Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

— Какого рода?

— Как правило, в вашу систему закачиваются данные. Вы обрабатываете их и пересылаете в другие узлы. Для Триш это было естественно, ведь она кодировщица, как и я, как мои соседи по дому и почти весь здешний народ.

— В узлах есть компьютеры?

— Компьютеры — у самих людей, обычно вживленные.

Мэгги машинально потерла височную кость за ухом.

— В такое случае узел — это человек?

— Часто, да, — сказала Мэгги, — но иногда это несколько людей с вживленными компьютерами, объединенные взаимным доверием.

— Можно спросить, какого уровня узел вашей подруги Триш?

Мэгги задумалась.

— Восьмого, может, девятого. Короче, рванули мы в Лондон, и решили, раз мы тут, побродить по театрам. Меня-то тянуло в большие. Нам повезло — мы видели классного "Доктора Фауста" у Оливье.

— Марло?

— Да. Но у Триш нюх на всякий подвальные театрики, я бы их в жисть не нашла — они, насколько я понимаю, вообще не дают рекламы. Мы видели несколько революционных вещиц — действительно революционных.

— Полагаю, вы употребляете это слово не в политическом смысле, — сказал Хакворт.

— Конечно, я про постановку. Ну вот, вы входите в старое разбомбленное здание в Уайтчеппел, и начинается что-то несусветное. Понемногу въезжаешь, что кто-то тут — актеры, кто-то — зрители, и вроде все мы — то и другое помаленьку. Это потряс! Понятно, все такое есть в сети, рактивное, но когда вокруг живые, теплые тела — это такой кайф, ни с чем не сравнить! Ну вот, он шел к бару за кружкой и предложил меня угостить. Мы разговорились, туда-сюда. Оказался такой умница, такой классный. Африканец, хорошо разбирается в театре. Там были комнаты. В некоторых — кровати.

— Когда все кончилось, — сказал Хакворт, — не было ли у вас каких-то необычных ощущений?

Мэгги посчитала это образчиком своеобразного сухого юмора, запрокинула голову и рассмеялась. Однако Хакворт был серьезен.

— Когда все кончилось? — переспросила она.

— Да. Скажем, несколько минут спустя.

Внезапно Мэгги растерялась.

— Да, вообще-то, — сказала она. — Меня бросило в жар. Я даже решила, что у меня грипп, и мы слиняли. Вернулись в гостиницу, я разделась и вышла на балкон. У меня было сорок. На следующее утро все как рукой сняло.

— Спасибо, Мэгги, — сказал Хакворт, вставая и убирая в карман листок. Фиона, видя это, тоже поднялась. — До поездки в Лондон у вас было много увлечений?

Мэгги чуть порозовела.

— Относительно много, да, в течение несколько лет.

— Что за публика? КриптНетовцы? Люди, которые заметную часть жизни проводят под водой?

Мэгги тряхнула волосами.

— Под водой? Не понимаю.

— Спросите себя, Мэгги, почему стали такой осторожной после встречи с мистером…

— Беком. Мистером Беком.

— С мистером Беком. Не напугал ли вас тот случай? Резкий подъем температуры после обмена секреторными жидкостями?

Мэгги сидела с каменным лицом.

— Советую вам поинтересоваться вопросом спонтанного самовозгорания, — сказал Хакворт, без дальнейших церемоний забрал у входа котелок, зонтик и вышел вместе с Фионой.

Хакворт сказал:

— Мэгги не все объяснила тебе про КриптНет. Во-первых, эта сеть подозревается во множестве сомнительных связей и весьма тревожит Силы Поддержания Протокола. И, — горько рассмеялся Хакворт, — те, кто говорят, что десятый уровень — верхний, бессовестно лгут.

— В чем цель этой организации? — спросила Фиона.

— Она выдает себя за простой, сравнительно успешный коллектив по обработке данных. Однако истинные цели известны лишь тем, кто перешагнул за тридцать третий уровень… — Хакворт замолк, пытаясь вспомнить, откуда все это знает. — По слухам, внутри этого избранного круга любой может убить любого — ему достаточно об этом подумать.

Фиона наклонилась вперед, обвила руками его плечи, вжалась щекою в ямку между лопаток. Ей казалось, что тема КриптНет закрыта, но четверть часа спустя, когда Похититель плавно нес их через лес к Сиэтлу, отец заговорил снова, словно и не замолкал, а лишь остановился перевести дыхание. Говорил он медленно, отрешенно, как будто воспоминания всплывали из глубинной памяти почти без посредства сознания.

— Истинная цель КриптНет — создать Семя, технологию, которая в их дьявольских планах призвана сменить Подачу, самую основу нашего общества и многих других. Нам Протокол принес преуспеяние и мир, для КриптНет он — ненавистное орудие подавления. Они верят, что информация способна почти мистическим образом распространяться и самовоспроизводиться, как вода течет вниз, а искры летят вверх, и, не имея никакого морального кодекса, путают неизбежность со справедливостью. Они считают, что однажды вместо Линий Подачи, заканчивающихся матсборщиками, у нас появятся Семена, и, будучи брошены в землю, взрастят дома, гамбургеры, космические корабли и книги; что Семя — неизбежное следствие Подачи, и что на нем будет выстроено общество более высокого эволюционного уровня.

Он на мгновение замолк, набрал в грудь воздуха и, кажется, проснулся, потому что продолжил уже более четким, окрепшим голосом.

— Конечно, этого допустить нельзя. Подача — не система надзора и подавления, как считает КриптНет. Это — единственный способ сохранить порядок в современном обществе. Владея Семенем, любой сможет создать оружие не менее разрушительное, чем ядерные бомбы елизаветинской поры. Вот почему Силы Поддержания Протокола так пристально следят за деятельностью КриптНет.

Деревья расступились, внизу блеснуло голубое озеро. Похититель отыскал дорогу, и Хакворт пустил его в галоп. Через несколько часов отец и дочь устраивались на полках в каюте второго класса. Дирижабль "Фолклендские острова" взял курс на Лондон.

Из Букваря: Нелл в роли герцогини Тьюринг; замок водяных затворов; другие замки; ярмарка шифровальщиков; Нелл собирается в дальний путь

Нелл прожила в замке Тьюринга несколько месяцев. Добывая ключи, она проникала во многие крепости, обманывала часовых, взламывала запоры, похищала сокровища; но замок Тьюринга был совсем-совсем другой. Им управляли правила и программы, созданные людьми, посвященный в язык ноликов и единиц мог эти правила изменить. Глупо было бы проскользнуть внутрь, схватить цацку и убежать. Замок Тьюринга она взяла себе. Его владения стали королевством принцессы Нелл.

Первым делом она со всем почетом похоронила герцога Тьюринга, потом засела за его книги и постепенно разобралась во всех. Она узнала, какими состояниями определяются поступки латников и механического герцога. Она ввела в герцога новую программу и вновь запустила могучий вал. Сперва ничего не выходило, потому что в ее программе было много ошибок. Они случались и у самого первого герцога, который звал их "блохами" в честь крошечного насекомого, запрыгнувшего в цепь его первой настольной машины, отчего в ней случился сбой. Однако Нелл с упорством вылавливала блох, и в конце