"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Пусть во всей армии проблемы, но в последнее время хотя бы наша крепость работает, как слаженный военный механизм.

Сейчас наш десант рассредоточен. У нас пока нет такого врага, с кем надо воевать, собирая всех в один кулак. Вернее, врагов много, но они все разделены. Эти партизаны и повстанцы были повсюду, и им ещё помогали войска Дискрема.

Поэтому нам приходится действовать на опережение, и отправлять людей во множество мест одновременно. Удар и отход, так мы и действовали, и так мы умели работать.

Штаб на крепости разрабатывал все операции, а местным приходилось с этим считаться.

Я осмотрел вертолёты, которые были задействованы в нашей операции. Эти вертушки из РВС Калуросы, и меня это устраивало. Пилоты хорошо знают нашу тактику, ведь десант этой юго-западной имперской страны действует почти так же, как мы. У них только крепости нет, но всё остальное очень сходно.

У них очень мобильные войска, даже обычная пехота так обучена. Правда, почти все они дерзкие и безбашенные, но мы на это не обращали внимания. Лишь бы воевали хорошо.

— Майор Гарсия, командир авиагруппы, — представился смуглый офицер, снимая шлем. — Готов подвести.

Они все смуглые, некоторые почти чёрные. В их части империи очень жаркий климат, даже зимой не замерзала вода.

Кстати говоря, именно этой страной управлял Небожитель Моктар, чьи силы я получил.

Я передал им задачу лично, объяснил детали, и они всё поняли прекрасно.

— Работаем, парни, — сказал я.

Вскоре морпехи дали сигнал о боевом контакте, и наш взвод взмыл в небо на вертолётах. Я проводил их сам, как командующий.

— Никак хотел с ними? — спросил я у Кеннета, стоящего рядом.

Офицер-инспектор придерживал фуражку, чтобы её не сдуло от порывов ветра.

— Ну, я бы, конечно, с ними пошёл, но тут столько дел, — он заслонил глаза от солнца. — И как же здесь жарко.

Я пошёл дальше по базе. Мы оба держали автоматы при себе, потому что всё может измениться быстро, и уже через несколько минут может понадобиться вступить в бой в другой части острова.

— Разговаривал сейчас с местным коллегой, — рассказывал Кеннет, пока мы с ним шли к штабу морпехов. — Недавно был скандал. Выяснилось, что старослужащие бойцы отправляют молодых за самогоном в деревни.

— И доходят? — спросил я. — Опасно же.

— Доходят, да не всегда. Иногда люди терялись, их списывали на дезертиров. Потом выяснилось всё, когда один попал в плен, но сбежал. Вот и расследуют теперь. Причём расследует столица, новая структура.

— Хреново, — тихо сказал я и огляделся. — А почему на базе столько гражданских?

Когда они попадались по отдельности, это не бросалось в глаза. Но тут эти люди с камерами и сумками собрались кучкой у одного из зданий. С ними был имперский майор из штаба, и вид у него был несчастный. Седой мужчина в очках и клетчатой рубашке с жилеткой его за что-то распекал.

— А это не совсем гражданские, — Кеннет посмотрел туда, куда я показывал. — Это тот самый новый комитет надзора за соблюдением воинского права, — он снова сплюнул и достал фляжку. — Жарко.

— Я что-то такое слышал. В газете писали. Новая структура.

— Хоть бы у нас такого не появилось, — проговорил он. — Это в последнее время, когда сместили узурпатора, началось. Загорский… ну, генерал, а не полковник, пригласил их сюда, — Кеннет сплюнул.

— Что они делают? Много слов, да сути мало. Ещё новый устав не прислали, в нём должно быть всё прописано, говорят. Ты же пообщался с местными, тебе точно нажаловались.

— Не то слово.

Кеннет засмеялся.

Конечно, я про них слышал, мы обсуждали, что это за структура мешает всем на островах, и этому помогает новый командующий. Но на крепость им хода не было, это особый объект. Вот и хотел выяснить, чего ждать.

— Вроде как следят за правами военнослужащих, военнопленных и мирного населения, — он поморщился.

— Так это и вы делаете, — я посмотрел на него.

— Да, но офицеры-инспекторы подчиняются Генштабу, а эта структура — отдельная от армии вообще, это императорский комитет. Говорят, эту структуру пропихнул ваш родственник — адмирал Климов.

Седой мужик в клетчатой рубашке отошёл от майора, и тот выдохнул с облегчением. Но седой теперь докопался до лейтенанта РВС.

— И что они могут делать? — спросил я. — Конкретно.

— Если конкретно, то они могут провести расследование и подставить под трибунал. РВС от них вешаются. Они постоянно устраивают комиссии и проверки и ходят с журналистами за ручку. Хоть в крепость их пока не пускают.

— И что на этих комиссиях делают?

— Проверяют, насколько аккуратно воюют солдаты. И куда бьёт артиллерия. И не дай предки, где-то в зоне окажется гражданский — всю часть парализуют своими проверками.

Примерно то, что я слышал и сам.

— Раньше воевать было проще, — заметил я. — Но мне кажется, что права мирного населения и солдат их интересуют меньше всего. Это всё политика. Ищут нелояльных новой власти офицеров?

— Вот тут, Дима, ты смотришь в саму суть, — Кеннет кивнул. — Политика приходит в армию. И Загорский… не полковник, а генерал… хочет забраться повыше на этом. А эти люди, Дима, очень уж громкие.

Я глядел на тех людей, что кучковались с камерами. Они опрашивали солдат, делали съёмку, хотя это военный объект, и что-то проверяли.

— В Инфиналии ходил анекдот, — медленно сказал я. — Что вражеским снайперам платят за каждого убитого нашего офицера.