"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

ты про крафтовое пиво в целом, то да, — подтвердил я. — А если про какой-то конкретный сорт, то вряд ли. Это эксклюзив, в барах такого не купишь. Дон Себастьян от щедрот отсыпал!

— Точно от щедрот? Тут всего две бутылки!

— Точно-точно! — заверил я. — Это у него были последние. Из текущей партии, разумеется. Но скоро будет ещё, если это для тебя так важно.

— Да пока ещё и не знаю, важно или нет, — отмазался Вова.

Однако первую бутылку вскрыл шустро. Мало того, втянул носом аромат, и зажмурился от удовольствия:

— Ого! Проф, признавайся, сам сколько таких вылакал⁈

— Одну… ну, может, две…

— Олег! Не ври мне!

— Да штук пять наверное, — раскололся я. — Но это за целый день!

— Везучий сукин сын! — с завистью заключил Вова, хорошенько приложившись к бутылке. — Нектар! Амброзия! А мне теперь удовольствие растягивать… о чём хоть трындели-то?

— Да так, о всяком-разном, — попытался я съехать на базаре, но невольно погрузился в пучины памяти, вернувшись аккурат к тому моменту, когда дон Себастьян протянул мне некий миниатюрный приборчик…

— Что это? — недоумённо уставился я на гаджет.

— Пробник, — невозмутимо пояснил Инкин дядька.

— Э-э-э… жажду подробностей.

— Это как счётчик Гейгера, только не для замера уровня радиации, а для определения концентрации «мускуса» в изделии, — пояснил хозяин мастерской. — Прижимаешь торцом к предмету, выжидаешь около десяти секунд, и смотришь результат.

— Это же цветовая шкала, так? — очень быстро обнаружил я искомое, осмотрев приборчик.

— Да. Если маркер в жёлтой зоне, ещё куда ни шло — какое-то время пользоваться можно, но не на постоянной основе. А если в красной, то бежать от такого нужно без оглядки, сынок.

— А… почему?

— А как, ты думаешь, первые «дикие» появились? — ответил вопросом на вопрос Инкин дядька.

— Если честно, понятия не имею, — как на духу признался я.

— В общем, как только на Роксане возникла колония, очень быстро нашлись пытливые умы, которые принялись экспериментировать со всем подряд, — усмехнулся дон Себастьян. — Люди те ещё сволочи, если можно куда-то любопытный нос сунуть, то обязательно так и сделают. Ну а поскольку учёных среди первых поселенцев было мало, то большинство действовало по методу «научного тыка», ну, либо по методу трёх «П»: пол — палец — потолок. Естественно, все эти гадания на кофейной гуще ни к чему хорошему не привели. Про «мускус» узнали очень быстро, и столь же быстро пустили в дело… вот только, сынок, как обычно в таких случаях и бывает, слегка переборщили. Что-то там с критической концентрацией. Ну и хапанули изрядные дозы.

— В смысле «хапанули»? — насторожился я. — Воздушно-капельно? В кровь как-то эта хрень проникла⁈ Или… вовсе половым путём⁈

Охренеть! Вот будет номер, если и в последнем своём предположении я прав! Как представлю, кхм, соитие с «каменным слизняком», так оторопь берёт! Хотя от мужика к бабе если… или наоборот… почему нет, собственно?

— Да кто как! — отмахнулся дон Себастьян. — Факт в том, что «мускус» попал в человеческий организм. Кто-то сразу отдал богу душу, а кого-то просто переклинило на религиозной почве. Оглянуться не успели, как уже бегают по саванне и трясут голыми мудями. Ну и понеслось…

— То есть вы хотите сказать, сеньор Альварес, что на разных людей «мускус» действует по-разному?

— Да кто ж знает⁈ — пожал плечами мой собеседник. — Это ещё до меня было. Что могу сказать точно, так это то, что очень быстро ввели сначала полный запрет, а потом, когда кто-то придумал пробник, частичные ограничения на применение «мускуса» в технических целях. Вот с тех пор так и живём.

— А на каком принципе он действует? Пробник, в смысле? — не сдержал я любопытства.

— Известно, на каком — подобное к подобному, сынок! В этой штуке внутри толика «мускуса», примерно одна десятая миллилитра, а шкала этим же «мускусом» модифицирована. Вот и реагирует на перемещение исходника, даже сквозь полимерную изоляцию.

— Неплохо придумано, — задумчиво хмыкнул я. И столь же задумчиво произнес: — Значит, мне не показалось?..

— Что именно, сынок?

— Да так…

— Давай уже колись! — уподобился моему приятелю Вове старый механик.

— Я у Пепе в глазу видел «радужную плёнку», — признался я. — У того «дикого», который сейчас эскучар эспиритус у «лос гранхерос». Когда сошёлся с ним лицом к лицу в финале «тёмных лошадок», если вы понимаете, о чём я. А потом ещё и у полудохлого рогача такую же хрень заметил. Это когда вместе с Серхио и остальными из саванны драпал. И это даже заснял. Показать?

— Было бы любопытно, сынок.

— Вот.

Видео с нашего неудачного охотничьего выхода дон Себастьян просмотрел предельно внимательно, а потом ещё и по кругу пустил, выпав из реальности на добрых пять минут. Ну а затем, вернув мне смарт, со вздохом признал:

— А масштаб явления, похоже, мы недооценили…

Уточнять, кто именно «мы», я постеснялся, ограничившись «зарубкой на память». Не в первом же серьёзном разговоре все карты открывать, верно? Зато в будущем, когда — и если — создам подходящие условия для продолжения беседы… почему бы и нет? Но Роксана, надо признать, чем дальше, тем больше открывалась с самых неожиданных сторон…

— Дон Себастьян? — нарушил я затянувшуюся паузу.

— А?.. — очнулся тот.

— Что скажете? Это у них передоз, или ещё нет?

— Насчёт рогача ничего не скажу, что же касается «дикого»… если такие внешние проявления есть, то «мускуса» в организме не очень много. По крайней мере, не хватает, чтобы сформировать полноценную оболочку. Вот и «перетекает» с места на место, модифицирует те участки тела или даже органы, которым это сейчас нужнее.

Охренеть! Так вот каким образом Пепе удары держал! То-то мне показалось, что у него под шкурой демпфирующий слой… впрочем, ладно, с этим позже разберёмся, тем более что нынешний эскучар эспиритус на контакт идёт довольно охотно, даже сам пригласил заходить потрындеть. Ну а сейчас…

— Так что там с пробником? — напомнил я. — Как вы определили, что… ну, вы поняли?

— Так я же племяшкин «глок» видел! — немного удивлённо ответил тот. Мол, как можно самому не догадаться? — И «Эль Торо» после твоих доделок чуть ли не обнюхал со