Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

нем даже перед лучшим другом Хельви. А уж у Наины и подавно нельзя было вытянуть словечка об отношениях с бывшим алхином. Возможно, лучшим подтверждением серьезности их союза служили трое детишек, рыжих и курносых, как их папаша, которые пугали нянек и воспитателей умением взлетать из своих кроваток к потолку детской.

Я не только бывший алхин, я еще и связан накрепко с нечистью, усмехнулся Вепрь. Что, если до короля Синих озер дойдут эти сведения? Скорее всего, в этом случае послу не сносить головы. Узнав о решении мужа следовать в Нонг, Наина заявила, что едет вместе с ним. Но бывший алхин только плечами пожал. Прощание в замке наместника в Верхате вышло какое-то скомканное.

— Если хоть один волос упадет у тебя с головы, если они посмеют тронуть тебя хотя бы пальцем, — монотонно говорила гарпия, встряхивая золотистой гривой волос, — клянусь, я камня на камне не оставлю от этого королевства. Почему ты решил ехать туда? Подумай о детях. Я не понимаю. Принц же предложил тебе выбирать. Ты уже не мальчик, Вепрь, чтобы срываться с места по первому свистку.

— Помолчи, Наина, — нахмурился правитель Верхата. — Я действительно уже не мальчик, и голова моя почти седа. Мое стремление ехать в Ойген связно, в первую очередь, с тем, что я думаю о наших детях. Если война начнется, враги будут рваться сюда. Я обязан сделать всё, чтобы задержать этот поток хотя бы на день, на неделю. Тебе всё равно придется покинуть Верхат. Императрица Сури даст вам убежище. Отправляйтесь в Гору девяти драконов. берегите друг друга. Я постараюсь вернуться живым, Наина.

— Я сильно очеловечилась, живя с тобой, — устало и глухо произнесла гарпия. — Я говорю и веду себя как женщины с рыночной площади. Наверное, это была моя ошибка — жизнь с тобой. Я потеряла гордость и чувство независимости.

— Родная моя, не может быть, чтобы ты не приобрела что-либо взамен, — негромко ответил Вепрь, нежно привлекая Наину к себе.

Гарпия уткнулась лицом в грудь человека и замерла. Больше они не сказали друг другу ни слова до самого отъезда. Вепрь не сомневался, что императрица сдержит слово и предоставит Наине и их детям лучшие покои во дворце в Горе девяти драконов. Он старался не думать сейчас о семье, потому что эти мысли делали его помимо собственной воли ранимым и мягким. Для переговоров в Ойгене следовало стать железным. Проклятые годы, думал Вепрь, я должен выдержать это испытание, а спина ломит, и ноги болят, и больше всего хочется к теплому камельку, рядом с Наиной и детьми, и чтобы было тихо, и никаких войн на горизонте. Он сам усмехнулся этим малодушным мыслям и слегка пришпорил лошадь. Животное недовольно заржало. Тоже не охота тебе ломиться через проклятую чащу, сочувственно подумал бывший алхин. Но выбора-то нет, хороший мой.

— Правитель, — приблизился к Вепрю десятник Комр, — впереди резкий спуск, кажется, это глубокий овраг. Придется спешиться. Даже не знаю, смогут ли кони пройти там. Может, придется оставить их тут.

— Обойти овраг нельзя? — недовольно спросил бывший алхин. — Может, он тут заканчивается совсем рядом?

— Очень густой лес, — виновато ответил альв. — Мы можем попробовать послать вперед разведчика, но в этом случае нам придется остановиться на пару часов. Наш картограф успел бы набросать несколько планов местности.

— Пусть будет так, — подумав, согласился Вепрь. — Разбиваем лагерь. Вели ребятам развести костер. Двоих в караул, двоих на разведку. Скажи, чтобы были внимательны — здесь водится полно нечисти, в том числе и дикие. Комр, ты ничего не чувствуешь?

— Нет, — Младший удивленно повел носом. — Пахнет травой и прелой листвой.

— А я чувствую большие неприятности, — пробормотал себе под нос бывший алхин, спрыгивая на землю и отдавая поводья Комру

Он огляделся по сторонам. Младший был прав — лес был настолько густой, что в нескольких шагах ничего нельзя было разглядеть. Огромные кроны деревьев над головами путников практически полностью закрывали солнце, поэтому в чаще царил полумрак. Вепрь нахмурился при мысли, что неожиданный враг может притаиться за каждым кустом. Ощущение близкой опасности не проходило, и бывший алхин не пытался бороться с ним — сколько раз оно спасало ему жизнь. Он встал, прислонившись спиной к широкому зеленоватому стволу дерева, и наблюдал, как его воины ногами приминают траву и привязывают к деревьям лошадок. Видимо, придется их бросить тут в любом случае, решил Вепрь. Даже если поблизости найдется пологий спуск в овраг, они не смогут пройти между деревьями, которые растут слишком часто. Лес Ашух, который, по представлению человека, должен был перейти в Тихий лес на границе с королевством Синих озер, был и в самом деле практически непроходимым.

— Правитель, дозорные отправлены, — отрапортовал Комр. — Костровой просит выделить ему пару помощников, чтобы собрать дрова.

— Собирать дрова не надо, — покачал головой Вепрь. — Пусть срубят дерево. Не стоит лишний раз отходить от лагеря. Ты проверил гнезда вестал? Не хотелось бы, чтобы они внезапно свалились нам на головы.

— Всё чисто, правитель, я проверил. Ждем дозорных, да помогут нам ушедшие боги.

Вепрь кивнул альву и прикрыл глаза. Он пытался уловить малейшее движение в чаще. Годами натренированное ухо послушно оставило без внимания хруст веток под ногами Младших, вздохи и фырканье лошадей и стук топора по дереву. И тогда Вепрь услышал его — еле слышный щелчок, который издает гнилая ветка под ногой тяжелого, но осторожного противника. Звон мечей, которые бывший алхин выхватил из-за пояса, заставил воинов обернуться и схватиться за оружие. Но было поздно — крупное мускулистое тело метнулось из зарослей прямо на Вепря. Противник прижал его к дереву так, что стальной доспех, прикрывавший грудь бывшего алхина, заскрипел. Оба лезвия с чавканьем вошли в обнаженное тело дикого, но натиск не ослаб. Вепрь почувствовал, что задыхается. Словно издалека услыхал он крики воинов и голос Комра, и свет померк в глазах бывшего алхина.

Пришел в себя Вепрь, лежа на траве. Под головой у него находился аккуратно сложенный плащ. Доспех был снят и валялся возле дерева. Человек невольно поразился — металлические пластины были разорваны на куски. Верный Комр бинтовал ему грудь ташимом. Эта магическая ткань использовалась в империи как лечебное средство. Повязки из ташима давили на рану, не доводили ее до гниения и способствовали скорейшему заживлению. Доспеха жалко, стискивая зубы, думал Вепрь, как же без доспеха ехать через Тихий лес?

— Ты пришел в