Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Пока Настюха держала трубку, я расплёл сеть «Нейтрализатора», окутал Афросимова в мерцающий кокон, а затем из этого самого кокона потянулись к кровеносной системе крохотные нити, расщепляя избыточный брадикинин.

— Фиксирую, — услышал я откуда-то издалека голос Насти. — Отёк спадает очень быстро.

Мельком взглянув на лицо барона, я убедился в словах ассистентки. Отёк исчезает очень быстро. А через полминуты он и вовсе исчез.

— Всё, Насть, вытаскивай, — приказал я, и Настюха убрала трубку, пытаясь впитать салфеткой и кровь, которая выплеснулась следом. — Нет! Не мешай!

— Х-хорошо, я просто… ладно, всё, не лезу, — тихо пробормотала Настя.

Я соткал «Регенеративные лучи» в виде перевёрнутого зонтика как раз по размеру дыры в шее барона и принялся методично восстанавливать ткани миллиметр за миллиметром.

Более получаса я возился. А затем откинулся на спинку кресла, выдохнул. Под сердцем возникла ноющая боль. Я помнил, что регенерация забирает много энергии, и так же я знал, что прокачал её, уменьшая расход. Но всё же откат был. Хотя затем я понял, что произошло. Вдобавок я потратил много энергии на «Нейтрализатор», всё же долго чистил им организм барона.

Пришлось доставать четыре пузырька энергобустера. Один за другим я влил их в себя. Полегчало через пару секунд, и я выдохнул.

— Ну что, Настюха, мы снова победили, — радостно произнёс я, подмигнув ассистентке.

— Ух, я аж растерялась, когда эта дама вдруг кричать начала, — покачала головой Настя.

— Её можно понять — испугалась за мужа. А я не целитель Лисовский, чтобы доверять мне беспрекословно, — произнёс я. — Ладно, пора их будить и объяснять ситуацию.

— Слушай, а ты мастер, — Настя вытерла кровь на шее барона и вгляделась в его кадык. — Вообще ничего не видно. Опять использовал регенерацию?

— А сама как думаешь? — я хитро прищурился.

— Если швов не видно, значит да, — хихикнула Настюха, восторженно взглянув на меня. — Ты просто уникальный лекарь, Лёша. Я горжусь, что работаю вместе с тобой.

— Ты тоже умница, не растерялась, — похвалил я ассистентку, и от моих слов щёки её порозовели. Ей было очень приятно.

— Что будем выписывать? А то он же гипертоник, надо бы замену назначить, — Настя вопросительно взглянула на меня, направляясь к столу.

— Сартаны, что же ещё, — хмыкнул я.

— Что за сартаны? — хихикнула Настюха. — Лёш, ты хочешь капли для носа ему прописать?

Блин, точно! Как же называется комплекс таких препаратов в этом мире? Пришлось вновь разворачивать ментальную книгу, которая тут же перевела рецепт, ориентируясь на новый мир.

— Релабины, я хотел сказать, — кивнул я, раздумывая насчёт аналога. — Форелабин как раз подойдёт. Курс на пару месяцев, затем повторить через полгода.

— Теперь понятно, — кивнула Настя и хихикнула. — Сартаны, ну да…

Я же вытащил избыточный анестетик из организма баронессы, затем привёл в чувство её мужа.

— Володя! Ты как⁈ — бросилась к своему мужу Афросимова, затем посмотрела на меня. — Что вы сделали? Вы усыпили меня?

— Конечно, иначе вы бы помешали спасти своего мужа. Пришлось применять скальпель, — ответил я, не собираясь их обманывать. — Вам супруг задыхался, и его лёгким нужен был приток воздуха.

— Я же вам говорила, — выдавила баронесса. — У него слабое сердце.

— Но сейчас же всё хорошо?

— Да, я чувствую себя отлично, — закивал довольный барон.

— Я сделал надрез вот здесь. Он был очень небольшой, — коснулся я кадыка барона. — Вставил трубку, чтобы вы смогли дышать.

В итоге я рассказал, как проходила операция, а баронесса всё рассматривала шею своего мужа, пытаясь разглядеть свежие швы. Но в итоге успокоилась, ничего не обнаружив.

— Я регенерировал рану, — сообщил я ей для лишнего спокойствия.

— Регенерировали? Вы? — взглянула она на меня, будто я криворукий необразованный докторишка.

— А вы видите здесь другого лекаря? — огляделся я. — Я не вижу.

— Гипертонию вы не вылечили? — Афросимова вцепилась в меня взглядом.

— Это наследственное заболевание. Боюсь, что никто не сможет вам помочь. Но ведь можно контролировать это заболевание. Поэтому я выпишу правильное лекарство, — сообщил я, и баронесса фыркнула в ответ.

— Мы будем продолжать принимать эналаприл, — сообщила она. — Он помогает моему мужу.

— И попадёте ко мне снова, если успеете доехать, — пояснил я, наблюдая, как лицо баронессы бледнеет. — Да, именно так. Если бы вы не забыли ингалятор дома, ваш супруг бы умер по пути. Просто задохнулся бы, так и не доехав до клиники.

— Как вы можете такое говорить? — прошипела баронесса.

— Послушай, Алла, он прав, — попытался остановить её барон. — Я только сейчас понимаю, что мне становилось хуже после ингалятора.

— Ты говорил, что тебе легче, — блеснула на него взглядом баронесса.

— Это поначалу. А последний месяц я чувствовал слабость, — признался барон. — И кашлять начал я именно тогда.

— Вот именно, — подчеркнул я. — То был не хронический бронхит, как вы сказали. Так реагировал организм на избыток эналаприла.

— Вы уверены в этом? — баронесса скривила губы, критично посматривая на меня, будто ожидая подвох.

— Иначе бы не был в клинике ведущим лекарем и ко мне не обращались бы аристократы, — широко и дружелюбно улыбнулся я в ответ.

— Ладно. Говорите вы складно и в целом логично. Спасибо вам, — баронесса всё ещё строго смотрела на меня. Видно была возмущена тем, что я её усыпил.

Она продолжала глазеть на меня с плохо скрытваемой неприязнью, пока её не отвлекла Настя, вручая рецепт.

— А если и это лекарство навредит Володе? — спросила у меня Афросимова, всматриваясь в бланк.

— Нет, оно поможет, — серьезно взглянул я на неё. — Поверьте, я знаю, о чём говорю.

— Хорошо, попробуем, — хмыкнула баронесса, будто делая мне одолжение.

Затем Афросимовы выложили полторы тысячи рублей за