Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков

виднелся лесок или рощица, я в ботанике особо не разбирался. Но в целом мне нравилось то, что я видел. И никакой тебе аномальщины. Тишина, покой, умиротворение. — А красиво тут у вас. Прям смотрю и проникаюсь просторами родины! Вот только здесь понимаешь, насколько красива наша страна, как широки её поля и леса! Только ради этого стоило уехать из Москвы.

— Ага, — скептически скривился Кузьмин, пару секунд пытаясь понять, чего красивого я тут увидал, но ничего не найдя ткнул пальцем в траву возле башни. — говном фонит и пасюки шастают. Ты смотри наглый какой! Жирны и не боится совершенно! Вот ведь паскуда!

— Да, нагловатая скотина. — я тоже углядел весьма упитанную крысу, трущуюся как раз возле той самой третьей башни и что-то в этой зверюге меня насторожило. Но что именно я понять не мог. — А если так?

Я щелчком пальцев отправил в серую мерзость искру. Но не те безобидные «Радужные брызги», годные только девчонкам пыль в глаза пускать, да детишек веселить, а самое базовое боевое заклинание, требующие самый минимум силы. Его изучали самым первым и пусть урона оно почти не наносило, им можно было разжечь костёр, например, если попасть на сухую растопку. Или шугануть кого, как сейчас. Искорка метнулась по воздуху и впилась в бок крысы и ту аж подбросило в воздух на добрых полтора метра.

Истошно заверещав, пасюк шлёпнулся на брюхо и тут же сорвался с места, за секунду скрывшись из вида. Пётр зашёлся смехом, а я задумался. Да, заклинание базовое и самое слабое, но всё же, несмотря на бурную реакцию двигалась крыса совсем не так как положено при ранении. А ведь я рассчитывал, что вовсе прибью её одним ударом. Не садист же я в самом деле. Издеваться над животными, даже над пасюками, это совсем не моё. Но разобраться, в чём именно дело, мне не дал новенький пикап «Форд-Сибирь», лихо притормозивший рядом. Я ещё в Москве засматривался на эти машины, только пошедшие в производство. Пять посадочных мест, вместительный кузов, широкие мощные колёса, гидроусилитель руля, двести лошадей под капотом, короче мечта, а не тачка, особенно для покатушек за городом. И тем удивительней было увидеть её здесь, посреди настоящей Сибири, ведь насколько я знал, очередь на покупку была расписана на полгода вперёд.

— Кто такие? Чего здесь надо? — выпрыгнул из пикапа высокий, худощавый мужчина, с волевым подбородком и сединой в волосах, но узнав Петра сменил гнев на милость. — Петька, ты что ли? На каникулы приехал?

— Ага, Виктор Михайлович, — пожал тот руку председателю колхоза «Маяк». — А это наш новый маг. Вот привёз его силосные башни показать.

— Новиков, Лука Артёмович, маг третьей категории. — официально представился я, разглядывая человека, руководившего самым прибыльным колхозом не только в этом районе, но и в области в целом. И не находил ничего особенного. Да, по глазам видно, что мужик строгий, спуску никому не даст, однако, кроме этого, ничем необычным Хвостов не выделялся. — Выпускник Московского техникума комплексных магических дисциплин. Направлен в ваше село по распределению.

— Замечательно! — рукопожатие у Виктора Михайловича было крепким, но он явно не пытался сломать мне кисть, как некоторые товарищи, желающие продемонстрировать своё превосходство. И это мне тоже понравилось. — Давно, давно ждём! Моя жена тоже маг, но она по животным специализируется. А тут как напасть какая, два года подряд! Заложим силос — с виду вроде ничего, а коровы от него дуреют!

— Так и запишем, коровы дуреют от этой прикормки, — я с трудом удержал нервный смех, настолько ярким было воспоминание, но усилием воли взял себя в руки. Маг без контроля потенциальный самоубийца, а у меня он был прокачан на максимум. — Два года как это началось, говорите?

— Да теперь уже три, если с этим считать. Силос ещё не закладывали, но в третью башню и не планировали, пока не разберёмся что к чему. — прикинул в уме Хвостов. — Надеюсь теперь то всё будет в порядке, а то без кормов приходится изворачиваться. Тебе… вам, какая-нибудь помощь нужна?

— Наедине можно на ты, — успокоил я председателя. — Всё же я гораздо младше вас. А помощь не помешала бы. Мне надо башню изнутри обследовать, а у неё ни лестницы, ни скоб хотя бы, ничего нет.

— Да толку от неё! — отмахнулся Виктор Михайлович. — Туда же просто так лазать не будешь, правильно? Или загружать силос или выгружать. Так что мы леса ставим, когда работаем. А внутри там да, скобы в бетон вделаны, чтобы выбраться можно было. Сейчас скажу мужикам, леса приволокут. У нас быстро сборные, шустро управятся!

Процесс действительно был отработан. Через десять минут подкатил грузовичок, из которого выпрыгнуло четверо мужиков, одним махом выгрузив металлические леса и деревянные настилы. И столь же споро собрали их на специально забетонированной для этого площадке. Осталось только затянуть болты, и конструкция была готова к работе. На всё про всё у них ушло меньше получаса, никто не филонил, не пытался перекурить после каждой операции. Может быть стимулом служил суровый взгляд председателя, но я впечатлился. Было видно, что работа в колхозе поставлена по высшему разряду.

Конечно, я мог бы и просто взлететь. Заклинания левитации относятся к среднему уровню, и я вполне владел тремя их разновидностями, но, во-первых, мне надо не просто добраться до туда, а ещё и поработать, а во-вторых, тот же Хвостов явно настроился со мной. Как и Петька. Мне было не жалко, так что отказывать им я причин не видел. И мы так втроём и отправились. Я первый, за мной Виктор Михайлович, а Петька замыкал процессию.

Башня изнутри не впечатляла. Пустой бетонный цилиндр, похожий на сухой колодец. Разве что просторней, но такой же тёмный и глухой. Я запалил светляк, вызвав восхищённый магией взгляд младшего Кузьмина, но на этом чудеса закончились. Тут было пусто, сухо и скучно. Однако кое-то имелось и, кроме этого.

— Вот паскуды! — Хвостов с досадой пнул стену, под которой обнаружился крысиный лаз. — Бетон жрут, ты понимаешь! Вот нахрена им бетон! Тут же пусто!

— Значит их что-то тут держит, — я прислушался к окружению и втянул чуть кисловатый воздух, до сих пор отдающий силосом. — И похоже в этом и есть проблема. Точнее её половина. Или я бы даже сказал причина