Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Глядя на нее, я прислушалась к пространству, как делала уже множество раз, но не обнаружила следов души, покинувшей тело. Расмус не совсем закоченел, раз я смогла его повернуть, а значит, есть вероятность, что он еще жив!

– Брен! – закричала я, бросаясь к нему и начиная растирать его щеки и уши. – Брен, пожалуйста, дай мне знак! Умоляю, ответь мне!

Я трясла его, чувствуя, как слезы заливают лицо, но продолжала тормошить. Лиса, словно добившись того, чего хотела, спрыгнула и села рядом, наблюдая.

Женский оклик заставил меня затихнуть.

– Леди Торч, где вы? – звал меня чей-то голос, но в том состоянии, в котором я находилась сейчас, я не узнавала его.

На ступени упала тень, в проеме показалось встревоженное лицо… Амелии. Увидев меня, она ахнула и с грацией дикой кошки спрыгнула на пол.

– Леди Торч, как вы сюда…?

Разглядев Бреннона, девушка стала едва ли не белее, чем он.

– Нет… Не может быть! – прошептала она, а затем бросилась к нему и начала трясти, как я несколькими мгновениями раньше.

– Бреннон, очнись! Очнись, умоляю! Вернись ко мне, вернись!

Я посмотрела на призрачную лису. Она посмотрела на меня и, клянусь, пожала плечами.

– Вы, что же, знакомы? – спросила я, хватая Амелию за руки и оттаскивая от лежащего.

У нее были совершенно безумные глаза, а кончик носа подергивался, как живой. Неужели я выглядела такой же невменяемой, когда нашла Расмуса?

– Это мой парень, – срываясь на рыдания, пояснила она. – Тот, который не пришел на свидание! Теперь я понимаю, почему! Но кто запер его здесь?

– Мы выясним это потом, – я хорошенько встряхнула ее за плечи, чтобы привести в себя, – а сейчас нам нужно согреть его.

Она с готовностью кивнула, сбросила плащ, сапоги и взялась за шнуровку платья.

– Что ты делаешь? – с изумлением спросила я.

– Поклянитесь мне самым святым, что никому не расскажете о том, что здесь произойдет! – свистящим шепотом произнесла Амелия, продолжая раздеваться.

Девушка была отлично сложена, от ее молочно-белой кожи поднимался пар. Смутившись, я отвернулась и вернулась к Брену, пробормотав:

– Именем Кевинсов клянусь!

И принялась вновь растирать его щеки. До тех пор, покуда не услышала за спиной пронзительное тявканье.

Оглянулась на призрачную лису, но она по-прежнему сидела, как истукан, не раскрывая пасти. А затем… об мои ноги потерлась живая лисица с роскошным хвостом. Посмотрела мне прямо в глаза, тявкнула, запрыгнула на Расмуса и принялась лизать его лицо и покусывать за уши.

Я растерянно перевела взгляд на раскиданную по полу одежду.

Тетушка Агата считала оборотней выдумкой, и вместе с ней так же думала большая часть населения Норрофинда. А вот в Рослинсберге в оборотней верили и до сих пор!

– Не может быть! – прошептала я, обращаясь к призрачной лисе.

Уголки ее губ приподнялись в лукавой усмешке. Бреннон, когда подначивал меня, улыбался очень похоже.

Я взглянула на своего друга и помощника внимательнее. Он словно бы уменьшился в размерах, нос выдался вперед, а глаза, наоборот, запали, над губой проявилась темная полоса усов. Но рыжие кудри горели ярче золота, а изморозь исчезла.

Решительно шагнув вперед, я взяла руки Расмуса в свои и принялась массировать его пальцы, которые на моих глазах становились короче. Его ногти почернели, свернулись в трубочки и заострились, ладони загрубели, а из кожи на обратной их стороне пучками полезли черные волоски. Спустя еще несколько минут я массировала лапы в будто натянутых на них черных чулках, а передо мной лежал в ворохе опавшей одежде крупный – пожалуй, самый крупный из всех мной виденных! – лис. Черными у него были лапы, кайма губ и ушей, но сам он был великолепного огненно-рыжего цвета. На загривке шерсть шла волнами, будто… кудри Бреннона Расмуса, моего друга и помощника.

Бока лиса поднимались и опускались едва заметно, но они двигались! Я принялась растирать их, переходя на его грудь и лапы, до тех пор, покуда они не потеплели. Лисичка активно помогала мне, продолжая вылизывать его морду и уши, а призрак наблюдал за нами, не шевелясь.

Лис приоткрыл веки, и на меня глянули незнакомые ореховые глаза.

– Когда ты окончательно придешь в себя, Бреннон Расмус, я убью тебя собственноручно за то, что ты заставил меня только что пережить! Дважды! – рявкнула я.

Лис моргнул, с трудом поднялся и ткнулся носом мне в руки. Как мне показалось, виновато. После чего повернулся к Амелии, точнее, к лисе, в которую она обернулась, и лизнул ее в морду.

– Я сейчас отвернусь, а вы превращайтесь назад и давайте-ка убираться отсюда! – приказала я.

Отошла в световой квадрат и посмотрела вверх, услышав отдаленный треск. Должно быть, ветка сломалась, не выдержала тяжести снега.

– Линн? – услышала я.

Обернулась и увидела уже одетого Брена – такого же, как и всегда, только очень бледного. Его губы отливали синевой.

Я бросилась к нему и обняла. Так крепко, как могла. Я бы разрыдалась у него на груди, но делать это на глазах Амелии показалось неправильным.

Расмус прижал меня к себе и коротко выдохнул.

– Ну вот, Линн, ты же мечтала увидеть норрофиндских оборотней? – спросил он, помедлив.

– Не при таких обстоятельствах, – сердито сказала я и, отстранившись, посмотрела на Амелию.

Горничная наблюдала за нами с выражением недоумения и обиды на лице.

– Ты не рассказал Амелии про меня? – уточнила я.

Расмус виновато качнул головой:

– Я же находился здесь инкогнито.

– Простите меня, леди Торч, – подала голос горничная, и губы ее задрожали: – Вы с ним… Я…

Подойдя, взяла ее за руки.

– Бреннон – мой друг и секретарь, мы знакомы с детства. Если в тебе он нашел свою судьбу, я буду рада этому от всего сердца! Но сейчас давайте вернемся в замок – Брену нужно срочно показаться доктору Карверу.

– Это ни к чему, Линн! – возмутился он. – Ты когда-нибудь видела, чтобы я болел?

– Я никогда не видела тебя замерзшим до состояния сосульки! – возразила я и подтолкнула Амелию к лестнице.

– Поднимайся, поможешь ему вылезти, а я буду страховать сзади.

– Не надо меня страховать! – поморщился Расмус и полез на ступеньки следом за горничной.

Двигался он так, будто его суставы были сделаны из железа и заржавели.

Я оглянулась на призрачную лису и тихо сказала:

– Спасибо тебе! Я этого не забуду!

Она довольно прижмурила бельма.

Треск в лесу повторился.

Лисица вдруг прижала уши и, припав к земле, посмотрела в открытый люк.

От нехорошего предчувствия заломило виски. Я заторопилась