Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

руки охватывали широкие яично-желтые повязки. На левой чернели две буквы, похожие на вытянутые шестерки, на правой же красовался знак, до смешного похожий на смайлик: круг с двумя точками и полукружием-улыбкой.

Алиона, стоявшая у двери и ждавшая, пока на нее обратят внимание, чуть было не улыбнулась. От улыбки ее удержала только белая форма.

Такую одежду носили члены эльфийского ордена «Гланхерен», в который — насколько это было известно девушке — отбирали лучших из лучших. Кто в представлении эльфов, является лучшим, Алиона не знала, но ей почему-то казалось, что не те, кто отличается милосердием и любовью к человечеству.

Хотя… Синеглазый тоже носил эту форму…

Внук — господин Хетулион называл его Индио — имел довольно обычный для эльфов и крайне необычный для людей сиренево-фиолетовый цвет глаз. Сейчас эти сиреневые глаза рассматривали на просвет светло-розовую жидкость в бокале из прозрачного стекла.

Казалось бы, что такого в том, что стекло — прозрачно? Это его неотъемлемое качество. Но эльфы во всем добивались безупречного совершенства. И эльфийское прозрачное стекло было таким прозрачным, что становилось почти невидимым. Со стороны казалось, что розовое вино, пахнущее земляникой просто висит в воздухе над ладонями сидевших за столом дедушки и внука.

Пока Алиона размышляла над особенностями эльфийского стекловарения, внук обратил на нее внимание. Упруго поднялся с кресла и, в несколько танцующих шагов, подошел к девушке. Сиреневые глаза обшарили ее с головы до ног и с ног до головы.

Бывает «раздевающий» взгляд. От этого же сиреневого взгляда Алионе показалось, что ее не только раздели, но и всю, не пропуская ни единого участка тела, вымазали какой-то мерзостью.

Внучок Индио качнулся с пятки на носок своих белоснежных сапог и мелодично произнес что-то, обращаясь к дедушке. Сердце Алионы на секунду остановилось, а затем забилось как заячий хвост.

Хетулион взмахнул рукой и произнес несколько слов.

Алиона побледнела.

Ей приказали раздеться.

* * *

Девушка стояла голышом посреди комнаты и, стиснув зубы, терпела унизительную процедуру. Клятый Индио ощупал ее везде, где только можно было. И, хотя он заглянул даже в рот, чаще всего его руки задерживались на вполне определенных выпуклых частях. И пусть они были не настолько выпуклые, как хотелось бы, ему, судя по всему, они пришлись по вкусу.

Появилось кристально ясное осознание того, что не ВСЕ эльфы относятся к людям, как к существам, с которыми не может быть ничего общего, особенно секса. Алиона похолодела, поняв, что ближайшие несколько дней она проведет в одном доме с существом, которое имеет полное право распоряжаться ею, как ему заблагорассудится — навряд ли дедушка Хетулион расстроится, если его внучок «поиграет» с «игрушкой» — и при этом положил на нее глаз.

Индио похлопал девушку по попке, и проворковал что-то непонятное, до отвращения напомнив Бориса с работы. Неожиданно эта ассоциация вывела Алиону из оцепенения и заставила задуматься.

«Выбирай, девочка. Или ты ложишься в постель с этим эльфом или же тебе нужно бежать прямо сейчас».

* * *

Рыжеволосая девушка нарезала круги по лужайке за особняком, периодически вздрагивая и передергивая плечами. Алионе никак не удавалось избавиться от ощущения липких рук на теле — хотя руки эльфа Индио были вполне сухими и мягкими — а идти мыться в ванну она боялась: ей постоянно казалось, что стоит ей раздеться, как к ней войдет Индио и… В общем, в ванну ей не хотелось.

Перед глазами стелилась ровная зеленая трава, аккуратная, как будто каждую травинку на лужайке сделали по единому образцу на траводелательной фабрике. Хотя, нет. В некоторых местах безупречность зеленого ковра нарушали небольшие темные проплешины, как будто здесь резвился какой-то козленок, прыгая и взрывая копытцами землю.

Алиона резко остановилась. Посмотрела на особняк.

Вот оно. То самое окно, из которого вчера выпрыгнуло синеглазое и длинноухое чудо. Здесь он бежал. Здесь по нему стреляли.

Здесь его убили.

Девушка осторожно подошла к кустам живой изгороди, одновременно пристально всматриваясь в траву под ногами и страшась увидеть следы крови.

Кажется, он упал здесь…

Алиона подняла глаза и посмотрела на изгородь. Кусты, издалека кажущиеся ажурными и несерьезными, вблизи показывали ветви, оснащенные угрожающе выглядевшими шипами, длиной в швейную иглу. Правильно: кому нужна изгородь, сквозь которую может пройти любой желающий. Интересно… Как же синеглазый собирался через нее перебраться? Может, внизу есть какой-то тайный проход?

Девушка встала на четвереньки и, не обращая внимания на позеленевшие колени, заглянула под кусты. Никаких проходов там не было. Кусты здесь точно так же плотно сплетались. Хотя и не настолько плотно, чтобы через них нельзя было протиснуться, но шипы подавляли саму мысль о том, чтобы попробовать.

Алиона отряхнула было ладони… В траве под кустами что-то блеснуло. Девушка вновь припала к земле, всматриваясь внимательнее… И вздрогнула.

На нее смотрел глаз.

Глава 10

Круглый глаз, с зеленой радужкой и черным кружком зрачка стеклянно поблескивал из подкустового полумрака, глядя прямо на Алиону. Самое страшное — кроме глаза ничего не было.

— Так… — девушка глубоко вздохнула, стараясь унять колотящееся сердце, — Ничего страшного нет. Это вовсе не подкустовый выползень, это…

Чтобы доказать самой себе, что глаз — всего лишь… всего лишь что-то безобидное… Алиона, продолжая стоять на коленках, передвинулась на полметра влево.

Глаз продолжал смотреть точно на нее.

Взвизгнув, девушка подпрыгнула вверх и замахала руками, пытаясь отлететь в сторону от жутковатого неизвестно чего. Но гравитация не дремала и Алиона упала обратно на траву и забила пятками, отползая от кустов, на случай, если сейчас оттуда кто-нибудь ка-ак выскочит.

Не выскочил.

Алиона посидела немного на траве, но поняла, что выглядит глупо. Любопытство, которое губит не только кошек, снова потянуло ее к кустам. Интересно же, что там такое притаилось?

Глаз по-прежнему лежал на своем месте, все так же глядя на Алиону.

— По-моему… — пробормотала она, — ты вообще неживой.

Она протянула руку, чтобы дотронуться до глаза — вы же помните про любопытство? — но тут столкнулась с другой проблемой: чтобы дотянуться до предмета, нужно было просунуть руку сквозь ветки изгороди, оснащенные колючками.

Любопытство разгоралось все сильнее и сильнее, поэтому девушка зажмурилась и, горячо надеясь, что поцарапается не слишком сильно протянула руку чуть дальше.

И…

Ничего.

Что-то пощекотало кожу, но ожидаемой боли от соприкосновения с шипами не было. Она протянула руку еще чуть дальше… И еще… Потом открыла глаза.

И облегченно рассмеялась.

Пугающие шипы оказались мягкими и безобидными. Дотрагиваясь до кожи, они гнулись как резиновые.

— Уф, — Алиона потрогала пальцем одну