Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Мы готовы оказать тебе любую помощь, ста, ты наш приятель, — великодушно подтвердил Зеленый Жох.

Около часа ушло на то, чтобы объяснить гриффонам, что именно от них требуется. Кажется, они были слегка разочарованы, что речь не идет о захвате какого-нибудь города или селения, а их маленькому другу всего-навсего нужно найти местечко на берегу Хмурой реки, измазанное засохшей кровью, со следами борьбы. Нырок строго-настрого запретил своим помощникам самостоятельно исследовать это место, если они найдут его. Он требовал, чтобы всё оставалось нетронутым вплоть до его появления.

Наконец гриффоны разбрелись по берегу в поисках места убийства княжича Хокийо, которого, по мнению Нырка, привели или принесли в лес и подвесили на поляне уже после того, как схватили возле воды. Именно поэтому вокруг старой ели было мало следов, а сам водяник оказался так далеко от берега, в чаще леса. И неудивительно, что они затащили его в такую глушь, размышлял Младший, вороша угли костра. Сваны, если считать убийцами именно их, хотели, чтобы тело не было найдено как можно дольше. Князь Остайя, объявивший себя полноправным хозяином водной стихии, имел верных слуг в каждом ручье, в каждой затоке и озерце в Приграничье. Оставь преступник тело княжича на берегу Хмурой реки или просто возле воды, Остайя немедленно узнал бы о гибели сына и даже мог пустить погоню за убийцей. Хокийо не только отнесли в сухой лес, но еще и подвесили на ветку, видимо, опасаясь, что подземные воды могут по приказу Остайи выйти на поверхность в поисках пропавшего наследника. Вот и подстраховались.

— Преступники, совершившие убийство княжича Остайи, много знают о водяных. Они имеют представление о том, какой властью обладает князь Остайя и где эта власть заканчивается. Тело княжича подвесили на дерево только потому, чтобы его отец как можно дольше искал сына. Простые бродяги забредающие на эти берега, едва ли могут похвастать такой проницательностью, — негромко сказал Нырок Койне, который безучастно смотрел куда-то в сторону Хмурой реки.

— Младшим свойственна беспричинная жестокость, — помолчав, ответил водяник. — То, что кажется тебе следствием хитроумного плана, может оказаться очередным проявлением тупоумной и бесмысленной жестокости. Младшие боятся и ненавидят существ, отличных от себя самих. В этом они сродни людям. Зверское убийство княжича могло быть совершено именно по этой причине.

— Значит, либо коварные убийцы, либо озверевшие бродяги, — подвел итог градоначальник, помешивая угли.

Разговор затих. Нырок прикрыл глаза. Конечно, место преступления при помощи гриффонов он, может быть, и разыщет. Только не такие сваны дураки, чтобы оставлять ему там подарочки — свидетельства своей причастности к убийству Хокийо. Князя Остайя едва ли убедит версия, что коварные землеройки, как презрительно назвал про себя сванов Нырок, зарезали его наследника, если Младший не сумеет назвать ему более-менее правдоподобной причины, почему они решились на столь ужасный поступок. Никаких доказательств о дружбе между сванами и жителями Города драконоборцев у Нырка не было. Верный Эль, перерыв при помощи Базла императорскую библиотеку в поисках информации о сванах, не смог подтвердить предположение альва о том, что коварные землеройки могли быть связаны с когда-то бессмертными людьми вассальными или другими отношениями. Глава тайной стражи Твор уверял, что его ребята ничего не знают о том, что сваны могли вступить в сговор с Городом драконоборцев.

Значит, они действовали самостоятельно, никак не приурочивая преступление к моменту начала войны. Сделав этот осторожный вывод, Нырок снова глубоко задумался. Он мог бы привести сотню аргументов в пользу того, почему убийство княжича Хокийо было невыгодно жителям империи. Однако он не мог придумать ничего, что говорило бы о заинтересованности сванов в этой смерти. Тем более если сваны не были связаны с людьми из Города драконоборцев и не собирались воевать ни с водяными, ни с империей. Собственно, их быстрый и тайный уход означал, что, напротив, сваны не желают ни принимать участие в грядущих сражениях, ни даже быть их свидетелями. Почему же они всё-таки решились на столь коварное преступление? Или это всё-таки не они?

Младший вздохнул. Нелегкое задание придумал для него великий канцлер Хельви. Да и князь Остайя тоже не слишком щедр — дал всего два дня, будто речь идет о том, кто украл капусту на огороде у деревенского старосты, а не об убийстве наследника. В животе у Нырка забурчало — относительно спокойная и сытая жизнь в столице приучила брюхо к регулярным и обильным застольям. Невольная диета последних дней не слишком радовала тело. Гриффоны, конечно, варили похлебку, однако предпочитали для навара сваливать в котел всевозможную гадость, вроде вестал или речных крыс, причем даже не свежуя тушки. Есть из одного котла со своими спутниками Нырок не мог, хотя и не страдал излишней брезгливостью. Он старался разыскать в лесу съедобные корешки и орехи, но насытиться столь скудной пищей не мог. В Хмурой реке водилась кое-какая рыба, но рыбачить было опасно из-за гаруд.

— Князь Остайя велел мне позаботиться о тебе. Если ты хочешь есть, я могу накормить тебя, — внезапно сказал Койне.

— В самом деле? — оживился Нырок. — И чем же ты можешь порадовать мое брюхо? Речных крыс мне уже предлагали.

Он кивнул на большой котел, в котором гриффоны оставили настаиваться свою похлебку. Водяной брезгливо посмотрел в указанную сторону. По сведениям, которые раздобыл для Нырка в библиотеке Эль, водяники не употребляли в пищу мясо, брезговали молоком и сахаром. Последнее весьма удивило градоначальника, который вырос в деревне и своими глазами видел, как его родная бабка каждую весну приносила в жертву местному водяному духу полную чашку парного молока, выливая его в ручей. Так что, заговаривая с Койне о крысах, альв, конечно же, рассчитывал получить нечто более съедобное.

— Извини, но на сегодня крысы кончились, — не без язвительности ответил Койне, хотя голос при этом звучал отстранений и даже печально. — Считай, что твои друзья всех съели. Но я могу предложить тебе рыбу, если ты ее ешь.

— Конечно, ем, — с достоинством согласился Нырок, не спеша показывать водяному, насколько он голоден.

Водяник слегка поклонился учтивому альву и хлопнул в ладоши. Этого оказалось достаточно, чтобы большая волна поднялась на глади Хмурой реки, обрушилась на берег прямо к ногам Нырка и схлынула, оставляя на берегу небольшой крепкий стол, вставленный тарелками. Младший от удивления открыл рот. Удобный табурет оказался прямо перед ним, словно установленный опытным