Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Я развёл руками.

— Увы.

— Тогда, может, поедем к нам? Петя будет рад вас повидать.

— Не сомневаюсь, но у меня только что возникла альтернативная идея. Не хотите посмотреть на мой новый участок? Понимаю, вы, вероятно, его уже видели, но тогда он не был моим. В доме господина Молчанова точно есть отличный бальный зал.

Лобанова хлопнула в ладоши.

— А ведь верно! Едемте! Вы ведь не распустили тамошних музыкантов?

— Признаться, я даже не знал, что они есть.

— Ну, значит, всё в порядке.

Через пять минут мы уже выдвинулись с охраной в сторону моего нового участка. По пути я расспрашивал Лобанову о произведениях искусства, которые находят на территории Излома. Большинство оказывались обычными, но некоторые стали артефактами. Девушка отлично развиралась в искусстве, надо отдать ей должное, и была интересным собеседником.

— Кстати! — вдруг воскликнула она, схватив меня за руку. — Степан Иванович вчера предложил мне возглавить музей, который вы согласились построить! Он сказал, что говорил с вами об этом, и вы не против.

— Всецело «за». Не думаю, что можно найти более подходящую кандидатуру для должности директора, чем вы.

— О, не льстите мне! Уверена, если бы Степан Иванович захотел, то подыскал бы кого-нибудь получше.

— Но он не хочет.

— И я этому очень рада.

— Вам не кажется, что у господина Кривоносова к вам больше, чем профессиональный интерес?

— Нет, конечно. Он никогда не предпринимал попыток сблизиться. Его волнуют только произведения искусства, он полностью поглощён ими. Да я и не хотела бы этого, — Татьяна серьёзно посмотрела мне в глаза. — Вы ведь не ревнуете? Ой! То есть, я не хотела намекнуть, что у вас ко мне какой-то…

— Я не ревную, — сказал я, улыбнувшись.

— Хорошо, — девушка кивнула.

И мягко убрала руку.

— Так, значит, вы согласны, чтобы я стала директором?

Уточнения явно не требовалось — Лобанова всего лишь пыталась сменить тему.

— Как я и сказал, не вижу в этой роли никого другого.

— Ну, хорошо. Я рада.

— Вы уже знаете, какие именно произведения будут размещены в моём музее?

— Да, Степан Иванович поручил мне составить каталог. Это безумно увлекательно! Нужно ведь не просто указать название и автора, но и найти описание. Приходится работать с кучей материалов.

Мне нравилось, как загорались глаза моей спутницы, когда она говорила о том, чем была так увлечена. В какой-то момент я даже понял, что не столько слушаю, что она говорит, сколько любуюсь ей.

Так за непринуждённой беседой мы добрались до особняка Молчанова. Собственно, теперь уже моего.

Как только вошли, нас встретил дворецкий.

— Мы вас не ждали сегодня, ваше благородие, — проговорил он с лёгкой тревогой, отвесив низкий поклон. — Что-нибудь случилось?

— Нет, всё в порядке. Показываю госпоже Лобановой свои новые владения. Есть тут бальный зал? В прошлый свой визит я не успел осмотреть весь дом.

— О, да, разумеется. Хотите, чтобы я вас туда проводил?

— Было бы здорово. И что насчёт музыкантов?

— Оркестр присутствует в полном составе. Пригласить?

— Давай.

Дворецкий кивнул присутствовавшему в холле лакею, и тот немедленно удалился.

— Прошу за мной, — сказал мажордом.

Через пару минут мы вошли в огромный, богато украшенный лепниной, позолотой, мрамором и двухметровыми зеркалами зал с люстрами и балконом для оркестра. Пол был выложен фигурным паркетом и сиял, словно его только что натёрли мастикой.

— Великолепно! — выдохнула Лобанова, озираясь. — Места полно! Вы можете устраивать здесь приёмы.

— Думаю, до этого ещё далеко, — отозвался я. — Часто господин Молчанов собирал гостей? — вопрос был адресован дворецкому.

— Всего трижды, — ответил тот, стоя у двери. — У его благородия были большие планы, но потом он утратил интерес к празднествам.

Кажется, я даже догадываюсь, из-за чего. Похоже, отказ Лобановой принять его предложение руки и сердца ударил по помещику сильнее, чем можно было подумать.

— Ты свободен, — сказал я дворецкому. — Дальше мы сами разберёмся.

— Позвольте спросить, будете ли вы обедать, ваше благородие. Если да, то я распоряжусь на кухне.

— Будем, — ответил я. — Через час.

— Лучше полтора, — сказала Татьяна. — Учиться танцевать не так уж просто.

— Пусть будет полтора, — кивнул я дворецкому.

В этот момент в зале появились музыканты. Кланяясь, они поднялись на балкон, расселись, положили ноты на пюпитры и замерли в ожидании сигнала.

— Вальс! — звонко сказала Татьяна и протянула мне руки. — Вам придётся вести, Родион. Постарайтесь не отдавить мне ноги.

* * *

На обед были поданы грибной суп, густой, почти как пюре, отбивные с рисом и лимонное суфле на десерт.

Надо сказать, повар у Молчанова был хорош.

— Ну, как оцениваете мои успехи? — поинтересовался я, когда мы принялись за еду.

— Как весьма… утешительные, — улыбнулась Татьяна. — Если честно, думала, что будет хуже. У вас хорошее чувство ритма — это главное.

— Я тут подумал: а сколько всего танцев обычно бывает на балах?

— Минимум пять. Полонез, вальс, кадриль, мазурка и полька. Они могут повторяться. Плюс иногда бывают и другие, но вам не обязательно танцевать все. Кстати, вам уже прислали программу вечера?

— Не знаю. Наверное, нет.

Татьяна достала из кармана сложенную брошюрку и протянула мне через стол.

— Возьмите. Я сделала вам копию.

— Благодарю. Вы очень любезны.

Раскрыв программку, я пробежал глазами список танцев.

— И что мы успеем разучить?

— Надеюсь, хотя бы три. Предлагаю сосредоточиться на полонезе, вальсе и мазурке.

— Полностью вверяю себя вашему попечению.

— Ни на что иное я бы и не согласилась.

Закончив обед, мы вернулись в бальный зал, где Лобанова ещё полтора часа отрабатывала со мной движения. Я даже почти не отдавил её ноги, за что удостоился скупой похвалы.

— Что ж, — проговорила, наконец, девушка. — Пожалуй, на сегодня достаточно. Продолжим завтра? Только теперь уж вы к нам приезжайте. Мне к вам частить неприлично.

— Я очень постараюсь. Главное — чтобы дела позволили.

— Не забывайте, что это вы меня просили вас учить.

— Конечно. За что я вам очень признателен.

— В общем, я завтра дома. Приезжайте, если сможете.

На том и порешили. Когда вернулись