Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

— Разумеется. Когда вы можете прибыть на полное обследование?

— Как можно скорее, — ответил я, чувствуя, как Лиса теперь смотрит на меня во все глаза. — Если у вас есть возможность, хоть завтра могу подъехать куда скажете.

В трубке послышался сухой смешок.

— Нетерпеливость — плохой спутник в нашем деле, господин Зверев. Но я понимаю вашу мотивацию. — Я услышал, как он стучит по клавиатуре. — Да, мы можем вас принять завтра, в девять утра.

— Я буду. Куда приехать?

— Наша основная клиника не занимается… интересующими вас вопросами. Адрес я вышлю. Не опаздывайте.

— Я понял.

— И еще одно, — добавил профессор. — Вам потребуется внести обязательный консультационный залог. Это стандартная процедура для… подобных случаев. Сумма невозвратная, вне зависимости от нашего решения.

— Это не проблема, — твердо ответил я, даже не спросив, о какой сумме идет речь.

В трубке снова повисла короткая пауза.

— Очень хорошо. До завтра, господин Зверев.

Связь прервалась.

Не успел я поднять голову, как кресло Лисы бесшумно подкатилось к моему столу.

— Ну что, Зверев? — тихим, язвительным шепотом спросила она. — Судя по твоему серьезному лицу, и рвению, разговор прошел… интересно? Кто это был?

Гром тоже поднял голову, прислушиваясь.

Я посмотрел на Лису, потом на Грома.

— Это были Мстиславские, — тихо ответил я.

Гром тут же отложил свой молот.

— Договорился? — спросил он с надеждой.

— Да, договорился. Завтра утром встречаемся, — кивнул я. — Полное обследование.

— Мстиславские! — пробасил он с довольной ухмылкой. — Это хорошо,

После короткого и непринужденного разговора с Лисой и Громом в кабинет вошел Кайл.

Я тут же поднялся и подошел к нему.

— Кэп, я созвонился. Встреча назначена на завтра, девять утра.

— Хорошо. Где? — спросил он тихо.

— Романов сказал, что пришлет адрес.

Кайл усмехнулся.

— Перестраховываются. Это нормально, — и он похлопал меня по плечу и уселся за свой стол.

Я вернулся на свое место.

Остаток смены, прошел спокойно. Никакой демонической активности, никаких срочных вызовов. Отдел погрузился в тихую бумажную рутину. Я даже умудрился на пару часов прикрыть глаза в комнате отдыха, накапливая силы перед завтрашним днем.

Ровно в восемь утра, мы сдали оружие и начали расходиться. Я уже выходил из здания отдела вместе с Громом и Лисой, когда мой коммуникатор завибрировал. Новое сообщение от Профессора Романова:

«Крестовский остров, набережная генерала Ермолова 22 Б. Служебный вход».

Я нахмурился. Крестовский остров. Это был остров-парк, где жила только высшая аристократия. Никаких промышленных зон. Судя по карте, это был адрес роскошного, уединенного особняка, скрытого за высоким каменным забором и вековыми деревьями, замаскированного под частный медицинский центр или исследовательский институт.

— Удачи, «барин», — Лиса, стоявшая рядом, увидела, как изменилось мое лицо, и все поняла.

— Спасибо, — кивнул я.

Я не стал терять ни секунды. Попрощавшись с командой, я вскочил на свой «Цербер». Мотоцикл взревел, и я помчался в общагу. Времени было в обрез.

Влетев в свою комнату, как ураган. За три минуты скинул с себя служебную форму, в которой провел последние сутки, и натянул обычную, не привлекающую внимания одежду: темные джинсы, кроссовки и старую кожаную куртку.

Я снова выскочил на улицу, вскочил на байк, ввел адрес в навигатор. До девяти утра оставалось меньше сорока минут.

Я выжал сцепление и рванул.

Путь был неблизкий — из моего района на Крестовский остров. «Цербер» выстреливал со светофора, вклиниваясь в плотный утренний поток. Я мчался, прошивая пробки, лавируя между рядами, игнорируя возмущенные гудки.

Я пролетел по мосту, и пейзаж резко сменился. Унылые серые многоэтажки уступили место вековым деревьям огромного парка, сквозь которые виднелись шпили частных особняков. Воздух здесь казался чище, тишина — глубже.

Навигатор повел меня по тихим, идеально ровным улочкам. Никаких магазинов, никакой суеты. Только высокие каменные заборы, камеры слежения на каждом углу и массивные кованые ворота.

Без пяти девять.

Я на месте. Набережная генерала Ермолова 22 Б.

Это был не просто особняк. Это был современный трехэтажный комплекс из темного камня и тонированного стекла, скрытый за монолитной серой стеной без единого окна. Никаких вывесок. Лишь у неприметной служебной двери, спрятанной в нише, виднелась небольшая интерком-панель.

Я заглушил «Цербер». Рев мотора стих, и на меня навалилась тишина этого места, нарушаемая лишь шелестом листьев и далеким криком какой-то птицы.

Ровно в девять я нажал кнопку вызова.

Из интеркома раздался тихий абсолютно ровный, лишенный эмоций голос.

— Назовитесь!

— Александр Зверев. У меня назначена встреча с Профессором Романовым, в девять, — сказал я.

Прошло, наверное, секунд десять, прежде чем раздался тяжелый, глухой щелчок, а затем — шипение, словно сработала гидравлика. Массивная стальная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая проход.

Я шагнул внутрь.

Меня встретил пустой коридор.

Яркий, но мягкий белый свет лился, казалось, отовсюду — со стен, с потолка. Пол был из цельного, белоснежного полимера, без единого шва.

Пройдя по коридору, и открыв дверь я попал в небольшой тамбур, в котором меня ждал мужчина в белом комбинезоне за стойкой с мониторами. Его лицо было скрыто за полупрозрачным зеркальным визором.

Он просто кивнул.

— Консультационный залог, пожалуйста.

Из браслета я достал пачку купюр.

— Сколько?

— Сто тысяч, — ответил мужчина.

Я молча отсчитал и положил на стойку. Мужчина в белом пересчитал, и убрал их в сейф.

— Следуйте за мной.

Он вышел из-за стойки и открыл следующую дверь.

Я двинулся вслед за ним. Наши шаги были единственным звуком, и они глухо отдавались от безупречных стен. Здесь не было ни картин, ни окон. Лишь редкие двери из матового стекла с лаконичными надписями: «Лаборатория Г-3», «Сектор Биосинтеза», «Крио-хранилище».

Это место внушало. Здесь создавали жизнь. Или перекраивали ее.

Наконец, мы остановились у массивной двери из полированного металла.

— Андрей Евгеньевич ждет вас, — все тем же бесцветным голосом произнес мой провожатый. — Положите руки на панель.

На стене рядом с дверью вспыхнула панель. Я приложил к ней ладони. По пальцам пробежал легкий холодок — сканирование. Раздался тихий щелчок.

— Можете входить.

Провожатый развернулся и ушел, так и не показав своего лица. Дверь передо мной с тихим шипением отъехала в сторону.

Я сделал глубокий вдох и шагнул внутрь.

Комната за дверью была огромной, полукруглой, и одна ее стена была полностью стеклянной, открывая вид на залитую светом лабораторию этажом ниже, где десятки людей в белых халатах работали.

Вдоль глухой стены тянулись встроенные шкафы из матового металла, а в центре комнаты, помимо стола профессора, стояли два объекта: высокотехнологичное диагностическое кресло, похожее на ложе пилота истребителя, и, чуть поодаль, скромная зона для переговоров — два глубоких кожаных кресла и низкий стеклянный