"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Девушка в коричневом комбинезончике и белом передничке принесла салаты.

Было видно, что Анфиса голодна, но ела она красиво, с одной стороны, раскованно и без ужимок «благородных девиц», с другой – очень сдержанно и плавно.

– В молодости, – она кивнула на девушку в белом передничке, – я тоже работала официанткой, однако навалились проблемы, пришлось уйти.

– Начали приставать? – догадался он.

– Можно сказать и так.

– Что значит – в молодости? Вам и так не больше двадцати двух.

Анфиса погрозила ему пальцем.

– Не люблю лукавых комплиментов. Мне тридцать лет.

– Да ладно! – почти искренне поразился Пахом. – Это не комплимент, а констатация факта. Мне вот двадцать восемь, но это сразу видно по физиономии.

– Проехали, Сергей, или как вас там.

– Пахом, я говорил.

– Редкое имя. Лучше расскажите, что вы делали до СВО.

– Разное, – уклонился он от прямого ответа. – Даже на заводе «Техносила» год проработал электриком. Пробовал себя и в сомелье.

Зелёные глаза распахнулись шире.

– Серьёзно?

– Был такой период, друг предложил, я попробовал, не понравилось. Хотя до института перепробовал много профессий.

– Где учились?

– В Красноярском технологическом, хотел стать инженером водного транспорта.

– Закончили?

Он помялся. Признаваться в том, что его взрослый путь начался с военной стези, не хотелось, но и врать тоже было не комильфо.

– Проучился два года и… в общем, пошли проблемы, хотя и не такие, как у вас.

– Понимаю, – сочувственно кивнула журналистка. – Это было до сомелье или после?

Он улыбнулся.

– После. Кстати, мне предлагали поработать собачьим сомелье.

Снова напротив засияли распахнутые зелёные глаза.

– Собачьим? Как это?

– Надо было составлять напитки для собак, которых приводят с собой богатенькие буратины.

– Разве у нас есть такие рестораны? Или вы были за рубежом?

– В Питере.

– Никогда не слышала.

– К сожалению, и к нам из Европы приходит мода на эпатаж. Собачий сомелье – это ещё цветочки, а как вам профессия «согреватель кроватей»?

Анфиса фыркнула.

– Шутите?

– Вовсе не шучу, согреватель должен восполнять одиноким людям дефицит тепла, которое дарят объятия, это приводит к всплеску окситоцина, то есть гормона радости, и улучшает самочувствие. А что вы скажете о плакальщицах? Они существовали со времён Древнего Египта, участвовали в похоронных процессиях, а теперь вдруг профессия возродилась, в том числе и в России. Или вот няньки для детёнышей панд. Начали китайцы, а теперь нянчат и у нас, в Приморье, например, только уже не панд, а медвежат.

Анфиса покачала головой.

– Зря я пошла в журналистику. Вот кем можно было стать. Я лохматых детёнышей обожаю.

Принесли горячее.

Пахом исподтишка понаблюдал, как ест девушка, и сердце омыла волна такого мощного влечения, что он едва не выдал себя, невольно протянув к спутнице руку.

– Соль? – заметила она.

Он кивнул.

Анфиса передала солонку.

Съели мясо, взялись за напитки, выбрав чай – Анфиса, и кофе – Пахом.

– Ну а теперь расскажите, на кого вы работаете на самом деле, – проговорила девушка деловым тоном.

Взгляды их встретились.

– То же самое я хотел спросить у вас, – произнёс он таким же тоном.

– Я журналистка, – ответила она безмятежно.

Он покачал головой.

– Как там говорил Станиславский в прошлом веке, посмотрев на игру молодых актёров? Не верю! Может быть, вы действительно заканчивали литинститут или МГУ, однако судя по поведению…

– Ну-ну?

– Это прикрытие. В настоящий момент вы спецагент, осмелюсь предположить, определённой службы.

– То же самое я могу сказать и о вас.

– Откровенность за откровенность?

Она подумала.

– Согласна, но вы первый.

– Вообще-то я первый начал, теперь ваша очередь.

Анфиса прикусила губу, глотнула чаю, помолчала, продолжая разглядывать его рентгеновскими глазами.

– Скажем так: я получила задание проверить материал по убийству журналиста Леонтьева. Этого достаточно?

Он вытер пальцы салфеткой, размышляя над ответом, поднял глаза.

– Скажем так: я получил такое же задание. Но едва ли серьёзные конторы будут заниматься дубляжом, посылая на расследование убийства двух агентов. Мы из разных контор.

– Я тоже так подумала. Но давайте не будем гадать, из каких мы контор. Предлагаю объединить усилия, так мы быстрее определим, что происходит возле Байкала.

– Согласен, по рукам?

Анфиса улыбнулась, протянула ладошку.

Пахом галантно поцеловал её пальцы, снова ощутив порыв притяжения к женщине, какого ещё не испытывал в жизни.

– Что есть у вас?

– Пока ничего существенного, я здесь вторые сутки.

– У меня тоже почти ничего, наметил встречи и походы по разным интересным точкам.

– Предлагаю встретиться завтра и обговорить план.

Он вспомнил о распоряжении Михайлова ехать в Култук.

– Если только поздно вечером, мне нужно кое-куда выбраться. У вас есть мобила для оперативной связи?

Анфиса заколебалась, тогда Пахом продиктовал ей номер телефона, которым его снабдили подчинённые полковника.

– Запомнили?

Анфиса кивнула, продиктовала свой.

– Как вы думаете, Сергей…

– Для вас Пахом.

– Как вы думаете, Пахом, куда вляпался Леонтьев со своим расследованием?

– Тут и к бабке ходить не надо, он глубоко вляпался в местный коррупционный порядок. В последнее время парень занимался расследованием незаконных сделок местной знати с китайцами по откачке байкальской воды в Китай. А это гигантские откаты, гигантские деньги, в нынешние времена убивают ни за грош.

– Жизнь подешевела.

– Как говорил поэт: не верь, что жизнь подорожала, она не стоит ни гроша.

– Всё-таки убивают не так часто, чаще подкупают.

– Итак, работаем, товарищ корреспондент газеты «Версия»?

Ответить Анфиса не успела. В зале появились посетители, которых вряд ли кто-нибудь ждал: молодые коротко стриженые парни в чёрно-серых полувоенных комби с зеленоватыми погончиками на плечах, в каких ходят курсанты разного рода учебных заведений типа ЧОП или МЧС. Вместо звёзд на погонах красовались странные символы – два скрещённых кулака. Пахом таких ещё не видел, но предположил, что это курсанты некоей боевой школы при министерстве обороны.

Их было четверо, и все были навеселе. Скорее всего, они собрались отпраздновать какое-то событие и выбрали «Лунный свет». Вели себя они не то чтобы грубо, но шумно и, занимая столик неподалёку, сразу обратили внимание на Анфису. Один из них, рослый, широкоплечий блондин с чубчиком, впился глазами в грудь девушки, хмельные глаза парня загорелись, он тут же встал и направился к ней, продолжая пялиться на открытую шею журналистки.

Анфиса, очевидно, пожалела, что надела обтягивающую тело блузку, да ещё и с расстёгнутыми вверху пуговицами, но было уже поздно что-либо исправлять.

– Красивая! – проговорил блондин с восхищением. – Не хочешь присоединиться к нашей компании? Справляем день рождения моего другана Санчо.

Курсант ткнул пальцем в рослого брюнета, также не спускающего глаз с Анфисы.

– Меня зовут Арсений, а тебя?

Анфиса посмотрела на Пахома.

Тот понял, что придётся если и не махать кулаками, то успокаивать разгорячённых алкоголем