Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

И ошалевшему Самуэлю были предъявлены доказательства связи Наталии Марины Арандо и его величества. И даже официальный документ, после которого Джинни могла бы претендовать на титул принцессы.

Пусть незаконной, но могла бы.

Джинни попросту ошалела. Она верила и в моряка, могла бы поверить в изнасилование, да во многое, но чтобы король?!

Невероятно!

Тем не менее так случилось, и Веласкесу был предъявлен ультиматум. Или он работает, с кем скажут, зарабатывает деньги, и далее выдает замуж дочь с хорошим приданым. Так же – за кого прикажут.

Или…

Или – всё.

Хотя Веласкес и так не сильно ломался, свою выгоду он чуял.

Дочь?

А что – дочь? Ну, и выйдет она замуж по сговору, в старых семьях дело обычное. С того момента Джинни и стерегла Мерседес в оба глаза, и на улицу выпускать перестала.

– Но это же…

– Да, этому разговору уж лет пять-шесть, – кивнула Консепсьон. – Может, и побольше… твой отец оказался достаточно жадным и глупым.

Мерседес засопела. Конни махнула рукой.

– Брось. Ты понимаешь, что я права. Он должен был хватать вас и удирать со всех ног, а вместо этого предпочел остаться. А твоя мать прекрасно понимала, что вас не пощадят. Но что бы она сделала с грудным ребенком на руках? Твои братья были совсем еще крошками. И… у них были такие же права, как и у тебя. Думаешь, они будут кому нужны?

– Меня пытались похитить. Их – убить.

– Вот. Джинни это понимала, и боялась. Но сделать толком ничего не могла. Я купила на ее имя домик в другом городе. Я клала деньги в банк… что-то ей удавалось утаить. Особенно когда твой отец развернулся во всю ширь, денег он не жалел. Документы в сейфе, в банке, ключ в тумбочке. Я тебе потом отдам, как уходить будешь.

– Спасибо.

– Мало ли что. Джин планировала бежать после разговора со своей мамашей. Про короля – это старая гадина твоему отцу озвучила. А потом Джинни поехала к ней домой и устроила скандал. И орала, что мамаша вас невесть во что втягивает… так та засмеялась и сказала, что поздно. Вообще поздно. И показала ей чешую. Понимаешь, о чем я?

Мерседес понимала.

– Да.

– Джинни хотела в монастырь обратиться, хотела в полицию пойти – сама понимаешь, после такого оставалось только в омут головой. Мединцев уничтожали. Ее бы тоже. И вас…

Конни помнила, как рыдала подруга. Как едва головой об стену не билась, проклинала судьбу, мать, отца… они наворотили – и все это обрушилось на ее несчастную семью. Да лучше б она в бордель ушла!!! Сифилис – и то лучше, чем такое! Там хоть просто подохнешь, а тут и сама на тот свет, и близких за собой утянешь, и ТАМ покоя не дадут. Если для мединцев вообще есть тот самый свет.

– Мой отец не знал об этом?

– Нет. Об этом – нет. Его просто поманили золотом. А когда твоя мать увидела украшения безумной королевы, поняла, что надо бежать. И побыстрее…

– Королевские украшения. Да. Она не говорила, откуда они у моего отца?

– Их дали специально. Для тебя.

– Для меня?!

– Да. Скоро тебе предстояло доказывать свое право на престол, Джинни говорила, это преподнесли бы как подарок твоей бабке.

– Почему тогда не хранили все у нее?

– Настолько она не знала. Там не все украшения были, только часть. Ты знала, что твоя мать интересовалась историей? Интересуется… демоны!

– Н-нет.

– Никто не знал. Джинни была интересна история, но не просто так, а применительно к судьбам людей. В том числе и судьба безумной королевы… у ее мужа были любовницы, чуть не каждый день новые, а она рыдала над гробом… Джинни рассказывала. Неважно. Сейчас это неважно. Джинни поняла, что надо бежать, и украла побрякушки.

– ЧТО?!

– Они тоже в сейфе. Можешь забрать, если пожелаешь.

Мерче аж передернулась. Прикасаться к ЭТИМ украшениям? Ювелирное дело ей нравилось, но есть вещи, которые она бы в руки не взяла, хоть их бриллиантами обсыпь. Мерзкая у них история.

– Не хочу. Гадость!

– Вот и она не хотела. Но Джин понимала, что нужны будут деньги, что трое детей – это расходы… ей нужно было еще буквально пару дней – и вы бы уехали. Мне должны были принести документы для вас.

– Она не успела?

– Не успела.

Мерседес уронила лицо в ладони. Теперь ей было многое понятно.

Херардо погладил ее по волосам. И вдруг увидел, как Конни подмигнула ему.

– Вы, тан, смотрю, девочкой интересуетесь?

В другую минуту Херардо ответил бы резко. Но сейчас…

– Это важно?

– Очень. Неужто сами не поняли? Для Мерче сейчас один из выходов – замуж.

Мало кто мог похвастаться, что видел эпатированного тана Мальдонадо. Но – вот сейчас у него даже рот открылся.

– А… э…

А больше-то и сказать было нечего. Что тут скажешь?

Глава 8

Не наследник.

Не первый сын.

Даже не второй – вообще племянник. И никаких шансов занять трон.

Его высочество Рамон Рикардо мечтал о власти, грезил властью, жил ей и дышал. И как это обычно бывает – без взаимности.

Мечтающим о богатстве приходится жить в нищете, мечтающим о власти – в безвестности, а те, кто грезят о любви, обязательно в такое вляпаются, что потом не отмоешься.

Судьба такая.

Закон подлости, называется.

Его высочество Рамон Рикардо мечтал о власти с тех пор, как себя помнил. Сначала… его отец был младшим братом, но Рамон-то родился раньше, чем Хоселиус! И потом еще…

А вы так уверены, что Хоселиус Аурелио – сын Аурелио Августина? Стопроцентно?

Если учесть, какие слухи ходили о ее величестве и некоем молодом человеке из Валенсуэла? Вот точно-точно? Поклянетесь?

То-то и оно.

Если бы пресеклась линия Августина Аурелио, наследование перешло бы к младшему брату. И к его детям.

К Рикардо!

Хочу-хочу-хочу!!!

Не дают!

Отец умер, потом королева… А вот Хоселиус остался. И даже двоих детей нарожал! Тьфу, идиоты!

Бернардо еще так себе, а Игнасио вообще дурачок блаженный, о чем только думает – непонятно! Но уж точно не о власти!

Вот Рамон Рикардо точно знал, что бы он сделал, стань королем.

Первое – назначил бы на все посты своих детей. Второе – поднял налоги. Потом еще хорошие браки заключил, границы расширил, повоевать можно… а чего Орталия?

Что из этого