Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Я мысленно восхитился девушками. Они фехтовали шпильками и остротами, как завзятые дуэлянты, уже не раз сражавшиеся на вербальном поле боя. Их языки оказались острее опасной бритвы. И ведь они не переступали грани дозволенного, не скатывались к откровенным оскорблениям, как сделали бы мужчины. Они подчёркнуто уважительно обращались друг к другу, скрывая насмешки между строк.

Аристократки ещё около минуты обменивались уколами, а потом Белова вспомнила обо мне.

— Поздравляю с победой, Громов, — проворковала графиня и добавила, повысив голос: — Вы уже второй раз сражаетесь из-за меня на дуэли. Но что поделать, чем красивее девушка, тем чаще из-за неё ссорятся аристократы.

Белова свысока глянула на Огневу. Мол, из-за тебя даже пьяные простолюдины не дерутся.

— Умная дворянка не допустит, чтобы из-за неё страдали люди. И уж тем более она не будет кичиться, что является неким призом, за который сражаются, — с толикой насмешки выдала баронесса.

Девушки снова принялись обмениваться язвительными комментариями, скрытыми под маской вежливости.

Но вскоре обе решили, что хватит им развлекать народ. Они напоследок обменялись пожеланиями хорошего вечера, синхронно посмотрели на меня и разошлись в разные стороны, соблазнительно покачивая упругими попками.

— Знаешь, Громов, — вполголоса проронил подошедший Шилов, насмешливо ухмыляясь, — у меня есть ощущение, что они ждут, когда ты побежишь за одной из них. Но ты же разочаруешь их обеих? Ты же помнишь, что тебе надо тренироваться, а не ерундой заниматься?

— Вы так часто мне об этом напоминаете, что я каждое утро просыпаюсь с этой мыслью.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Рафаэль Игоревич и посмотрел вслед Огневой, потом глянул в спину Беловой и с апломбом сказал: — Ну, их словесная дуэль, на мой объективный взгляд, закончилась вничью.

— Полностью с вами согласен, — встрял барон Лисов.

— Лисов, когда вы прекратите подслушивать? Да ещё так откровенно, — нахмурился тренер.

— Я не подслушивал. Вы просто громко говорили, — расплылся в обезоруживающей улыбке прохиндей.

Я усмехнулся и заметил Румянцева. Он шёл мимо трибуны, нежно держа за руку пышечку-хохотушку. Она улыбалась, а вот у парня был такой вид, словно его что-то гнетёт. Нет, он, конечно, тоже широко улыбался и делал вид, что мир совсем не дерьмо, а очень даже шоколад, но меня-то не обманешь. Я же потомок Локи.

Румянцев улыбнулся мне и показал большой палец, а потом отвернулся и следом снова глянул в мою сторону. Будто приглашал меня последовать за ним.

— Хорошего вечера, — бросил я Шилову с Лисовым и пошёл к выходу с арены. Туда двигался не только лысый гигант со своей девушкой, но и остальные зрители. Народ принялся поздравлять меня, а я всем улыбался и следил взглядом за Румянцевым. Около выхода он расстался с подругой и зашагал в сторону парка, где благополучно и скрылся.

А я ещё пару минут купался в лучах славы и тоже пошёл в сторону парка. Только проник в него через другой вход и двинулся по брусчатой дорожке, виляющей по безлюдному парку.

— Пс-с, Громов, — раздался громкий шёпот из-за деревьев, частично скрытых кустами. — Сюда.

Я пожал плечами и вошёл под сень деревьев. Румянцев, опершись спиной на могучий ствол ясеня, почти терялся в темноте.

— Что за скрытность? — удивился я, на всякий случай держа ушки на макушке. Вдруг ловушка?

— За тобой не было слежки? — сдавленно выдал парень, блестя глазами.

— Нет.

— Отлично. За мной тоже никто не шёл. А теперь к делу. Проблема у меня возникла. Мне несколько раз звонили с неизвестного номера и угрожали. Мол, надо подставить Громова. А если откажусь, у моей семьи будут проблемы. Я, естественно, отказался. И тогда в доме моего отца кто-то ночью побил окна. Совпадение? Нет. Когда я во второй раз отказался, неизвестные сожгли машину моего брата.

Гигант скрипнул зубами и сжал руки в пудовые кулаки. От него пахнуло еле сдерживаемой яростью и страстным желанием раскроить черепа этим тварям.

— Дела-а-а, — протянул я, тут же вспомнив Эдуарда. Его почерк. — Так, ладно. Ты что-то ещё узнал об этих козлах? А что касается сожжённой машины и разбитых окон, не переживай, я возмещу ущерб.

Тот кивнул, хотя и смутился, что не отказывается от компенсации.

— Я разузнал, что номер телефона зарегистрирован на какого-то бомжа из другой губернии. А когда мне позвонили в третий раз, я согласился, но лишь для вида. Ублюдки назначили мне встречу на завтрашний вечер на окраине города среди складов и пригрозили, чтобы я тебе ничего не говорил, иначе моим родичам будет совсем хреново. Вот я и устроил всё это, а то вдруг они следят за мной? — Он обвёл руками скрытые тьмой деревья. — Даже телефон не стал использовать во избежание прослушки.

— Молодец. И молодец, что не предал меня.

— Мы же друзья, — улыбнулся тот, проведя ладонью по гладкому черепу. — Что теперь делать-то будем?

Я подумал немного и выложил парню свой довольно банальный, но очень действенный план. Тот согласился.

Ещё я подумал, что Румянцева выбрали неслучайно. Он один из немногих людей, кому я хоть немного доверяю. И, кажется, не зря доверяю. Шантажисты дали маху, выбрав его в качестве своей цели. Он не предал меня.

Или все гораздо сложнее, чем я думаю? Как-то глупо поступили шантажисты. Неужели они не понимали, что Румянцев с большой долей вероятности всё расскажет мне?

Мой пытливый ум, множество раз вскрывавший нарывы зубодробительных интриг, уже накидал кучу вариантов. Разных. Таких, где и Румянцев оказывается подлым предателем. И где в конце злодейски хохочет Долматов, выпрыгнувший из-за склада на окраине города.

Но может и не Эдуард стоит за шантажистами? Он же не совсем идиот, чтобы опять наступать на те же грабли.

А вот кто-то другой вполне способен маскировать свои действия под его. О том, что Долматов запугал Толстого со Стрижовым, известно многим.

Ладно, разберусь.

Я ещё раз поблагодарил Румянцева за верность, пожал ему руку и двинулся прочь через мрак, царящий под деревьями. Вряд ли, конечно, за мной или Румянцевым следят, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но, как оказалось, за мной всё же следили…

Стоило мне покинуть парк и добраться до дорожки, ведущей к общежитию «элиты», как из-за статуи Перуна вышла фигура.

— Огнева, ты чего так пугаешь? Выскочила как Марена из своего царства. Хочешь, чтобы у