Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

– Если бы ты немного больше интересовалась своим наследством, дорогая, знала бы, что поместья, принадлежащие Кевинсам, есть буквально в каждом уголке Норрофинда. Я люблю жить в Воральберге – там чудесный воздух, но ты можешь выбрать что-то другое, главное, чтобы место пришлось по душе. Если, конечно, Их Императорские Величества не призовут тебя ко двору.

– Боже упаси… – пробормотала я.

Бабушка взяла доктора под руку.

– Теперь, когда опасностей больше не существует, предлагаю прогуляться по этому чарующему заснеженному парку. Надо только потеплее одеться.

– Пожалуй, сегодня я еще побуду в тепле, – улыбнулась я. – Пойду, проведаю Бреннона.

– Я навещал его утром – он выглядит гораздо лучше, – сообщил доктор.

– После ваших микстур? Не сомневаюсь! – засмеялась я, и мы расстались.

Подойдя к двери комнаты, в которой разместили Брена, я прислушалась – было тихо. Толкнула створку, вошла и увидела Расмуса, в объятиях которого сладко спала Амелия. Оба были рыжие, смешные и такие разморенные, что я повернула обратно, не желая прерывать их сон, но они тут же повели носами и открыли глаза – оба!

– Ой! – воскликнула горничная, вскакивая. – Простите, ради бога, леди Торч! Сама не заметила, как заснула!

Она торопливо поклонилась и выскочила, на ходу поправляя фартук.

С недоумением посмотрев ей вслед, я повернулась к своему помощнику:

– Брен, она меня боится, что ли?

Расмус засмеялся.

– Не без того, Линн. Я ей рассказал, как мы познакомились, но она пока не научилась к тебе правильно относиться. Не сердись на нее за это.

– Даже и не думала, – пожала плечами я.

Подойдя к кровати, села на стул рядом.

– Ты как?

– Словно после тяжелой болезни, – пожаловался Брен и тут же поправился: – Точнее, я думаю, что так, потому что никогда не болел. Наверное, я все-таки простудился, но лекарства твоего доктора изгнали из меня все вредоносные сущности, включая кашель и сопли.

– Он не мой, – смеясь, ответила я. – Доктору Карверу приходилось в бытность его лечить венценосных особ, так что строго выполняй предписания – он плохого не посоветует.

– Ну хорошо, уговорила! – сдался Расмус.

– Как ты очутился в тайнике Кворча? – задала я вопрос, который интересовал меня с момента обнаружения Брена в лесу.

– Помнишь, я приехал, чтобы встретиться с тобой в парке? После нашего разговора я собирался вернуться в Крааль, но…

И тут мне вспомнился пушистый хвост, мелькнувший в заснеженных кустах – за мной следила лисица!

– Ты увидел рыжую красотку и потерял голову? – сообразила я.

– Я ее почуял, – виновато сказал он. – И не смог устоять. В наше первое свидание мы, лисами, набегались, наигрались, а затем… договорились о новой встрече. Я приезжал почти каждый день, но не сообщил тебе, зная, что ты будешь беспокоиться. В тот раз я ждал Амелию в лесу, в условленном месте. Я бы почувствовал, если бы кто-то решил подкрасться, как вдруг меня будто что-то оглушило. Пришел в себя уже крепко связанным. Лисенок, я не знал, как рассказать тебе об Амелии, собирался после возвращения в Валентайн… Ты простишь меня?

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова – страх, испытанный, когда я увидела Брена и решила, что он умер, не забылся. Нет, я не сердилась, ведь сердцу не прикажешь, и мне было прекрасно об этом известно. Похоже, Кворч применил к моему помощнику один из тех магических свитков, что Демьен обнаружил при обыске в избушке.

– Наверное, стоило бы рассердиться… – качнула головой я.

Бреннон блеснул глазами:

– Лучше расскажи мне, что здесь творилось! Что с серым? Вы встретились?

Не успела я ответить, как дверь скрипнула, и в комнату вошла Амелия с подносом. Она поставила его на стол и повернулась ко мне:

– Леди Эвелинн, будьте добры, проследите, чтобы пациент все съел. А я побегу к девочкам, они, наверное, меня потеряли.

– Небось, будут про меня расспрашивать? – подмигнул Расмус.

– Навру! – в том же тоне ответила горничная и убежала.

Пока Бреннон утолял нешуточный голод выздоравливающего, я рассказала о событиях с самого начала нашего прибытия в Рослинсберг, умолчав о задании императора, о доме на берегу Латунного озера и о романе со старшим дознавателем.

Когда я закончила, Расмус погладил меня по плечу, словно жалея, что мне пришлось во всем этом участвовать, а потом заметил:

– Дарч заходил утром, допрашивал о том, что со мной произошло.

– Допрашивал? – я подняла брови.

– Ну… Расспрашивал, если хочешь, впрочем, его расспросы выглядели как допрос, – поморщился Брен. – Уходя, он сказал нечто странное: «Какие бы отношения ни были у нас в прошлом, я рад, что с вами все в порядке, Расмус. Теперь вы чисты перед законом, пусть так будет и далее!» Может быть, ты мне объяснишь?

Пришлось рассказать и о том, что я сделала в обмен на помощь Департаменту в расследовании загадочных возгораний.

– Это правда? – вытаращился Бреннон, когда я замолчала. – Лисенок, ты, правда, это сделала? Сожгла мое дело?

– Собственными руками, – кивнула я. – Как только вернемся, узнаю, попадаешь ли ты в университет на учебный поток этого года? Думаю, даже если занятия уже начались, для тебя сделают исключение.

Какое-то время Расмус переваривал услышанное, со скучным видом жуя бекон, а затем привычным жестом взлохматил шевелюру.

– Огорошила! У меня, понимаешь, семейная жизнь намечается, а ты…

– Думаю, твоя призрачная родственница будет рада как твоей учебе, так и подружке, – лукаво улыбнулась я.

Бреннон застонал и схватился за голову:

– Да ты издеваешься?! Какая еще родственница?

Теперь пришла очередь поведать о призраке лисы, впервые встреченном мной в Воральберге, призраке, который, позвав меня на помощь, спас Расмусу жизнь.

– Есть предположение кем она может быть? – спросила я.

Бреннон затряс головой.

– Никаких! Я не помню родителей… Иногда выплывают обрывки воспоминаний, как с той историей про Вечную ночь…

– Жаль, – вздохнула я. – Знаешь, привидения часто являются на зов во сне. Попробуй как-нибудь позвать ее. Может быть, вам удастся поговорить?

Брен с подозрением посмотрел на меня:

– Лисенок, это все новости, которые ты решила на меня вывалить?

– Вроде, да, – растерялась я. – А что?

– Ну вдруг ты собираешься сообщить, что выходишь замуж за кого-нибудь из Рослинсов или влюбилась в Дарча?

Я поперхнулась и не на шутку раскашлялась. Бреннон, на котором была надета длинная ночная рубашка, видимо, принадлежащая кому-то из слуг, вскочил, налил мне воды и похлопал по спине.

– Это… все… новости, – выдавила я, поднимаясь. – Я пойду, а ты, давай, спи, ешь, выздоравливай!

Выйдя из комнаты, хотела было прижаться спиной к двери и отдышаться, но вовремя вспомнила про чуткий слух оборотней. Ушла подальше и только потом остановилась.