"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Я позвонил Мирзоеву, — вполголоса молвил Виталик. — Сказал, что очень он нужен в Москве. Сколько ты не брал пополнения с дружины? Больше месяца?

— Примерно, — кивнул я. — Но не в том дело. Парни помогут, если мне очень надо.

— Каждый полк сможет дать хотя бы по сорок танкистов? — сурово уточнил майор.

— Это тебе хотя бы, — сказал я строго. — По десять экипажей и выделят. Нельзя своих хватать за глотку.

Майор задумчиво заговорил:

— Десять машин у Славы есть…

— Ещё пятнадцать танкистов пришли пешком, — добавил старший лейтенант.

— Ага, пятьдесят пять, — закивал Виталик. — У Тёмы сейчас пятьдесят шесть магов и тотемных…

— Дели пополам, — подсказал Костя.

— Ну, двадцать восемь! — раздражённо сказал майор. — И сто двадцать танкистов выделят полки. Уже почти на сто машин!

— Центр всё равно оберём, — проговорил я. — У нас же сдвоенный батальон!

— Сдвоенный батальон это уже полк, — заулыбался Логинов. — Но кто будет возражать? Для опытных танкистов машины найдутся!

— Погодите, — помотал лицом Слава. — Больше двухсот обстрелянных танкистов на старте? Мне? Кого за это надо убить?

— Узнаешь в приказе, — сказал я сухо.

— В будущем, — влез Тимофей. — А пока я вот подумал, что мало рысей. Тем более мы после учёбы поедем воевать. Надо баб привлекать.

— А ваши женщины используют клановые бонусы? — заинтересовался Востриков.

— А то! — подтвердил лидер.

— Обязательно надо посмотреть, — сказал Антон. — Примем на должности инструкторов.

— Тогда и моих волчиц посмотри! — воскликнул Савва.

— И моих глянь! — присоединился к нему Лёша.

— И моих, — проговорил Александр.

— Всех приглашайте! — радостно согласился Востриков.

Глава 19

В конце совещания майор Логинов сказал, что Мирзоев прибудет в Центр сегодня после обеда, а ему нужно идти. Сначала надо пройти с людьми Тимофея и Вячеслава по адресам, расселить народ. Потом сегодня же прилетает князь Москвы Иван, надо к нему проникнуть. Виталя придёт к ужину и доложит о результатах.

А майор Востриков сказал, что новое расписание в Центре уже вступает в силу. Как мы заметили, политинформация перенесена на утро, поскольку танки и физкультура теперь будут весь день — и после завтрака, и после ужина.

Теория так же будет читаться весь день, и прямо после пропущенной нами по уважительной причине политинформации состоится моя первая лекция. То есть читать её должен я, как и обещал. Отказы не принимаются, Антон уже позвал журналистов.

Я с каменным таблом кивнул и вышел в коридор морально готовиться. Рядом встали бояре и Павлик Зимин, смотрели с сочувствием и ждали, что я буду делать дальше.

А я просто не знал, где мне читать лекцию! Возвращаться же к Вострикову с таким вопросом не хотелось, и он, скорее всего, тоже не в курсе. Задействовал логику, которая моё всё.

На первом этаже в просторных классах первого курса и в спортзале сделали казармы, туда идти не нужно. На втором этаже бывшая преподавательская, кабинет директора, мед-блок и четыре комнаты, где читали теорию.

После звонка с политинформации из каждой первыми вышли подтянуты политработники и сразу ушли. За ними в коридор вальяжно вышли офицеры в повседневке, кучками переговаривались. Лекторы всегда приходили в класс после звонка и носили парадную форму. И Востриков обещал журналистов, однако штатских я не заметил.

Прозвенел новый звонок, сначала парни поспешно разошлись по аудиториям. Наконец, по лестнице поднялись три собранных офицера в парадной форме. Я проследил за ними и направился в свободный класс. Подождал, когда усядутся бояре и Паша Зимин, и спросил народ для верности:

— Здесь читает Артём Большов?

— Здесь, — ответили мне в разнобой.

— Ну, так я и есть Артём Большов, здравствуйте.

— И тебе! Молодой какой! А это точно тот самый? — загомонили парни.

Да уж, видок у меня не лекторский. Но раз взялся. Большая часть офицеров магами не являлась, и я легко внушил им, что меня очень нужно внимательно слушать. Маги же и так чувствовали сильного мага.

— Тут делятся личным опытом, — начал я. — Поэтому для начала расскажу о себе. Я учился в Корпусе три года, войну начал сержантом. Вам интересно, почему я ещё живой и уже капитан? Тому есть несколько причин. Во-первых, я много учился.

— Вот возьмём обычную скрипку. Сколько часов с раннего детства человек должен повторять гаммы, чтобы сносно на ней играть? Или выступает музыкант, сколько он репетировал номер? А ведь публика совсем не пытается его пристрелить! За плохую игру музыканта не убьют!

— А ведь музыкант может быть великолепным сольным исполнителем и совсем не играть в оркестре. У него есть выбор, у нас его нет. Танк это, минимум, квартет. Все жизненно важны! Тут кому-то нужно рассказывать, к чему приводят ошибки заряжающего? А сколько всего должен учитывать водитель, наводчик и командир! Думать очень быстро и принимать решения!

— Так какого хрена даже многие танкисты считают, что танк проще каких-то струн на деревянном ящике и смычка? Танк стоит более миллиона рублей! В нём труд тысяч мастеров!

— Да, все эти инженеры и рабочие стараются, чтобы танкисту было проще. Но сам танкист не может искать простоты. Если танком проще управлять, значит, в руках танкистов танк способен на большее.

— Мы ради победы, ради собственных жизней обязаны выжимать из машины всё до капли и ещё чуть-чуть. Я в Корпусе изучил все танковые роли и хорошо знаю, что такое опытный экипаж.

— Это просто должен знать командир танка, тем более это должен понимать командир взвода и выше. Я ведь, как раньше, хожу в бой со своим экипажем на своём танке.

— Второй мой секрет — я понял, что я солдат, а не музыкант. Танк — это только инструмент. В определённые моменты нужно уметь его отставить и сражаться дальше.

— Когда-то давно в детстве мне рассказали притчу, как некто в молодости заставил себя выйти из кабины обречённого грузовика. Потом я сам выпрыгнул из летящей к обрыву машины.

— На войне я трижды покидал подбитый танк, первый раз потерял весь экипаж. Мне казалось тогда всё ужасным, но я действовал по задолбленной в подкорку инструкции, повторил то, что делал тысячи раз, и сражался.