"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

прошло и двадцати секунд, как впереди раздался едва слышный хруст сломанной ветки. Уверен, если бы кто-то хотел скрыться, он не был бы так неосторожен. Что ж, я готов в это сыграть. Пусть охотник считает, что я его будущая жертва — меня вполне устраивает.

Я потопал дальше и вскоре увидел на земле ветку, поперёк которой отпечаталась подошва. Видимо, следовало идти дальше, что я и сделал.

Меня уже увели от посёлка метров на сто, и я продолжал удаляться. Впереди показались заросли кустов, которые я обошёл. За ними обнаружился пригорок. Вскарабкавшись на него, я увидел крутой спуск, а у его подножия — берег реки.

За широкой линией камышей блестела водная гладь, покрытая мелкой рябью. На ней то и дело появлялись расходящиеся круги — обитавшие в реке твари касались ртами поверхности, ловя неосторожных насекомых.

Справа торчал остов бревенчатого дома, покрытый давно облупившейся голубой краской. Из дырявой крыши поднималась кирпичная труба.

Туда я и направился. Пришлось искать проход, ибо кусты разрослись так буйно, что защищали двор не хуже забора. Которого, кстати, не было. Правда, я заметил гнилой столб с обрывками ржавой сетки, большая часть которой ушла в землю и поросла травой.

И вот я оказался перед наполовину обрушившимся домом. Изъеденный насекомыми, вблизи он напоминал огромный гнилой кусок швейцарского сыра. Справа виднелся колодец, за которым лежала покрытая ярко-зелёным мхом груда досок — наверное, останки сарая. Свернув за угол, я узрел ржавый остов белого внедорожника, ушедший колёсами в землю. Высокая трава торчала из всех его выбитых окон, а из открытого капота высовывались мелкие розовые цветы. А ведь уже осень. От бутонов исходил тонкий пряный аромат, так что от них стоило держаться, на всякий случай, подальше. Многие растения на территории Излома стали ядовитыми, а некоторые даже превратились в Исчадий, маскирующихся под усыпанные цветочками кустики. Наклонишься к такому понюхать — а ветки тебя и сцапают. Не вырвешься. Бывали случаи, читали-слышали.

Я остановился, не зная, куда податься дальше. Было ощущение, что я уже на месте. Вот только что делать-то?

И в этот момент, словно ответ на мой невысказанный вопрос, в доме что-то звякнуло — будто уронили на пол банку.

Ага, будем считать это приглашением.

Я протопал к гнилому крыльцу, переступил через сломанные ступени и вошёл. Двери не было, так что в первой комнате я оказался сразу.

Здесь осталась кое-какая мебель. Большая её часть была переломана. Посуда — разбита. На покосившемся столе лежала покрытая чёрной плесенью кукла в светло-зелёном платье. Пахло сыростью и гнилыми листьями.

— Ау! — сказал я. — Хватит играть. Я пришёл, так что можешь показаться.

Ответа не было. Ладно, хрен с тобой.

Я пересёк комнату и вошёл в следующую. Здесь стояли две железные кровати с решётчатыми спинками, украшенными набалдашниками. Матрасы были скинуты на пол, так что виднелись ржавые продавленные пружины.

— Моё терпение на исходе! — проговорил я. — Либо покажись, либо я сваливаю! Даю пять секунд.

Несколько мгновений царила тишина, а затем в дверном проёме показалась высокая, закутанная в свободный балахон фигура. Ей пришлось наклониться, чтобы войти.

Лицо скрывала широкополая шляпа с побитой молью тульей, украшенная множеством ленточек.

В помещении сразу запахло затхлостью — словно в него занесли и вытряхнули мешок с пылью.

— Ну, вот мы и снова встретились, чародей, — пришепётывая, проговорило Исчадие и распрямилось.

Теперь я видел, что его физиономия представляет собой лишь уродливое подобие человеческого лица, а на самом деле является хитиновой маской с двумя парами выпученных глаз и острыми жвалами.

— Кто бы сомневался в нашей встрече, — ответил я. — Зачем такие сложности? Если хотел поговорить, то явился бы ко мне в гости. Для тебя же это не проблема. Или разучился телепортироваться?

— Когда обнаружил, что ты вскрыл мой тайник и забрал приборчик для контроля над Исчадиями, так и хотел поступить, — отозвалось чудовище. — Но потом подумал: вряд ли ты просто положил добычу под кровать. Наверняка у тебя есть хранилище, в котором ты уверен. Я прав?

— Очень проницательное суждение. Хранилище есть, и тебе в него не попасть.

Монстр медленно кивнул.

— Так я и думал. И едва сдержался, чтобы не явиться к тебе в поселение и не начать убивать твоих людей. Так и подмывало, клянусь!

— Меня удивило, что ты не попытался.

Раздался хриплый смешок.

— Это потому что ты считаешь меня безумным чудовищем.

— А кем ты себя считаешь?

— Не думаю, что мы с тобой сильно различаемся. По сути, у нас одинаковые цели.

Настал мой черёд усмехнуться.

— Вот уж сомневаюсь.

— А ты не спеши делать выводы. Мы боремся за территории, ты — тоже. Проблема лишь в том, что это одни и те же территории.

— Тут я с тобой соглашусь. Только поясни, кого ты имеешь в виду, говоря «мы».

Мой собеседник отрицательно покачал головой, отчего ленточки на его шляпе пришли в движение. На мгновение мне показалось, что они не совсем подчиняются движению Исчадия, а больше колышутся сами по себе. Но, возможно, это была лишь иллюзия.

— Этого я тебе не скажу, чародей. Да тебе и не нужно знать. Я вообще говорю с тобой только потому что ты меня удивил. Мы не привыкли к подобным соперникам. Ты очень настойчив и живуч. Явился сюда и ведёшь себя так, словно вообще не имеешь в сердце страха. Не похоже это на людей. Впрочем, ты, кажется, и не человек.

— Кто же тогда я, по-твоему?

— Понятия не имею. Может, скажешь?

— Ты первый.

Исчадие издало звук, больше всего похожий на смешок.

— Предлагаешь выложить карты на стол?

— Почему бы и нет? Не зря же ты меня сюда заманил.

— Скорее, пригласил.

— Называй, как хочешь. Суть от этого не меняется.

— Может, присядем? Если ты не собираешься на меня напасть, конечно.

— Всё зависит от тебя.

— Тогда так и сделаем.

Исчадие шагнуло вправо, взяло стул, переставило его к себе поближе и опустилось на него, расправив складки грязного, драного балахона.

Я расположился на лавке, которая показалась мне чуть надёжней остальной мебели.

— В тебе есть что-то, чуждое здешним обитателям, — проговорил мой собеседник, сверля меня взглядом фасеточных глаз. — Я чувствую это.

— Да и тебя обычным Исчадием не назовёшь.

— Что, слишком разумен? — усмехнулось чудище. — Да, так и есть. Ладно, давай поговорим открыто. Более-менее.