"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

сторон. Похоже на иллюзию или обман зрения — но это его разум и его образы. Значит, так и есть. Видно, как он со всех сторон сразу держит эту черноту и злобу внутри себя.

Замечаю, что в этих образах уже есть проблемы. В цепях местами почти разогнулись некоторые звенья. И если крепления полностью треснут, все эти змеи, лапы и чернота тумана хлынут поток в разум парня. А через него, скорее всего, и в город. Вот тогда Курортному придется по-настоящему туго. Допустить этого никак нельзя.

Удивительно. Насколько перед нами интересный и талантливый человек. Ведь он как-то смог сдержать внутри себя весь этот бедлам. Не пустил внутрь и не отдал своё подсознание. Смог разделить дикую магию и сдержать её разрушающую часть на отдельном участке.

Почва рядом с туманной чернотой уже не покрыта изумрудной блестящей травой. Земля высохла и почернела. Как ручейки по поверхности расползаются красные прожилки. Кажется, будто через них внутрь парня глядит ад. А он глядит. И парень это, похоже, понимает. Возможно, бессознательно.

А вот и нет…

Бывший студент, опутанный цепями вздрагивает и с трудом открывает глаза.

— Помоги, — тихо-тихо, почти невесомо просит он.

— Что? — переспрашиваю.

— По-мо-ги… — хрипит парень.

Глава 16

Порванные цепи

Интересно, как же ему помочь? Позволяю лёгкому огненному импульсу воплотиться у меня на руке, и стреляю в длиннющую когтистую лапу. Огонь сжигает не только лапу: одно из звеньев цепи рядом с пораженным участком тоже лопается и заметно разгибается.

Обхожу тьму с разных сторон — поке не понимаю, что с ней делать. По идее, могу попробовать всё это сжечь напалмом. Единственное — сила огня может зацепить всё, что растет вокруг. Джунгли словно чувствуют ход моих мыслей и реагируют на них. Сквозь листья деревьев показываются призраки животных с грустными глазами, потом они снова уходят. Да и если уж честно, то уничтожать райский сад совсем не хочется. Красиво тут.

Чернота внутри цепей никуда не пропадает, но и не разрастается. Распятый парень, приоткрыв глаза, с надеждой смотрит в мою сторону. Наверняка каждую секунду его терзает нестерпимая боль. Время — испытание его воли. Прикидываю, с какой стороны можно попробовать сжечь тьму. Куда не иду — художник смотрит прямо на меня. Сжечь всё это получится, но только вместе с парнем. Слишком уж близко он прицеплен и неимоверно плотно сросся с дикой магией.

— Милый Виктор? — тихо обращается ко мне Алёна.

— Что такое? — спрашиваю.

— Это ведь тоже жизнь, пусть и такая странная, — говорит нежить.

В общем-то она права. То, что находится в цепях — тоже жизнь.

— Мне всё равно, какого окраса пить жизнь, — намекает девушка.

— Думаешь, получится? — удивляюсь неожиданному предложению. — Кажется, тьма плотно спрессована! Ты хоть представляешь, какой величины мир сейчас здесь построен? А тьма — это ровно его половина.

— Не знаю, могу попробовать, — равнодушно отвечает Алёна.

Видно, что мысли её заняты совсем другим. Благо, нежить не закрылась в себе как в прошлый раз и не исчезла в браслете. Оттуда бы мы её не достали.

— Андрей? — зову иллитида.

— Я вытащу вас обоих, если потребуется, — неуверенно отвечает он.

— Фео! — обращаюсь к Феофану.

Вокруг нас на мгновение зажигаются щиты. Феофан, несмотря на то, что Алёна постоянно его пугает, всё равно защищает её.

— Алёна, а этого парня ты тоже убьёшь? — спрашиваю девушку.

— Нет, зачем? — сонно отвечает она. — Только ты ему помоги.

Смотрю, как тьма за спиной художника беспокойно рвется в разные стороны.

— Слышишь, парень, — обращаюсь к висящему на цепях. — А если мы туда залезем, ты сможешь дальше удерживать?

— Не зна-ю, — хрипит парень.

Кажется, он не до конца понимает, что с ним происходит. Видит, что мы здесь, и, вроде как, зла ему не желаем. Не уверен, что он прямо сейчас осознаёт, что находится где-то глубоко внутри своего же сознания. Для него это теперь абсолютно естественное состояние.

— Андрей, а вытащить Алёну, если что, сможешь? — уточняю ещё раз у иллитида.

— Вить, я вообще не знаю, как она там оказалась, — слышу напряженный голос. — Но я прекрасно чувствую её сознание, так что, скорее всего, да, вытащу.

Звучит не очень обнадёживающе. Ещё раз обхожу странную черную субстанцию. Земля под цепям черная и выгоревшая. Если дать время тьме, она точно постарается проникнуть в разум парня через землю. А потом вырвется в город.

— Ладно, давай пробовать, — говорю. — В крайнем случае, если жахнет, будем бороться с последствиями. А это мы уже умеем.

Парень смотрит на нас полубезумными глазами. В них мерцает надежда.

— Ничего не обещаю, — сразу предупреждаю пленника.

— Лу-ч-ше сги-нуть, чем-так, — сипит он.

— С этим ты погоди, — прерываю упаднический настрой. — У тебя здесь вон, какой красивый мир.

— Да, красивый, — соглашается парень, на секунду отвлекается от своей миссии.

Художник оглядывается, и его лицо ненадолго разглаживается. Будто он видит всю эту красоту впервые.

— Алёна, ты готова? — спрашиваю нежить.

— Да, милый Виктор, отвлекай его, — с уверенностью подтверждает девушка.

— О, замечательно, — усмехаюсь.

Мы с Алёной разделяемся. Четко понимаю, что когда парень смотрит в мою сторону, он концентрируется сознанием на моем облике. Алёна ненадолго зависает над землёй, взмывает в воздух и принимает наполовину боевую форму. Платье девушки раздувается как парус.

Продолжаю отвлекать парня.

Тот прекрасно понимает, что сейчас произойдет что-то нехорошее, но сотрудничать со мной не перестаёт.

— Ты, вообще, как себя чувствуешь? — уточняю, чтобы не терять его фокус внимания.

— Пло-хо, — сипит он. — Тя-же-ло о-чень.

— Это как раз понятно. Такую силищу удержать не каждому дано — как ты вообще умудрился это сделать? — спрашиваю, и тут Алёна в боевой ипостаси вбивает руки по локоть внутрь гуляющей черноты.

Парень заходится в крике, но тут же возвращается сознанием ко мне. Ничего себе, какая серьёзная сила воли.

— Так по-лу-чи-лось. О-чень ма-ги-ю хо-тел, — еле слышно отвечает художник.

Непонятно, чувствует ли он боль, но, судя по внешнему виду — чувствует. Внутри цепи чернота беснуется и будто тоже заходится криком. Сквозь клубящийся туман проступают орущие пасти и искаженные лица. Хаос поглощает и впитывает в себя всё новые образы. Алёна