Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Нет. Секунды четыре отчаянно пялюсь на его грудную клетку, представляя себе картину, но ничего не происходит.

— Федька, давай сюда иди! — орёт маг, которому самое место на слащавых рекламных буклетах для пожилых или недотраханных женщин. — У нас тут гобл нарисовался.

Вихрастый слегка поддат и это меня выручает. Похожет он до сих пор не сложил в своей голове всей картины. Что совсем не радует — ему отвечают. Откуда-то снизу кричат, если я не ошибаюсь. Из подвала. А может и не ему — несмотря на свой слух, не могу разобрать слов.

Сделать что-то с противником тоже пока не выходит. После неудачной попытки изъять кусок сердца, я решаю, что дело в визуализации и пялюсь на его глаз. Куда проще представить то, что видишь прямо сейчас. Но тот тоже никак не хочет исчезать, чтобы появиться на грязном полу. Паршиво.

— Чё ты так зенки пялишь, гобл? — смотрит на меня парень. — Рассказывай. Ты откуда здесь взялся? Спереть чёт хотел?

Внутренний зверь ревёт, впадая в ярость от беспомощности. Мышцы дрожат от натуги, но сдвинуться по-прежнему не получается. А мой взгляд падает на стакан воды, который стоит на столе. Сейчас бы взять его и уронить на макушку этому уроду. Хотя бы концентрацию сбить.

Звук плеснувшей воды. Удивлённый крик. Чувство свободного падения. Боль от удара об пол. И хруст моих собственных костей.

Вперёд я бросаюсь, ведомый скорее голыми инстинктами, чем разумом. Бью когтями, вспарывая икру. Рывком смещаюсь за спину мага, слыша как отчаянно трещит пол на том месте, где я только что стоял.

Прыжок. Когтями левой руки цепляюсь за плечо падающего мага. Правой рву его горло.

Тот ещё пытается что-то сделать. Сминается в блин кастрюля, надвое раскалывается полка, брызгают осколками чашки. Но этот маг явно слаб — иной бы наверное и не стал водиться с бандитами. Ограничения у него близки к моим. Чтобы поразить цель, нужно её видеть. Тогда как я у него за спиной.

Снова и снова рву когтями, пока не превращаю в месиво всю его шею. Только после этого выбираюсь из под тела. Вытянув указательный палец, вырезаю на его лбу метку. Улыбаюсь.

— Чё за шум? — снова голос из подвала. И в этот раз я могу разобрать слова.

Кухня. Освещённая тусклой лампочкой, закрытой пыльным стеклом светильника. Вот где я нашёл мага.

Нос безошибочно приводит к еде. Котлете, которая валяется на полу. А потом и целой их миске, что запрятана в холодильнике.

Пальцы уже вернулись в нормальное состояние, но крови на руках ещё в избытке. Так что вытираю их о белое полотенце. После чего беру в руки миску и вернувшись в коридор, шагаю на звук голоса.

Он всё равно далеко. А двое на втором этаже, кажется вовсе не обратили внимания на шум — конкретных слов я разобрать не могу, но они сейчас точно беседуют.

Около комнаты, в которой лежит привязанная женщина, ненадолго задерживаюсь. Увидев её изумлённые глаза, помахиваю рукой в которой сжата надкушенная котлета.

— Минус один, — сообщаю ей доверительным шёпотом. — Осталось трое.

Перемещение какого-то объёма воды потребовало приличных сил. Да и мышцы я напрягал по полной. Миска пустеет ещё до момента, когда я приближаюсь к ступеням, идущим вниз.

Дисциплина у местных бандитов однозначно хромает. Вместо того, чтобы отправиться проверить, как дела у «коллеги», мужчина из подвала вернулся к своему прежнему занятию. Характер которого я пока никак не могу определить.

Жужжание какого-то аппарата, болезненные мычащие стоны женщины, лёгкий запах крови, к которому щедро примешивается аромат краски. Ещё — пот, металл и пиво. Непонятно.

Всё проясняется, когда оказываюсь около открытой двери. Женщина лежит на столе, лицом вверх. Привязанная не только за все свои конечности, но ещё и за шею. Над ней нависает мужчина, который держит в руках небольшой аппарат, к которому тянется провод.

— Всегда мечтал на этом месте тату тёлке набить, — причмокнув губами, он отодвигается назад, рассматривая её. — Но не соглашался никто, прикинь? Вот на тебе хоть потренируюсь.

Договорив, берёт полотенце и проводит прямо по набиваемой татуировке. Внутренне морщусь от боли. Что такое татуировки я в курсе. Как их бьют, тоже видел. Вот так протирать — это больно.

Мужик ещё и шлепает ладонью. Прямо по её лобку похоже. Или промежности. А женщина выгибается от боли.

— Ну а чё? Живот я те забил, сиськи тоже, — довольно рыгочет он. — И на жопу поставил. Раком трахать, одно удовольствие теперь. Но какой я буду мастер, если не закончу работу.

Ржёт. Снова бьёт, наслаждаясь её болью. Поднимает руку с бутылкой пива. Запрокинув голову вверх, жадно пьёт, подёргивая кадыком.

Я проскальзываю внутрь. Сжимая в правой руке нож, оказываюсь у него за спиной. Используя уже испытанный приём, прыгаю, оказываюсь на его спине. Перерезаю горло.

Женщина снова мычит и извивается. Стресс. Шок. Страх.

Столкнувшись с моим взглядом, вдруг замолкает. Пытается отодвинуться.

Только в этот момент вдруг отчётливо понимаю — внутренний зверь жаждет женщину. Не эту, а в целом. Любую подходящую. Хочет соития. Безумного и страстного. Яростного.

Но — по согласию. Нечего ей меня бояться.

Фыркнув, делаю шаг назад. Выдыхаю. Окидываю помещение взглядом.

Держали её явно не тут. Судя по запаху — в комнате через одну от этой. А дальше по коридору — другие запертые пленники. Две человеческие девушки и мужчина. Плюс, гоблин из освобождённой мной группы.

Но с ними — потом. Сначала наверх. Туда, где ещё есть двое живых врагов.

С этими всё получается просто. Оба в чём-то вроде небольшой гостиной. Сидят в креслах, пьют вино и говорят.

Снаружи дома ничего не слышно из-за магической защиты. Внутри не осталось никого из числа противников. Поэтому я поступаю максимально рационально. Оказавшись в комнате, делаю несколько быстрых шагов, держась за креслом одного из собеседников. На ходу взвожу курок револьвера.

Когда один из этой парочку начинает поворачивать голову, а другой ведёт взглядом, вгоняю пулю в лоб второго. Рывком оказавшись сбоку от кресла, ловко запрыгиваю на журнальный стол. Упираю ствол револьвера в висок оставшегося бандита.

— Дёрнешься, мозги по полу расплескаю, — вкрадчиво обещаю я ему. — Давай-ка руки свои на затылке сцепи. А потом укладывайся мордой в пол. И поболтаем.

Тот скашивает глаза, пытаясь меня рассмотреть.

— На меня не гляди, — давлю я стволом револьвера. — Делай, что велено иначе тоже сдохнешь!