Раб с Земли - Андрей

Лекс заставил себя продолжить.

Вторым был маскировщик. Если глушитель создаёт мёртвую зону, это само по себе подозрительно. Любой маг сразу заметит такое «чёрное пятно». Значит, нужно не глушить фон, а менять его — делать носителя невидимым для магического сканирования.

Лекс вспомнил свои опыты с разноцветными кристаллами. Пять кристаллов — красный, синий, зелёный, жёлтый и белый — соединённые в сложную цепь, создавали поле, которое искажало магический фон, делая его похожим на естественный.

Грым помогал, записывал результаты в самодельный журнал. Иногда ошибался, и Лекс терпеливо объяснял заново. Постепенно его первоначальный скептицизм сменился искренним интересом.

— Слушай, — спросил он однажды, когда они тестировали очередную схему. — А где ты всему этому научился? У нас в гильдии механиков учат лет десять, а ты за пару недель такие вещи делаешь, что магистры не понимают.

— В другом месте, — уклончиво ответил Лекс. — Там другие законы.

— Это где?

— Далеко. Очень далеко. Там нет магии, но есть вещи, которые тебе и не снились.

— Например?

— Например, машины, которые летают быстрее звука. Или коробочки, в которых можно говорить с человеком за тысячу километров.

Грым посмотрел на Лекса с ужасом и восхищением.

— Врёшь.

— Не вру. И поэтому я здесь. Потому что там я был обычным инженером, а здесь могу изменить мир.

— Изменить мир, — повторил Грым задумчиво. — Звучит… страшно.

— Страшно, — согласился Лекс. — Но другого выхода нет.

Третьим в списке была отмычка к артефактам. Это устройство Лекс задумал как универсальный интерфейс — мостик между ним и любым механизмом Древних. Если он мог «видеть» схемы мысленно, то почему бы не создать прибор, который позволит не только видеть, но и воздействовать?

Серебряная проволока, тонкая как волос, и чувствительный кристалл-передатчик, заключённые в трубку из кости какого‑то крупного животного, — получилось устройство, похожее на толстую авторучку. Лекс проверил его на сломанном артефакте, который Грым притащил из кладовки. Схема развернулась перед глазами мгновенно, и он даже смог подать слабый импульс, заставив кристалл внутри слабо засветиться.

— Это невероятно, — выдохнул Грым. — Ты можешь заставить работать то, что не могут починить даже эльфы.

— Пока только смотреть, — поправил Лекс. — Но да, это начало.

Работа над отмычкой оказалась самой изнурительной. Тончайшая пайка требовала предельной концентрации, и после часа такой работы у Лекса начинала кружиться голова, перед глазами плыли чёрные точки. Он несколько раз ошибался, приходилось перепаивать. Грым молча подавал инструменты.

Когда Лекс закончил, был уже поздний вечер. Он сидел на ящике, уронив голову на руки, и чувствовал, как пульсирует боль в затылке.

— Лекс, тебе правда нужно отдохнуть, — сказал Грым. — Ты на себя не похож.

— Завтра, — ответил Лекс, с трудом разлепляя веки. — Завтра отдохну. Сегодня надо закончить.

— Что закончить? Уже всё готово.

— Проверить в деле. Если не сработает…

Лекс не договорил — просто не было сил.

Через неделю к ним присоединился Зураб.

Он сам пришёл на склад, когда Лекс с Грымом возились с очередной схемой. В руках кузнец держал свёрток, от которого пахло нагретым металлом.

— На, — сказал он, разворачивая тряпицу. На верстак легли три ножа, два топора и короткий меч. — Это вам. На всякий случай.

Лекс взял один из ножей. Лезвие было идеально отбалансировано, рукоять удобно ложилась в ладонь.

— Откуда это?

— Сам ковал, — ответил Зураб, польщённый его интересом. — В свободное время, когда никто не видит. Дворфы думают, я детали для них делаю, а я вот… для нас.

— Спасибо, — искренне сказал Лекс, пряча один из ножей в карман. Этот компактный, с узким лезвием, удобно лежал вдоль бедра и не мешал при работе.

— Не за что. Я свой долг помню. Ты меня с полей вытащил — я теперь твой.

Зураб взял в руки один из топоров, покрутил, любуясь.

— Из старой рессоры сделал. Дворфы такое барахлом считают, а для нас сойдёт. Закалка хорошая, точиться будет.

— А отец твой где? — спросил Грым, тоже разглядывая оружие.

— Сгорел, — коротко ответил Зураб. — Вместе с деревней. Он не захотел бежать — сказал, что дом защищать надо.

Зураб махнул рукой и отвернулся. Лекс не стал расспрашивать дальше.

Айрин тоже приходила на склад — приносила еду и садилась в углу, наблюдая. Иногда она рассказывала об Ингрии: как там ковали мечи, какие узоры наносили на клинки, чтобы они не знали усталости, как закаливали сталь.

— Глупости, — фыркал Зураб. — Кровь только ржавчину добавляет. Надо в масле закалять.

— У нас по‑другому делали, — обижалась Айрин. — И мечи ингрийские славились на весь Айрос. Эльфы за ними охотились, скупали за любые деньги, а потом переплавляли, чтобы секрет не узнали.

— И что, узнали?

— Нет. Секрет утерян. Отец говорил, что последний мастер умер при штурме, и никто не записал рецепт.

Её знания пригодились, когда Лекс доводил отмычку до ума. Айрин подсказала, как ингрийские мастера делали «ключи-невидимки» для тайных ходов. Лекс использовал её подсказки, и устройство заработало ещё лучше.

За две недели они подготовили всё необходимое: глушитель, маскировщик, отмычка работали без сбоев; в тайнике лежало три ножа, два топора и короткий меч; припасы множились. Грым, рискуя, принёс из города карту и фальшивые документы.

— Если что — сразу к горам, — сказал он, разворачивая пергамент на верстаке. — Здесь отмечены безопасные тропы. Я спрятал это подальше, чтобы отец не нашёл раньше времени. Вот смотри: этот перевал опасен, там постоянно патрули. А вот здесь, в ущелье, есть старая шахта — можно переждать непогоду.

— Откуда карта? — спросил Лекс, разглядывая пометки.

— У сталкеров купил. Они в руины лазают, всё знают. За пару монет рассказали, где безопасные места.

— Умница, — похвалил Лекс. — Теперь осталось только ждать.

Ждать пришлось недолго.

В тот вечер, когда Лекс корпел над очередной схемой, проверяя отмычку, он услышал звук. Сначала ему показалось, что это ветер. Но ветер не стучит так ритмично, не скребётся в ворота со стороны улицы. Лекс замер, прислушиваясь. Айрин за стеной тоже перестала дышать.

— Лекс, — шепнула она.

— Слышу.

Лекс осторожно поднялся, взял тяжёлый гаечный ключ. Выглянул в коридор. Тьма, только редкие лучи лунного света проникали сквозь щели. В цехе было тихо, но он чувствовал — там кто‑то есть.

И тут раздался треск. Ломали дверь.

Лекс метнулся к Айрин.

— Беги к Кор-Думу, — шепнул он. — Буди всех. А я задержу их.

— Один?

— У меня есть кое‑что. Иди!

Она колебалась лишь секунду, потом исчезла в темноте. Лекс побежал к своему тайнику.

Цех встретил его холодом и запахом масла. Луна светила сквозь высокие окна, выхватывая из темноты силуэты станков. Ворота уже сотрясались от ударов — дверь была