Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Теперь уже смело протянув руку, Алиона дотронулась до глаза в траве. Дотронулась и тут же отдернула руку.

Ничего не произошло. Глаз не моргнул, не откатился в сторону, вообще не выказал никаких признаков жизни. Продолжал смотреть на нее. И все.

Алиона дотронулась до глаза смелее. Под пальцами ощущалась прохладная твердая поверхность, похожая на стекло.

— Так ты всего лишь игрушка… — наконец-то сообразила девушка, взяла тяжеленький шарик «глаза» в руку и…

И поняла, что попалась.

Шипы живой изгороди оказались коварными, как драгдилер. Они спокойненько пропустили вперед руку, не причиняя вреда ГОЛОЙ коже, зато, обретя и остроту и твердость и цепкость, намертво впились в рукав платья. Алиона дернулась, ткань затрещала.

Девушка потратила минут десять на то, чтобы отцепить колючки от рукава и мысленно благодарила Бога за то, что не додумалась, обрадовавшись «безвредности» шипов, влезть в кусты целиком. Выбраться обратно она смогла бы только голышом…

Мысль о том, услышит ли ее Бог нашего мира в другом мире и другие теологические вопросы Алиону в данный момент не волновали. Ее больше интересовал трофей.

«Глаз» оказался стеклянным шариком сантиметров трех в диаметре. Прозрачным, только внутри, всегда строго перпендикулярно взгляду, был виден травянисто-зеленый кружок, который она приняла за радужку, в центре которого чернел зрачок. Алиона покатала шарик на ладони — зрачок в любом положении смотрел ей точно в глаза — подкинула вверх…

Забавная игрушка.

Почему-то девушке показалось, что это — калейдоскоп. Может, мелькнувшие в черноте зрачка искорки натолкнули на эту мысль… Она прищурилась и поднесла «глаз» к глазу. Посмотрела на солнце.

Алиона смотрела сквозь стеклянный глаз ОЧЕНЬ долго.

Медленно опустила руку. Забавная игрушка…

Стоило посмотреть сквозь глаз и перед твоим взглядом появлялись вовсе не веселые разноцветные картинки. Четкие, точные, мерно сменяющиеся изображения скучных предметов. Листов бумаги, заполненных вязью эльфийских слов.

Девушка вспомнила, где она раньше видела «глаз». Этот шарик поблескивал в руке синеглазого шпиона. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить: с помощью этого предмета шпион сделал магические «фотоснимки» секретных бумаг хозяина. Главы «Галада». Она не знала, на кого работал синеглазый, но четко поняла одно: этот предмет содержит ОЧЕНЬ важные сведения, ради получения которых погиб один чело… эльф. Не зря же он перед смертью забросил его в кусты, возможно, надеялся, что найдется кто-то, кто доставит информацию по назначению после его гибели.

Алиона крепко стиснула шарик в руке и тут же охнула и разжала пальцы. Она сообразила, что может раздавить хрупкую вещь. Хотя страх оказался напрасным: шарик по-прежнему смотрел на нее зеленым глазом.

Разве что не подмигивал.

* * *

Рыжеволосая «игрушка» ошиблась только в одном. Синеглазый эльф просто сжимал стеклянный шар во время бегства и выронил его после смерти совершенно случайно. А сотрудники «Галада», обыскивая тело, нашли второй, пустой, шар в кармане и решили, что шпион не успел запечатлеть бумаги.

Зато Алиона не ошиблась в другом. Бумаги действительно были очень важны.

Слово «Россфанг» ей ни о чем не говорило — даже сумей она прочитать его — но за то, чтобы прочитать бумаги, озаглавленные этим словом, многие правители отдали бы немалые деньги.

* * *

Войдя в древесный особняк через заднюю дверь Алиона хотела тихонько проскользнуть на чердак, чтобы надежнее спрятать находку. Во-первых, она рассудила, что в том случае, если — вернее, КОГДА — она сбежит, то, чтобы вернуться на родину, ей нужно будет найти городок Финкаун. А он находится в землях человеческой империи, в которой могут и не обрадоваться появлению соотечественницы. Возможно, если она принесет людям шарик с информацией, ей будут рады несколько больше?

Было и второе соображение. Стеклянный глаз был ее единственной вещью здесь, которая принадлежала именно ЕЙ. Не Хетулиону, не Насте. Ей. Ее маленькая личная вещь.

С чего начинается свобода, как не с появления личных вещей?

Ну и, наконец, было и третье соображение, упрятанное глубоко-глубоко под слой рассуждений о полезности информации.

Шарик был напоминанием о синеглазом шпионе…

* * *

— Привет, Аленка.

Ну вот и прокралась. На нижних ступеньках лестницы на чердак сидела Настя.

— Что это у тебя? — хмуро спросила она, кивнув на шарик.

— Так… Игрушка.

К счастью, Насте было не очень интересно, что это за игрушка и где Алиона умудрилась ее взять. Шарик был только предлогом для начала разговора.

— Аленка, ты с внучком уже познакомилась?

Алиону передернуло.

— Вижу, что познакомилась, — констатировала Настя.

Обычно веселая бывшая официантка выглядела непривычно серьезной и напряженной. Она исподлобья смотрела на подружку и мялась, явно собираясь что-то сказать.

Алиона присела рядом на ступеньку:

— Настя, с тобой что-то случилось?

— Со мной? — та тяжело вздохнула, — Да со мной уже все случилось. Кто хотел, тот и случился. Сейчас про тебя разговор.

Алиона быстро перебрала все возможные неприятности, в которые она могла бы влипнуть. Тайники на чердаке, краденые деньги, шарик с документами в руке…

— Внук?

— Внук. Знаешь, что было, после того, как он меня первый раз увидел?

Несложно догадаться…

— Приставал?

— Приставал… — Настя усмехнулась так горько, что Алиона мгновенно почувствовала себя наивной девочкой, думающей, что дети появляются от поцелуя с языком.

— Ты… С ним?

— Я с ним… — горечи в голосе Насти хватило бы, чтобы переплюнуть любой тирис, — Он — со мной. Он — меня. Как хотел.

Алиону пробрала дрожь. Нет, конечно, в век Интернета любая девушка, даже наивная, но хотя бы любопытная, имеет полное представление о том, что ее ждет в первую брачную ночь — если она, конечно, оказалась настолько невезучей, что не испытала этого ранее — и этой информации хватает на мечты и сны, после которых горят щеки… Но одно дело, представлять себя в объятьях прекрасного эльфа — особенно, если его глаза синего цвета… — и совсем-совсем другое — осознать, что в этих самых объятьях ты окажешься, несмотря на твое желание.

— В общем… Аленка… ты, это… подготовься как-нибудь… — неуверенно сказала Настя, — Я видела, как он на тебя пялился… В общем… это… ну, морально как-нибудь подготовься…

Алиона не знала, как морально готовиться к таким событиям, не хотела этого знать и подозревала, что ее мнение в расчет не примут.

— А я слышала, что эльфы — хорошие любовники, — ляпнула она, просто чтобы не думать о том, что может ждать ее этой ночью.

— Хорошие, — неожиданно согласилась Настя, начавшая шмыгать носом, — нежные, ласковые… Романтичные… Если, — она ожесточенно вытерла нос, — если они