-то на самом деле, или только в цифровом пространстве, созданном современными технологиями.

Впрочем, достоверность была на уровне.

Полное ощущение того, что передо мной живая ведьма Сципион. Старшая ведьма.

— Привет, Максик, — хихикнула она, — понравилось моё представление?

Как и всегда, она выглядела словно совсем юная девчушка в пышном платье с оборками и кукольным, будто фарфоровым личиком.

Регина была красива, но я всегда видел в ней не девушку, а паучиху. Есть такие виды, которые маскируются под цветы или растения, чтобы схватить ничего не подозревающих насекомых, стоит добыче только подобраться поближе.

— Неудачный сценарий, — покачал я головой ей в ответ, — плохо продуманный. Теряешь хватку?

Регина запрокинула голову назад и искренне расхохоталась, а потом, внезапно успокоившись, серьёзно взглянула на меня и ответила:

— Зато твоя хватка сильна как и прежде. Почти придушил бедняжку Окти. Но знаешь что? Мне совсем её не жаль.

— Ещё бы, — хмыкнул я и, не желая участвовать в глупой пикировке, спросил, — чего ты хочешь, Регина?

Она поморщилась.

— Фу, как неприлично. А я слышала, что ты ударился в рыцарство, даже победил в каком-то дурацком рейтинге Вийонов. Думала, раз так, то ты и меня развлечёшь светской беседой. В конце концов я тоже прекрасная дама.

Она вновь хихикнула, поднялась с места и, пританцовывая, изобразила что-то вроде кокетливого реверанса.

— Тебе настолько скучно? — усмехнулся я.

Она расплылась в улыбке.

— О… ты даже не представляешь как. Максик, с тех пор как мы тебя похоронили, жить стало совсем не интересно. Ни одного достойного соперника… — она замолчала, а потом хитро мне подмигнула, — ты знаешь, я даже рада, что моя куколка осталась жива. Теперь мы можем сыграть действительно по-крупному.

Было видно, что Регине так нравится эта идея, что она даже облизнулась, словно кошка унюхавшая сметану.

— Когда-то один мой родственник рассказал мне одну историю, — начал я, отвечая в тон собеседнице, — у него была знакомая, которая очень любила играть в шахматы. Но не просто так, а на спор. Ей казалось, что она ничем не рискует, потому что она была превосходным игроком. Редким талантом с мозгом, подобным современному компьютеру.

Регина явно заинтересовалась и внимательно меня слушала. Я продолжил:

— Она побеждала всех, с кем бы не схватилась. Но её это не слишком радовало. Потому что больше всего она любила даже не чувство победы, а азарт. Чтобы пощекотать себе нервы она делала ставки на огромные суммы, но даже это вскоре перестало её радовать.

— Потому что она не проигрывала? — с усмешкой уточнила Регина.

— Именно, — подтвердил я, — она настолько привыкла к победам, что когда встретила соперника, с которым сыграла вничью, то потеряла покой и сон. Она умоляла его дать ей ещё один шанс сразиться с ним. Но какую бы ставку она не делала, её оппонент лишь