Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Мы закивали, а Кудрявцев, наконец, высказался подводя некую черту дискуссии:

— Раз желаете остаться, значит, останетесь. И разговору конец!

Бывший преподаватель, заметно воспаряв духом, быстро закивал благодаря нас. Атмосфера в помещение вновь стала менее напряжённой.

Но сосредоточенно ведущая дрон Анна, явно не разделяя наш оптимизм, с сомнением произнесла:

— А если всё же «Центр» потребует возвращения ценного радиста? Вдруг они скажут, что это приказ? Вдруг у них другие ланы на Эдуарда Алексеевича? Что тогда нам останется делать?

— У нас тоже есть планы на него! — огрызнулся Кудрявцев. — Если нужен радист, то пусть поищут в другом месте. Этот радист уже занят и можно сказать — предписан к нашему диверсионно-разведывательному партизанскому отряду небесных мстителей. Поэтому не отдадим мы его. — Закончив свою речь, Сергей посмотрел на меня и, явно ожидая обобщения, с надеждой в голосе спросил: — Не отдадим же?

Другие жители убежища посмотрели на меня, и даже Анна на мгновение оторвалась от экрана и покосилась.

Делать было нечего, пришлось напрягать голосовые связки и отвечать.

— Ни в коем случае не отдадим! Он теперь наш человек и до особого распоряжения будет находиться в нашем отряде! — отрезал я и в подтверждение своего решения чихнул.

«Опять — правда».

В половине десятого вечера, опоздав на те самые полтора часа, наши дроны наконец успешно прибыли к пункту встречи — большая заброшенная церковь, которая была видна издалека.

Снизились и, включив режим тепловизора, я осмотрел местность на наличие людей. И они нашлись-таки очень быстро. Группа из десяти красноармейцев была рассредоточена полукругом у подножья здания. В роще, что была неподалёку, заметил ещё пятерых бойцов. Точно такие же пятёрки были расположены у северной и южной стороны деревушки. Рядом со входом в церковь на поваленном бревне сидели два командира. То, что это не простые бойцы, а именно командиры я понял по отличающейся от красноармейцев форме, а также по петлицам на воротниках, по фуражкам и по перекинутым через плечо планшеткам.

То ли услышав шум моторов, то ли увидев странные силуэты в вечернем небе один из них поднял руку показывая направление. Находящиеся в засаде бойцы тут же направили оружие в нашу сторону, и тоже стали пялиться вверх, пытаясь заметить то, о чём очевидно говорил командир, который, нужно сказать, к этому времени уже оперативно вытащил из кобуры пистолет.

Ситуация внизу была накалена до предела. Бойцы явно нервничали и, словно бы ощетинившись стволами, постоянно целились в нашу сторону. Нервозную обстановку ещё накалял тот факт, что уже почти стемнело и отчётливо силуэты дронов встречающей стороне скорее всего были почти не видны — просто тёмные тени на фоне начинающих появляться звёзд.

Боясь, что наше ожидаемое, но в то же время неожиданное появление, да ещё и с опозданием, которое умножено на неизвестность летательных аппаратов может отрицательно сказаться на первом контакте, дал команду Анне оставаться на высоте, а сам стал снижаться.

По мере того, как октокоптер приближался к земле военные, казалось, стали нервничать ещё больше. Все они то и дело крутили головами, тыкали стволами винтовок, ППШ и пистолетов в небо и, судя по постоянно открывающимся ртам, перекрикивались, пытаясь понять, что в такой непредвиденной и непредусмотренной уставом ситуации нужно делать.

Чтобы немного разрядить тревожную атмосферу и успокоить принимающую сторону включил микрофон и громко, чтобы все слышали, произнёс:

— Здравствуйте, товарищи! Извините, что опоздали, у нас были дела и…

Но, что конкретно это были за дела, я объяснить не успел, потому что в носу у меня зачесалось, и громко, от всей души (ну не умею я тихо), чихнул:

— Апчхи-и-и-и!!!

И это оказалось фатальным спусковым крючком, который высвободил всё напряжение у всех встречающихся сторон. Правда высвободилось оно не так как хотелось бы… Окружающая атмосфера вмиг стала полностью разряжена. Точнее сказать, в атмосферу были вмиг полностью разряжены все магазины винтовок, пистолетов и автоматов. Рой свинца полетел в сторону дрона!

Стреляли все!

В быстро изменившейся и ставшей смертельно опасной среде, ни о каком дальнейшем спуске речи уже не шло. Да что там о спуске… Теперь вообще речь банально шла только о выживании аппарата. Мне нужно было не спускаться, а наоборот набирать высоту и сваливать отсюда на всех парах!

И я, разумеется, не стал выжидать, а сразу же нажал на стик одновременно с этим захрипев в микрофон:

— Да что вы делаете? Остановитесь! Апчхи!!

Но, к сожалению, в пылу атаки никто останавливаться совершенно не собирался и свинцовый град продолжал лететь в беспилотник.

— Чемодан! Чемодан отцепи, а то с высоты разобьётся! — прокричал мне на ухо Сергей, чем, собственно, напомнил, зачем мы вообще сюда прилетели.

Я тут же на секунду замедлил подъём, быстро раскрыл захват и сразу же увеличил обороты, направляя дрон одновременно вверх и вперёд. Груз, ради которого мы преодолели сто с лишним вёрст камнем полетел вниз, принимая на себя часть свинца предназначенного для нас. Впрочем, сейчас мне уже было не до этого. Сейчас меня заботило совсем другое — я должен был как можно быстрее вывести беспилотник из-под огня, чтобы спасти столь ценный аппарат от полного уничтожения из-за нелепого недопонимания.

Однако с каждым мгновением сделать это было всё проблематичнее и проблематичнее. Почему? Да потому, что этих проблем не могло не возникнуть. Они — проблемы эти, были вполне закономерны и даже ожидаемы, ведь на встречу с нами пришли не абы какие — обычные бойцы, а годами натренированные профессионалы. По-другому и быть не могло. Ну не могли на столь ответственное задание взять, кого попало. И потому, пули, летевшие в сторону октокоптера, неизбежно начали попадать в цель. И пяти секунд не прошло, а уже один из двигателей перестал работать. Ещё секунда, и было выведено из строя ещё два движка. А ещё через мгновение, я увидел в объектив, как осколки одного из винтов, вероятно получив прямое попадание, с огромной скоростью разлетаются в разные стороны.

Но это были ещё цветочки. Ягодки начались, когда дрон словил сразу несколько пуль в корпус. Одна из них напрочь разнесла камеру, а другие повредили часть электропитания, оторвали один из лучей и вывели из строя ещё один движок.

Оставшиеся же чудом в живых три мотора выдавали слишком мало мощности для столь тяжёлой конструкции. От немедленного ухода в штопор и падения нас спасало только то, что уцелевшие движки были расположены неправильным треугольником и потому дрон стал терять высоту относительно плавно. Однако долго держаться в воздухе он не мог. Вскоре его накренило вперёд и он,