Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Треси уже задумывалась об этом. Работа в полиции была выгодна. Даже если половину денег отдавать родителям, а вторую класть на счет в банк… через пару лет она сможет арендовать небольшое здание и нанять пару человек. И попробовать работать.

А что такого?

Вкус у нее есть, сил хватит… кстати, тан Хавьер намекнул, что по итогам этого дела всех ждет премия! А премия – это вообще замечательно!

И просто…

Треси нравится работать рядом с некромантом.

Конечно, она понимает, что между ними ничего быть не может. Максимум ее любовницей позовут. А она… пошла бы?

Только честно, сама себе, как на духу?

Треси подумала пару минут, а потом улыбнулась.

Пошла бы!

Не женой, нет. Кто она такая, чтоб тан Карраско на ней женился? Сословные различия можно любить или не любить, но стоит осознавать их существование. Или они так жизнь подпортят, что не порадуешься.

Тан и сеньорита из бедного квартала?

Это для сказочек хорошо, а так ее никогда в обществе не примут. И ему она жизнь изуродует.

Женой ее не позовут. Но любовницей она пошла бы. Просто потому, что ей нравится этот мужчина. Он умный, красивый, рядом с ним легко и спокойно. Просто никто этого не видит, не замечает, не понимает… им же хуже! А вот она осознает это.

Увы, жизнь несправедлива. Но если ей дадут урвать хоть кусочек счастья, она отказываться не станет. А глаза у него какие… и волосы наверное, мягкие, и улыбка у него совершенно замечательная…

Вот в этих мечтах Треси и толкнула дверь родного дома.

И тут же оказалась в центре суматохи.

– Триша! А там к тебе пришли!

Мария!

Ах ты, зараза!

Тереса ловко ухватила младую сестру за ухо.

– А ну, стоять! Как меня зовут?

– Тереса, – проныла мелкая поганка. И в кого только такая завидущая выросла? Вроде и на пару лет младше, а жизни от нее просто нет! И язвит, и кусается, и родителям наушничает… влепить ей, что ли, подзатыльник? Или подождать?

– Кто пришел?

– Паблито с родителями!

– КТО?! – ошалела Тереса.

Даже ухо сестры выпустила, и та отскочила, сверкнула глазами.

– Сватать тебя, дуру, пришли! Ты хоть морду умой, вся чумазая! Смотреть противно!

И удрала, не дожидаясь сестринского пинка.

Зараза!

Тереса пару секунд просто стояла молча, осознавая реалии. А потом направилась в большую общую комнату.

Здесь принимали гостей, здесь спали младшие дети, здесь и она сама спала, чтобы за ними приглядывать.

А сейчас постели были убраны, на протертом диване, который накрыли… заразы!

Да кто вам разрешил брать ткань из моих запасов?! И ведь бархат взяли!

Тересу аж затрясло, когда она увидела Пабло, который развалился на кресле, прикрытом дорогим темно-синим сукном!

И на диване бархат накинут! И сидят на нем родители Пабло.

И все смотрят на нее.

– Добрый вечер.

Слова вылетали аж со скрежетом. Но если сейчас она заорет, попробует выхватить ткань… чего она добьется? Просто начнется безобразный скандал, и ничего она не узнает. Разве что пару оплеух получит.

– Триша пришла! – обрадовался Пабло.

Тереса его и взглядом не удостоила.

– Папа, мама, я сейчас схожу, куплю пироги. Если у нас гости… я не знала, я бы купила по дороге.

Отец, видимо, расслабился и махнул рукой. Мать заулыбалась.

Видимо, не таких слов ждали. Что ж, и дождутся, только не сразу. Сначала узнаем, в чем дело.

– Ни к чему, Триша. Вот, Хуаресы к нам пришли.

– Рада видеть уважаемых соседей, – вежливо отозвалась Тереса.

– Тебя сватают. У нас товар, у них купец, все, как положено… – Хуан Карлос Наранхо аж руки от удовольствия потер. Вот мать такой довольной не выглядела, оно и понятно, денег меньше будет, работы больше. Но выдать дочь замуж – уже хорошо. Там еще Мария подрастает, будет с кого помощи спросить!

Тереса подняла брови.

– Меня? И за кого же?

– За Паблито, конечно, – Изаура Франко, толстуха лет сорока, выглядела откровенно недовольной. Что уж там! Не такую невестку она себе хотела! Не такую жену любимому сыночке! Не гожа! И тоща, и собой не так, чтобы очень, и семья тоже…

Паблито и получше кого мог бы найти!

Побогаче, пофигуристее! И Изаура поправила выдающуюся грудь. Но вот понравилась мальчику эта стрекозявка! А что в ней хорошего? И вовсе в ней ничего такого нет!

– Восхитительно, – голос Тересы сочился ядом. – А меня никто спросить не желает?

Мать посмотрела на возмущенную дочь с таким искренним удивлением, что Тересе жутко стало.

А ведь она ПРАВДА не видит ничего плохого в таком браке. Вообще ничего.

Живут же все! Чего б и Треси так не жить? За дураком и неучем?

– О чем спрашивать-то? – хохотнул отец. – Когда свадьбу играть будете? Так на осень, наверное… это вы уж с сеньорой Изаурой обсудите. Какие туфли, платье… чего там еще надобно?

– Ни-че-го, – жестко отчеканила Тереса. – Я за этого идиота замуж не выйду!

В комнате повисло тяжелое молчание.

Первым, как ни странно, опомнился отец Пабло.

– Как не выйдешь?

– Никак, – отрезала Треси. – Не нужен мне ваш сын! Никак не нужен!

– Дочка! – ахнула Мария Ленора.

Тереса расправила плечи.

– Мама, прости. Папа, я не хочу замуж за Пабло.

– Почему? – обманчиво мягко поинтересовался отец.

– Потому что Пабло – дурак и хам, который даже моего имени за столько лет выучить не смог, – Тереса решила не стесняться. А что? Стоять и блеять?

Не люблю, не могу, не буду? Так это, считай – уже согласна! Все девки с такого начинают, а потом как миленькие замуж выходят. Нет уж!

У Тересы только один шанс!

Сейчас оскорбить Хуаресов так, чтобы Изаура разоралась и утащила деточку подальше от мерзкой хамки, которая счастья своего не ценит! Только так!

Сможет она?

Обязана!

Так что Тереса била наотмашь.

– Пабло ничему не учился, семью обеспечить не сможет, детей на шею родителям повесит, дом не построил, мне приживалкой быть придется! Не хочу! С него ни денег, ни ума, ни прибытка! Лучше я на родную семью работать буду, чем на чужую…

– Да не будешь ты работать! – вякнул Пабло, который сначала даже не соотнес с собой слова Тересы. А что – это о нем?

Да бред какой-то! Это ж ОН! Он и умный, и красивый, и любая баба с ним пойти будет счастлива! Точно-точно, уже ходят…

Объяснять дурачку, что поваляться на сеновале – и строить жизнь, это две разные вещи, и разные критерии отбора, никто не спешил. Вот еще не хватало!

– Еще и работать не буду, – прошипела