Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков

проблемы. А следствие — то самое от чего коровы дуреют с этой прикормки, это кикимора. Она терпеть не может крыс вот и гадит. И теперь чтобы решить задачу мне надо и вытравить крыс, найти то, что их тут держит и успокоить или прогнать нечисть. Не едь в деревню, говорили они, там работы для мага нет, говорили они. Вот сами бы пошли и решали эти ребусы!

Глава 8

Глава 8

Причин, от чего крысы могли облюбовать это место было множество. И даже если отбросить самые банальные, типа за едой или у них тут гнездо, всё равно оставалось большое количество вариантов, каждый из которых надо было проверить. Кстати, естественные причины можно было сразу выкинуть, кикимора обязательно выжила бы крыс, если бы тех что-то здесь не держало. Пасюки умные тварюшки и с потусторонним стараются не контачить. Ну разве что это не касается их лично, типа крысиного короля или тому подобных тварей. Но на кикимору это точно не распространяется, они с крысами смертельные враги.

— Петь! — Я повернулся к своему сегодняшнему водителю. — Можешь ведро найти? Какое-нибудь ненужное, но крепкое.

— Добеги до фермы, скажешь я послал, там найдут. — тут же среагировал Виктор Михайлович и снова повернулся ко мне. — Колдовать будешь?

— Немного. — я старался не распространяться особо о своих методах или планах, потому что люди зачастую считали нормальный рабочий процесс чем-то вроде бесплатного цирка. И это ведь ещё сотовые телефоны с камерами не появились, а что тогда будет мне даже страшно было представить. — Хочу пару экспериментов провести.

Пётр обернулся быстро. Десять минут и он уже вернулся с помятым, но целым ведром, годным для моей задумки. На самом деле подошло бы вообще любая тара, но не думаю, что Хвостову или его работникам понравилось бы использовать её после меня. А всё, потому что я собирался устроить допрос! И теперь мне нужен был подозреваемый.

— И где вы тут? — я внимательно осматривал внутренности силосной башни. — Цыпа, цыпа, цыпа! Идите к папочке… ага! Попалась!

«Призрачная рука» даже заклинанием не считалась. Так, небольшой трюк, позволяющий поднять что-то на расстоянии. Но изучали его все маги в обязательном порядке, потому что слишком удобным был этот фокус. Взять что-то горячее или ядовитое, дотянуться в труднодоступном месте, да даже выключить свет, когда уже улёгся в постель и лень вставать. Кто бы отказался от такого? И уж тем более ловить магических крыс голыми руками категорически не рекомендовалось, поэтому я и воспользовался столь полезным приёмом, ухватив за холку жирную, серую гадину и ловко закинув в ведро. А чтобы не пыталась вырваться придавил её, фиксируя в ёмкости. Вот теперь для допроса всё было готово.

— Так, я сейчас замру, мне не мешать пока сам не скажу. — пол в силосной башне чистотой не отличался, но выбирать не приходилось, так что я уселся в позу лотоса, поставив перед собой ведро и глубоко вздохнув, медленно выдохнул, настраиваясь. — Ну… поехали…

Я привычно скользнул в то же самое состояние, в которым сканировал пруд, только на этот раз остановился на ещё меньшей глубине, фактически задев астрал лишь самым-самым краешком. Это и погружением то назвать был нельзя. Но именно в таком положении можно было услышать или ощутить ауру, окружающую предмет или живое существо. И понять, что с ним не так. Конечно, для этого можно было использовать особые артефакты или зелья, повышающие чувствительность без выхода в астрал, но мне так было проще. Да и не было у меня никаких инструментов, чего уж греха таить. Только шар, но таскать его с собой было чревато. Не дай бог разобью, потом новый полгода ждать не меньше придётся. Да и по деньгам покупка бьёт весьма чувствительно.

Крыса в астральном зрении слегка дымилась, что уже можно было считать доказательством её необычной природы. Вот только получить информацию с неё оказалось куда сложнее чем со смертной метки. Там можно сказать, мне родство помогало, а вот сейчас пришлось изрядно попотеть в прямом и переносном смысле, чтобы суметь ухватить самый кончит образа и начать разматывать клубок.

Первым, что я услышал, оказался напев. Что-то на незнакомом языке, тягучее, вязкое, оставляющее на языке привкус полыни и раскалённой солнцем степи. Я начал догадываться, что это может быть, когда сквозь напев прорвалось бренчание монисто. Украшения из монет вздрагивали в такт движениям кружащихся женщин, размахивающих цветными широкими юбками. В нос ударил запах костра и конского пота, а после на самой грани слышимости возник шёпот, бубнящий что-то злое и колючее. Его громкость начала нарастать и в этот момент я оборвал связь, вернувшись в реальность. Данных мне уже хватало, а подставляться под заговор цыганской ведьмы у меня не было никакого желания.

— Цыгане? — удивился вопросу Виктор Михайлович, пока я приходил в себя после весьма выматывающего погружения. — Да уже года три не было! А в последний раз я их сразу выгнал! С мужиками табор окружили, дали час на сборы и на хрен с пляжа! Лыков потом приезжал, возмущался, мол это самоуправство, а если они у меня коней покрадут, кто отвечать будет⁈ Цыгане что, сегодня здесь, а завтра ищи ветра в поле, а у меня кони породистые, призовые! Алёна их десять лет выводила, над каждым жеребёнком тряслась, зато теперь за нашей, ужанихинской породой, даже из Арабских эмиратов шейхи приезжают! И платят валютой! Так что пусть Андрей что хочет говорит, но этих паскуд на моей земле не будет!

— Три года… — я уже не сомневался в том, кто виноват в проблемах колхоза. — Всё сходится! Но по идее, за три года зачарованные крысы должны были не просто весь силос сожрать, но и на фермы пойти. Видимо, противостояние с кикиморой не дало им расплодиться. Эта нечисть крыс терпеть не может, но вывести их самой цыганский заговор не давал. Вот они и бодались здесь, а от этого силос портился! Загадка решена!

— И чего теперь делать? — нахмурился председатель «Маяка». Привыкший решать проблемы на производстве и гасить конфликты между людьми, Хвостов с опаской относился ко всему имеющему метафизическую природу, которой он не понимал, и действительно не понимал, что сейчас предпринять. — Ты можешь это исправить?

— Для этого я здесь, — у меня на языке вертелся вопрос об жене председателя, той самой Алёне, которая как