Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

двора наотрез отказался отпускать ребенка. Говоря, что отвечал за нее три года и не видит причин отпускать помощницу. Пришлось объяснять ему ситуацию с родителями и сказать, что семье предоставят новое место для проживания. После чего хозяин предложил родителям девочки работу при гостином дворе, обеспечив их сразу и жильем.

Владыка Ралиф подписал все бумаги, и дело по сбору и спасению семьи было закрыто. Наши экзамены были приняты на отлично. Драконы, что участвовали в атаке на искусственный мир, написали нам всем рекомендации, и на лентах появился знак заслуги, говорящий об опыте и что нам можно доверять более сложную работу стражей.

Но это все было неважно.

Сестру вынесли на руках в указанное время. Целитель Парт сам нес ее и мальчика одновременно. Как только они переступили границу, искусственный мир захлопнулся и исчез без следа. Вокруг сестры и мальчика витали золотые искры. И было ясно, что процесс исцеления все еще не окончен. Увидев ее бледность и мелькнувший страх в глазах целителя, я осознал, насколько все плохо. Вал требовал, чтобы ребенка оторвали от сестры, но Парт утверждал, что это приведет к смерти обоих.

Только вмешательство Хармана и владыки помешали брату сделать это самому, я хотел было помочь ему, но меня остановил целитель. Он умолял дать ему шанс спасти сестру и ребенка. Клялся небесами, что не позволит Киани умереть.

Время до утра тянулось очень долго, нас не пустили к ней в палату. Целитель Оскальд говорил, что драконы вливают в Киани и ребенка свою энергию, поддерживая ее, но никто не мог сказать, сработает это или нет.

Как я понял из объяснений, она израсходовала весь свой внешний и внутренний резерв, ее удаленность от утренней волны чистой энергии, не дала такую необходимую ей подпитку. И сейчас стоял вопрос, сможет ли она самостоятельно настроиться на резерв и пополнить свои силы.

Если сможет, то Парт разорвет процесс исцеления, и Киани придет в себя. Если нет…

Нам никто не говорил, что будет в этом случае.

А утром мы услышали, как Киани зовет нас через наручи, и рванули к ней. Она сидела в кровати. Огромные глаза на обескровленном лице блестели лихорадкой. Целитель выпаивал её снадобьями и выглядел не лучше сестры. Целитель Оскальд хлопотал вокруг дракончика, и то, что сам Парт выхаживал сестру, немного успокоило нас.

- Когда придешь в себя, я тебя выпорю, - пообещал сестре владыка.

- За что? – прошептала Киани.

- Тебе весь список зачитать? – нахмурился целитель, но сестра выглядела удивленной, Парт пояснил. – Какого мрака ты решила заняться исцелением ребенка!

Сестра задумалась, а потом, покачав головой, отвернулась. На этом ее тревожить больше никто не стал. Но когда на следующий день сестра попыталась встать с постели без спроса, ее отчитали и уложили обратно.

Она очень ослабела, хотя старалась съесть и выпить все, что ей приносили, и пополняла утром резерв. Но ее бледность не проходила, и целитель запретил ей магичить и даже надел ей на руки браслеты блокировки. Они не перекрывали ее магию, но очень сильно мешали создавать формулы, а еще на них начинали сиять камушки за каждую попытку использовать силы. Когда сестра больше по привычке тянулась к магии, приходил целитель и начинал читать нудные лекции о возможностях организма и всевозможных угрозах, связанных с истощением маг запаса. Киани проникалась и старалась заснуть на второй минуте этих речей, но целитель был тот еще мучитель и говорил, что, если она чувствует себя так хорошо, чтобы магичить, значит, послушать его речи тоже будет несложно. После этого Киани старалась даже резерв пополнять с осторожностью, чтобы, не дай небеса, не засветились камни на браслетах.

Сестра поправлялась медленно. Но ребенок, которого она спасла, еще медленней. Мальчика поместили в магический сон, его аура и дар все еще восстанавливались.

Три дня назад целитель Парт разрешил Киани вставать, и сестра была просто счастлива. Но известие, что ее и владыку вызывают на совет золотых родов драконов, сильно испортило ее настроение. Пару дней она, кажется, совсем перестала улыбаться и вот сегодня ночью пришла к нам с просьбой помочь.

Видя ее улыбку ни я, ни Вал отказать ей не смогли.

Вал

Я плел заклинание защиты и наблюдал за сестрой. Она улыбалась. Хорошо. Значит, стала приходить в себя.

Я нахмурился, вспоминая первые дни, как она пришла в себя. Сестра часто замирала, прижимая руку к груди, погружалась в свои мысли. Сев тогда рядом, потребовал рассказать, что ее тревожит.

Она отнекивалась, говорила, что все в порядке, но я настоял, видя, как ее взгляд опять уставился в никуда.

- Что тебя гложет, сестра? Я же вижу.

- Я не могу тебе ответить, - прошептала она. – Я сама не могу понять, что не так.

- Тогда просто расскажи свои мысли. Прошу, я и брат изведемся все от бессилия помочь тебе.

- Я просто хотела помочь… Знаешь, когда мы сражаемся, или я помогаю целителю Парту или целителю Оскальду, я всегда хорошо чувствую свою магию и энергию. Могу направлять, разделять ее, плести разом несколько формул, но тогда в башне… Я только захотела помочь и тут же перестала себя чувствовать. Я ощущала энергию дара бабушки и энергию Истинного пламени, но…

- Но?

- Я не могла это контролировать, я потеряла ощущение времени и внутренних потоков. Я больше не ощущала резерва и внутренний дар. Все чувства притупились, только одна мысль удерживалась в сознании, что ребенку надо помочь.

- А дух мира?

- Я перестала его чувствовать, он был в начале, а потом ушёл. Он хотел остаться, и будь хотя бы одна искра чистой энергии резерва, он бы был рядом. Но все потратилось, а то, что мы находились в искусственном мире, не дало возможность ему помочь мне. Я, только придя в себя, осознала, как опустошена. Наполняю утром полный резерв, и он весь уходит в наполнение меня. Но вот сил не появляется. Раньше такого не было. Вдруг я потеряла возможность управлять своей магией?

- Ты же продолжаешь пополнять резерв, значит, магия все же осталась и ей надо просто дать отдых.

Сестра улыбнулась. Благодарно коснулась моей щеки прохладной ладошкой, прижав ее своей рукой, заглянул в глаза.

- Что тебя тревожит, в самом деле?

- Я, - она смутилась. Я ждал, не торопил. Чувствовал, что ей надо выговориться, поделиться этим. – Мне казалось, что дар бабушки и Истинное пламя заботятся обо мне. – Тихо