Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

class="p1">Смертные на крышах тут же перестали стрелять, а затем слитно выдохнули, когда по земле прокатилась невысокая жёлто-зелёная волна, выпущенная из окна склада, где засел уродец.

Мертвецы начали подниматься с земли. Их движения были дёргаными, как у марионеток. Глаза загорелись зелёным огнём, а челюсти застучали, словно уже рвали живую плоть.

— Громов, что происходит? — прохрипел Румянцев, встав рядом со мной.

Он болезненно морщился и потирал виски.

— Не знаю. Из портала выскочило какое-то чудище. Предположительно, оно имеет хаоситское происхождение, — соврал я, наблюдая за тем, как бандиты расстреливают мертвецов.

Делали они это умеючи, словно уже знали, что башка — самое уязвимое место живых мертвецов. А что тут удивительного? Это же Стражград. За Стеной уже Пустошь, где всякая погань обитает, в том числе и подобные активные мертвяки, имеющие пятый или шестой уровень по имперскому справочнику.

— Что будем делать? — прохрипел здоровяк и вздрогнул, увидев, как из окна склада вылетело жёлто-зелёное нечто, похожее на круглую сеть диаметром в пару метров.

«Сеть» угодила в парочку людей, разрезав их на куски. Они будто были маслом, а нити сети — раскалёнными докрасна острейшими ножами. Но на самом деле «сеть» не разрезала смертных, а заставила плоть быстро сгнить там, где коснулась её.

— Я советую тебе убраться отсюда, Румянцев.

— А ты? — спросил парень на фоне воплей, раздавшихся на соседней крыше.

Видать, потомок Аида сумел забраться к людям.

Да, точно! Его крошечная тень мелькнула в свете фонаря, только что упавшего на кровлю вместе с отсечённой рукой. Крик хозяина конечности потонул в крови, вырвавшейся из вспоротой серпом груди.

— Нет, Румянцев, я пока никуда не пойду. Ещё понаблюдаю за этой красотой.

— Тогда я тоже останусь, — решительно выдал парень, опасливо поглядывая на мою ухмылку.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Тогда не стой без дела, а притащи сюда седого козла, угрожавшего тебе. Свяжи его и заткни кляпом рот. Помнишь же, что он ещё должен рассказать нам, кто его нанял? Так что не дай ему умереть. А я пока отлучусь.

— Хочешь сразиться с этим монстром?

— Мечтаю, — кровожадно усмехнулся я, выскользнул со склада и телепортировался к стене соседнего строения.

Бандиты с дикими криками уже разбегались кто куда, сообразив, что им не сладить с монстром в обличье ребёнка. Металл крыш так и грохотал под их ногами.

Но надо отдать людям должное, они продержались против потомка Аида пару минут, лишив урода энного количества маны. Теперь мне будет попроще биться с ним. Но он всё равно опасен, как разъярённый Кракен. Поэтому нужно подкрасться к нему и нанести всего один разящий удар.

Отродье Аида, судя по звукам, переместилось на крышу соседнего склада. Я телепортировался к нему и через окно пробрался внутрь. Тьма почти полностью скрывала ящики, громоздящиеся до самого потолка.

— … Жорка, давай, давай валим отсюда, — донёсся до меня лихорадочный шёпот от дальней стены склада.

— Нет, Моряк, отбегался я, — надсадно прохрипел кто-то и шумно сплюнул. — Темно уже перед глазами… кха, а из бока так и хлещет. Крови потерял больше, чем её было во мне. Уже чувствую дыхание Марены на своём затылке. Кха-кха. Будь проклята эта сучья жизнь и этот сучий монстр с серпами! Всё, не могу больше.

— Держись, Жорка! Ты же мне три тысячи торчишь! — зло выпалил Моряк.

— Вот ты сука, дружище… — промычал бандит и следом раздался шум падения тела.

— Ну и подыхай. С твоей вдовы стрясу бабки. Или она будет их отрабатывать. Борделей в городе хватает.

— Не-е-ет. Не впутывай… кха… её.

— Да пошёл ты! — ответил тот.

Миг спустя из окна выпрыгнула тень.

— Боги, молю вас… не дайте ему добраться до моей Жанны… умоляю вас… Ответьте на мои мольбы, — слабо простонал раненый, теряя последние силы. — Я раскаиваюсь во всём, что сделал… Не ведал, что творил… Деньги помутили мой разум. Это все они, а не я…

Искренности в голосе бандита было ровно столько же, сколько добра в душе Чернобога. Если бы он не подыхал, как собака, на грязном полу склада, то хрен бы выдал такую речь. А как перед глазами замаячила встреча с Мареной, так сразу начал пускать крокодильи слезы.

— Боги, смилуйтесь надо мной… — простонал он, уже забыв о жене. — Не дайте мне умереть. Я буду верно служить… кха… любому из вас. Буду вернее собаки…

Смилуйтесь? А был ли он сам милостив к своим жертвам? Очень в этом сомневаюсь. А сейчас мычит и унижается. Мразь. Даже смерть не может достойно встретить.

Однако этого смертного ещё можно использовать.

— Богов тут нет, но есть я, — прошептал я, телепортировавшись к человеку и накинув на себя «золотой доспех», тускло поблескивающий в полумраке.

— Кто ты? — прохрипел мужчина, лёжа на животе.

Между губами вытекала кровь, бок оказался распорот, и у него даже не было сил, чтобы приподнять голову.

— Неважно. Расскажешь мне, кто нанял вас, и тогда получишь мою помощь, — вкрадчиво сказал я таким голосом, которым могла бы говорить сама тьма.

— Ты… ты Чернобог? — просипел мужик и хотел продолжить, но у него ничего не вышло. Изо рта вылетели лишь хрипы и кровь.

— Ладно, — похлопал я его по спине. — Тогда передай Иннокентию Горскому, что у Громова всё хорошо. Ну, если встретишь его в царстве Марены.

Мужик в последний раз засипел и обмяк. А я разочарованно цыкнул, попутно вслушиваясь в темноту.

Крики уже стихли. Лишь кто-то болезненно стонал на крыше и умолял не убивать его. Но мольбы человека остались без ответа. Короткий вскрик — и тишина.

Ага, значит, ублюдок из рода Аида ещё на крыше. Надо бы посмотреть на него, но не своими глазами. А то ведь он почувствует моё приближение. Даже иллюзии не смогут его обмануть.

Я мысленно вызвал Апофиса. И тот вынырнул из тьмы.

Мне не составило труда отправить ему мыслеобраз, содержащий облик потомка Аида, занявшего тело ребёнка. Потом я приказал дракончику найти его, как доспехи Горского в подземелье Хаоса.

Апофис исчез, но практически тут же появился и передал мне мыслеобраз. В нём я увидел окровавленного мальчишки с серпами, с которых на крышу капала красная жижа, поблескивающая в свете луны.

Глубоко запавшие в череп глаза ублюдка горели слабым зеленоватым светом, а кожа оказалась бледно-синяя с трупными