Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

через минуту, а под «хорошим делом» полковник очевидно подразумевал продажу китайцам байкальской воды и придонных осадков.

Наконец Аскольд Борисович выговорился, занял место за столом, налил из бутылки пузырящейся минеральной воды, выпил.

– Что случилось, босс? – Майор иронически приподнял бровь.

– Эти дуболомы выкрали журналистку из Москвы! – снова разъярился Левкович. – Всё у них через пень-колоду! Если в столице узнают подробности – сюда нагрянет комиссия верховного, и лавочку придётся прикрыть!

– Кто именно?

– В том-то и дело, что это наши лучшие партнёры, чёрт бы их побрал!

– Китайцы?

– Если бы, с ними легче договориться. Это сделали шестёрки губернатора!

Борис покачал головой.

– Балу захотелось поиграть в свою игру? Решил показать, насколько он крут?

– Боюсь, он что-то затеял за нашей спиной. Продажа воды не даёт ему столько, сколько он хочет.

– Нефть?

– Найденной нефтью будут торговать структуры Шостака.

– Илом?

– Илом, скорее всего, заведуют люди Юсупова, плюс китайцы, естественно.

– А мы будем контролировать всех! – расхохотался Борис.

– Не ляпни где-нибудь на приёме по пьяни. Думай, что будем делать, когда весть о захвате журналистки долетит до Москвы.

– Забрать её у Бала…

– А дальше что?

Борис помассировал левую ладонь, сказал озабоченно:

– К чему чешется левая ладонь?

– К деньгам. Не уход от ответа.

– Соорудим дезу: поплыла на лодке по Байкалу, налетел ураган, лодка перевернулась, баба утонула, ищем.

Левкович задумался, разглядывая на столе какие-то бумаги. Включил компьютер, вывел на экран лицо Анфисы.

– Симпатичная…

– Видел бы ты её в натуре, – усмехнулся Борис. – Это нечто сногсшибательное! Ей на подиуме выступать с демонстрацией нижнего белья, а не заниматься журналистикой.

– Ты же знаешь, что она не журналистка.

– Дочь полковника Марченко, зама Кургузова. Это мало что меняет.

– Это меняет всё! Я хорошо знаю полковника, это профи до мозга костей и давно точит на меня зуб.

– Москва далеко отсюда, не дотянутся ручонки.

– Нельзя недооценивать противника, майор, это чревато последствиями. Уверен, что каким-то образом он подстраховывает дочку. Ты встречался в Култуке с ней и говорил, что она была не одна.

– С ней был ещё один журналист из Москвы, Шумский, с виду ничего особенного, но морда жёсткая, а глаза как рентген.

– Вероятно, это телохран дочки Марченко. Надо за ним понаблюдать, пока он в Култуке.

– Култук такая дыра! Не понимаю, как там люди живут!

Аскольд Борисович поднял брови.

– Неужели ты сочувствуешь людям?

– К слову пришлось. Я там разговаривал с работягами, самое интересное, что они вполне счастливы, вкалывая по двенадцать часов в сутки, и не мыслят менять жизнь.

– Ну, дорогой мой, счастье это как поцелуй: чтобы насладиться им, его нужно с кем-то разделить, а раз култуковцы счастливы, значит нашли, с кем делить.

– С дочерью Марченко я бы разделил! – рассмеялся Борис.

– Не очень-то раскатывай губы, мальчик, нам она нужна целой и невредимой. Возможно, девица станет нашим единственным гарантом безопасности. Это даже хорошо, что её взяли подручные губернатора, будем контролировать его, а для этого придётся посидеть в Култуке столько, сколько понадобится для решения проблемы. Заодно проверишь, как работают водонасосные станции в Пожарах и в Слюдянке.

Борис поморщился, но вспомнил встречу с Анфисой Марченко в кафе Култука и потёр ладонь о ладонь.

– Поеду завтра.

– Сегодня! Я напряг наших соплежуев и скоро буду знать, где люди Бала держат пленницу.

– Узнавай, а я поищу телохрана девицы.

– Будь с ним осторожен. Если он человек Марченко, тебе придётся иметь дело с хорошо подготовленным агентом. Полковник не пошлёт охранять свою дочь какого-нибудь раздолбая.

– Фигня! – небрежно отмахнулся Борис. – Что ж он не помог ей отбиться от чушпанов Бала, если такой крутой?

– Мы не знаем всех обстоятельств задержания. Короче, майор, собирай команду и дуй в Култук. Чтоб к вечеру был там!

Борис снова вспомнил соблазнительную фигуру Анфисы Марченко, расплылся в хмельной улыбке.

– Всё будет тип-топ, папа! Ты же меня знаешь, сам учил распутывать следы. – Борис издал смешок. – И запутывать.

– В том-то и дело, что я тебя знаю, – проворчал Левкович-старший. – Не вздумай обижать девицу, папаша не простит.

– Видали мы таких папаш.

– Моё дело предупредить. Не действуй как чайка.

– Как кто? – удивился Борис.

– Есть такие крутые перцы, прилетят, покричат, насрут и улетают.

Майор засмеялся.

– Кричать я не люблю, а в остальном – почему бы и не показать лохам, кто хозяин?

– Твоя беда в том, что ты считаешь своё мнение единственно правильным, а это не так.

– Ну, я редко бываю неправ. Точнее, прав всегда!

– Вот-вот, совершенно идеальная чайка. Иди готовься.

Левкович-младший пружинисто вскочил, картинно кинул ладонь к виску и, насвистывая мотивчик из песни Инстасамки «За деньги – да», скрылся за дверью кабинета.

Левкович-старший с сомнением смотрел ему вслед, размышляя, не ошибся ли он с отправкой сына решать проблему, способную изменить обстановку вокруг Байкала.

Глава 19

На сей раз машину в Пожары не пропустили. Территория микропосёлка была обнесена проволочным забором высотой в три метра со спиралями Бруно по верху, и водитель невольно пошутил:

– Чистый концлагерь, прости господи! Осталось только ток подвести.

«Хонки» остановилась у сетчатых ворот, охраняемых видеокамерой на штанге.

Пахом вышел, осмотрел ворота, снабжённые электронным замком, на предмет того, сможет ли китайский автомобиль пробить их на случай бегства, помахал рукой перед камерой.

Водитель посигналил.

Из крайнего синего домика вышли трое парней в зелёном камуфляже, вооружённые помповиками.

Сергей присвистнул.

– Ого! Серьёзная охрана! Вряд ли нас пропустят.

– Увидим.

– Чего надо? – хмуро осведомился один из охранников, носивших кепи с длинными козырьками. У него были круглые совиные глаза и расплющенный нос боксёра.

Пахом раскрыл удостоверение инспектора Минприроды.

– Инспектор Шумский. Приказано проверить экологическое состояние объекта.

Охранники обменялись одинаково тупыми взглядами.

– Нас не предупреждали, – буркнул боксёр.

– Вас и не должны были предупреждать, – веско проговорил Пахом. – Это внеплановая проверка на коррупционную составляющую.

– Нас не предупреждали.

– Позови начальника, – приказным тоном бросил Пахом.

– Я тута начальник, – сказал боксёр.

– В таком случае я царь Иван Грозный, – усмехнулся капитан. – Если не сделаешь, что прошу, через полчаса здесь будет ОМОН. Тебе это надо, долбон?

Охранник оглянулся на своих коллег.

– Сарский уехал, – пробурчал бледнолицый молодой человек с узким подбородком.

– Кто это – Сарский? Ваш начальник?

– Ну? – зыркнул водянистыми глазами охранник с расплющенным носом.

– Звони ему!

– Он приказал его не беспокоить до утра.

Пахом подошёл к воротам ближе.

– Как тебя звать?

– Зачем тебе?

– Хочу знать, кто не пропускает инспектора эконадзора. Вылетишь отсюда к чёртовой матери!

Нахрап подействовал. Умом боксёр не блистал, просто выполнял данные ему инструкции, за что его можно было даже похвалить, но заниматься психологической обработкой мужика с помповым ружьём было недосуг.

– Ну, Верзин Вова… Владимир.