Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Хоселиус подумал пару минут.

– Бернардо не заинтересован в Мегане.

– Но вдруг?

– Ты как маг, можешь отличить правду от лжи?

Ленора только руками развела. Огненная магия слишком горячая, слишком страстная, но и обратная ее сторона – какие там тонкости? Кувалдой и в атаку! Что сейчас и произошло…

Хоселиус задумался.

С одной стороны, проверить бы, где правда, где вранье.

С другой…

Не сильно он доверял магам после всех скандалов. Те, кому он мог доверять, сейчас недоступны, а посвящать в семейную тайну сволочей, которые тебя по дешевке сдадут? Ладно, сдадут дорого, но любому, кто заплатит.

Перебьются!

– Дай сюда записку. С сыном я поговорю, а ты впредь постарайся сдерживаться. Хорошо?

– Да, дядя. Простите, – понурилась Ленора.

– Где ты ее обнаружила?

– На приборной доске своего мобиля.

– Ты не защитила мобиль магически?

Ленора весьма серьезно поглядела на дядю.

– Свою спальню я защитила. И мобиль. И вещи защищаю, в Академии всяких пакостей полно. Но защиту обошли так, что я не почувствовала.

– Ага, – сообразил Хоселиус. – Значит, в деле замешаны маги?

– И уровнем не ниже моего. Повод задуматься о правдивости записки?

Мужчина серьезно задумался. Если бы он изучал магию, он бы знал, что особо высокий уровень тут не нужен. Ленора – огневик. Она прямая, честная, и ее заклинания тоже не отличаются запутанностью. Поставить сложно, сломать легко. А уж про обходные пути и вовсе молчим. Ничего же не взяли?

Нет, только положили. Простой лист бумаги, не несущий никакого вреда человеку. Даже пользу. Но кто бы стал объяснять сейчас королю теорию магии?

То-то и беда…

– Ладно, – наконец принял решение Хоселиус. – С сыном я поговорю, а ты… сделала – и хорошо. Только постарайся впредь сначала советоваться со мной, а потом уже скандалы устраивать.

– Дядя, она меня сама спровоцировала!

Судя по взгляду Хоселиуса, он не поверил. И правильно, во что там верить?

Две беременные женщины, которые власть делят?

Считай, скандал гарантирован! А звоночек-то все равно нехороший.

Во что вляпалась Мегана? Или Ленора?

Или еще что-то нехорошее ожидается?

К сожалению, точно сказать Хоселиус не мог. Но неприятности чувствовал.

Отец-отец… оставил ты мне наследство!

* * *

– Мерседес…

Херардо и слов-то подобрать не мог.

Жениться!

Это что – так просто? Вот так, предложила – и женись?

Поймите правильно, он бы… да, и женился бы. Не задумываясь! Мерседес красотка, более того, Херардо оценил в ней не только красоту. Она умная, честная, верная, она преданная, она будет отличной женой.

Только вот…

– Мерче, я тебя старше чуть не в три раза.

– А мне все равно, – спокойно отозвалась Мерседес. – Я не знаю, любовь это или нет, но если связывать с кем-то свою жизнь, то только с вами. Вы мне очень нравитесь… я никогда такого не испытывала. А если я буду вашей женой, то и заговорщики не будут во мне заинтересованы.

– Это логично. Но…

– Я вам не нравлюсь?

С любой другой женщиной Херардо вскипел бы. Ясно же, это кокетство, попытка подчинить его себе, заставить плясать под свою дудку. А вот с Мерседес и мысли такой не возникало. Просто мединцы… да, она квартеронка, но в чем-то она попросту ущербна. Это как жирафу объяснять тонкости стихосложения. Не поймет.

Жираф – и все тут.

Вот и Мерседес.

Она красивая, умненькая, но какие-то аспекты человеческих взаимоотношений для нее – темный лес. Страшный такой…

Она просто не может. Не умеет. Не понимает, как надо правильно.

Мать ее не научила, но мать и сама не все понимала. Она мимикрировала, но не жила этим. И не понимала всех тонкостей.

Вот Мерседес и делала то, что могла.

Спрашивала напрямую.

Херардо махнул рукой, да и решился объясниться.

– Мерседес… я бы с радостью женился на тебе. Но я намного старше тебя, а брак – это еще и интимные отношения. Ты затоскуешь, станешь мне изменять, всем будет плохо…

Мерседес подняла брови.

– Изменять? Зачем?

– Старый муж, молодая жена – так всегда бывает. Это первое. И второе. Я тебе просто не пара. У меня отвратительная репутация, и она мной заслужена. Полностью. Я много чего делал, и я этим горжусь.

– Я знаю про вашу… твою репутацию. Наш брак ее бы не испортил.

– Я бы тебе испортил жизнь.

– Нет.

– Мерседес, давай сделаем проще. Мы скажем, что поженились. А когда все это закончится, скажем, что соврали. Пойми меня правильно. Я что угодно для тебя сделаю, жизнь за тебя отдам. Но портить твою жизнь – не стану. Я себе потом век не прощу.

– Хорошо, – кивнула Мерседес после недолгого молчания. – Пусть так. Давай соврем? Как лучше это сделать?

Херардо подумал пару минут.

– Скажи… ты не хочешь пару ночей провести в моей комнате?

– То есть?

– Ты живешь в моем доме, спишь в моей кровати, я даже могу поспать рядом с тобой… одетым, конечно.

– Мы и солжем – и не солжем, – кивнула Мерседес. – Я согласна. Спасибо! Я не хочу… кто бы там ни был, это не к добру и не для хорошего дела сделано. Я уверена.

Херардо в этом тоже не сомневался.

Сколько уже людей погибло, сколько еще планировалось убить…

Не отдаст он Мерседес этим гадам!

А потом…

Мужчина завел мотор и двинулся по направлению к дому.

Одно он знает точно. Когда все это закончится… нет, не так!

Он будет молиться, чтобы погибнуть ДО ТОГО, как все это закончится. Потому что… дурак он! Просто дурак, который влюбился в девчонку семнадцати лет, и что будет в результате? Для него – ничего хорошего!

Лучше умереть, защищая ее, чем медленно умирать каждый день, видя, как она счастлива с другим мужчиной. Только вот Мерседес он об этом никогда не скажет.

Он слишком любит ее, чтобы привязать к себе.

Слишком…

* * *

Амадо едва за голову не хватался.

Такой список людей!

Такой список не-людей!

И что с этим делать?

Понятно что – работать. За сегодня надо все это вычистить, завтра допросы пройдут, послезавтра королевские похороны… тут вкалывать и вламывать, без отдыха и продыха. Хорошо еще, если пару часов поспать удастся.

Феолу он отправил домой своим решением. Девушка пообещала приехать с утра пораньше и привезти с собой хороший завтрак. Ну, хоть так!

Хавьер тоже отправил домой Тересу. Пусть малышки отоспятся.

Да, кто бы мог подумать…

Если бы Феола не приехала в столицу, если бы…

Им всем серьезно повезло. Очень